Идеальный враг

Pov Vlad

В коридоре слышится хлопок входной двери. Открываю глаза, Варя ещё спит. Сука, мы уснули, серьёзно? Хотя, другого я и не ожидал, слишком уж много энергии мы затратили несколько часов назад. — Влад, — в комнату врывается Алёна. — Тебе звонят. Она протягивает телефон, Варя открывает глаза и машет Алёне рукой. Та улыбается и выходит. Сажусь на край кровати. Звонит отец. — Да? На другом конце провода слышатся вздохи, а потом голос отца. — Сын, ну, как ты там? — я рад его слышать. Мы не виделись уже очень давно. — В полном порядке, не собираешься приехать? — Думаю, только через месяц, — новость отпадная, я не видел отца больше полугода. — Расскажешь всё поподробнее, когда мы приедем, — замолкает, позже он что-то кому-то кричит. Варя роется в свое спортивной сумке, а потом начинает собираться. Начинаю вставать и ставлю телефон на громкую связь. — Приедешь вместе с мамой? — Да, она тоже хотела тебя повидать, ладно сын, пойду, набери маме вечером, она просила. В трубке слышатся гудки, надеваю штаны, забрасывая телефон в карман, Варя смотрит недоуменно. — Твои родители в разводе? — я киваю, это случилось давным-давно, когда мне было пять или шесть лет. — Сколько ты их уже не видел? — я задумываюсь, они приезжают редко, в основном езжу к ним я. — Каждого больше полугода, — она кивает, точно, её мать ведь тоже работает за границей. Пока я в раздумьях, Варя подходит и прыгает мне на спину. — Ты что творишь? — она указывает на колено, ах, да, растяжение. — Я тебе конь что ли? — спихиваю её с себя, она даёт мне пинок и выходит из комнаты, а после и из квартиры. Слышу хлопок входной двери.

Pov Varya

Сидеть в автобусе было невозможно: сидения вибрировали от тряски, а я еще не совсем пришла в себя. Низ все еще трепетал приятной щекоткой, а во рту стоял привкус Влада. По дороге домой я увидела аптеку и вспомнила, что хотела купить тест на беременность. С появлением Влада я проверяла себя каждую неделю и пила противозачаточные каждый день в строго определенное время. Я, конечно, в своем воображении уже фантазировала себе прекрасную семейную жизнь, но иметь детей в шестнадцать — нет уж, спасибо. Снимая верхнюю одежду в прихожей, я сразу получила косой и удивлённый взгляд от Леси. Она подходит ко мне впритык, чуть озираясь по сторонам. — Где ты была? Почему я блять, должна тебя прикрывать перед мамой? — о, чёрт, точно, мама же не знала, где я находилась вчера ночью и сегодня до часу дня. — Спасибо, что ты ей сказала? — удивительно. Леся? Помогла?.. МНЕ? Может быть она не такая, какой я себе её представляю? — Что ты на дне рождении у подруги, ушла туда сразу после тренировки, — я серьёзно киваю, мама выходит из кухни, здороваясь со мной, она ничего не говорит, значит Леся не соврала и отмазала меня. Сестра уходит в комнату, со стопкой каких-то вещей. Зачем? Ах, чёрт, я и забыла, они ведь сегодня уезжают. В коридоре уже стояла пара чемоданов и Лесин рюкзак. В доме суматоха, отлично, успею всё сделать незаметно. Беру тест и направляюсь в ванну. Для меня это уже обычное дело, все равно, что зубы почистить. Для более точного результата надо подождать десять-пятнадцать минут. Листаю инстаграм, пестрящий фотографиями и видео с вечеринки, и переодеваюсь в домашнюю одежду. — Варя, мне нужна твоя помощь, — слышу голос мамы откуда-то из коридора, забегаю в комнату, пряча тест под реферат по литературе (хоть где-то пригодится) и иду к маме. — Принеси мои вещи с балкона и захвати Лесину футболку, она на комоде, — я киваю и иду к лестнице, после захожу на балкон. Возвращаюсь в комнату, результат должен быть уже готов. Вглядываюсь и чуть не вскрикиваю от неожиданности. Нет, быть не может… Я же… Я беременна. Тест падает на пол, а сама я стою, скованная от паники. Комната вокруг меня словно сузилась, из неё как будто высосали воздух, земля буквально ушла из-под ног, белый шум заложил уши, глаза стало щипать из-за поступивших слез. Мысли одна за другой носились в моей голове: Я беременна. У меня будет ребёнок. И мне всего семнадцать. Влад будет в ярости. Он отвернется от меня, даже не выслушав. Ребёнок вырастет без отца. Что скажет мама? Подруги осудят меня? И тоже бросят? Я останусь одна с малышом. У меня закружилась голова, и я поспешила присесть на кровать. «Я беременна» пульсировало в моей голове. Перед глазами крутились картинки новорожденных, мне кажется, я даже слышу где-то в голове детский плач. Я схожу с ума. Руки дрожат, сердце бьется все быстрее, и каждый удар становится тяжелее и громче. Чувствую в животе нервный спазм, мне становится плохо. Я ложусь и обнимаю подушку руками, повернувшись к стене. Слёзы без остановки текут по моим щекам, и впитываются в ткань подушки. — Варя? Ты куда дела мою футболку? — в комнату заходит Леся, она тихо приближается и склоняется надо мной. — Ты чего? — она с удивлением смотрит на мои плечи, который поднимаются при каждом всхлипывании. Я машу рукой, Господи, даже Леся меня жалеет, поразительно, это что же награда за эти мучения? — К тебе пришли, — тихо произносит она, я молчу, а комнату заходит Слава. — Привет, малая, оу, — он останавливается на пороге, Леся выходит. Слава быстро подходит ко мне и садится рядом, в его руке какая-то коробка. — Ты чего, малая? — я машу рукой. — Ты можешь мне рассказать. Но я упорно молчу, как партизан на допросе. Что ему сказать, что?! Что у меня будет ребёнок от Влада? В семнадцать?! — Это из-за Влада? — зачем спрашивать, если он это знает, это очевидно! — Нет, блять, потому что мультик плохо кончился, — у меня сдают нервы, Слава прижимает меня к себе. Я всхлипываю. — Ты знаешь, он не знает, кто ты ему, ты сама этого не знаешь, но только слепой мог не увидеть, как ты ему дорога, — он протягивает коробку и крепко обнимает меня. — Я завтра уезжаю, долго не увидимся, — я прижимаюсь к нему крепче, он машет рукой напоследок и выходит. Как ни крути, я не могу ему рассказать, что взаимоотношения с Владом — это лишь часть проблемы. Я задыхаюсь от собственных слез и судорожно всхлипываю. Аборт? Но чёрт, мне всего семнадцать, вдруг после него я вообще не смогу родить. Тем более я даже представить не могу, как сажусь на гинекологическое кресло и позволяю убить своего ребенка. Я очень долго не могла уснуть. Мысли ни на секунду не покидали мой мозг. Еще ни разу в жизни мне не было так страшно. Ещё ни разу в жизни я не ощущала проблему так остро. Теперь я точно знаю, что всякие лишние килограммы, заваленный тест по геометрии и заморочки о том, что у меня нет нормального парня, лишь сущие пустяки. Не знаю, во сколько я смогла уснуть, но утром я чувствовала себя так, словно меня всю ночь избивали. Часы показывали полвосьмого утра. Я поднялась с постели и направилась в ванну. Лицо очень сильно отекло и опухло, отчего глаза смотрелись непропорционально маленькими. Я включила холодную воду, дождалась того, что она стала ледяной, и ополоснула лицо. Несколько раз подряд. Значительно лучше не стало, но выглядела я по-человечески. На столе лежит записка, а чемоданов уже нет. Мама и Леся уехали, даже не разбудили, чтобы мы могли попрощаться. Не хотели меня будить, я так и поняла, на самом деле, даже хорошо, я бы не смогла попрощаться без слёз. Более-менее свыкнувшись и осознав свое скорейшее материнство за эту ночь, я решила записаться на приём в женскую консультацию, чтобы начать наблюдаться у врача. Я была озадачена: оставить ребёнка или все же сделать аборт. Если оставлю, как сказать об этом маме? Ещё страшнее, как сказать об этом Владу?

***

— Итак, анализы готовы, — не выражая совершенно никаких эмоций, женщина внимательно смотрит на бумажку. Время замирает, но я готова принять любой ее ответ. — Вы не беременны, — я хлопаю глазами. — Анализ крови показывает, что вы не беременны. Уровень гормона, который вырабатывается хорионом, слишком низок даже для самого раннего периода беременности. Вероятно, тест дал сбой, что довольно частое явление, так что вы зря перепугались. Я не могу сдержать радости и облегченно выдыхаю, кладя ладонь на лоб и улыбаясь. — Точно? — Абсолютно, — я много раз подряд произношу слова благодарности и несусь к выходу, спотыкаясь по дороге. Дорога до дома казалась для меня вечностью, всё хорошо. Теперь всё точно будет хорошо, осталось выкинуть этот злосчастный тест в ведро, и выдохнуть. Я влетаю в квартиру и быстро несусь к лестнице, ведущей на второй этаж. Захожу в комнату и испуганно застываю на месте. Влад… О нет, под моей ногой слышится скрип. Повернувшись, он все также держит тест в руке. Я поднимаю руки в успокаивающем жесте. — Я могу всё объяснить, — я почти шепчу эти слова, тест выпадает из его рук. — Объяснить что? Что я стану отцом в восемнадцать? Я, блять, уже понял это! Он ушел, громко хлопнув дверью, и только тогда я позволила себе скатиться по стенке и заплакать. До Влада было очень сложно достучаться: он был в ярости и не хотел ничего слушать. Влад не поверил ни одному моему слову. Он лишь развернулся и ушёл, я успела только сунуть ему справку об отсутствии беременности в карман, рано или поздно он увидит её. Это была наша первая крупная ссора. Мы начали со всего, что связано с ребенком, а закончили тем, что я в сердцах крикнула «Ты просто не можешь себе признаться, что любишь меня», и это стало критической точкой для него: «Спустись на землю, Варя. Не стоит придавать обычному сексу особое значение». Я понимаю, что им сейчас управляют эмоции, но мне до боли в груди обидно. Обидно, что он не поверил мне и просто сбежал. Чувствую, что меня предали. Это и есть предательство. Беру в руку, валяющийся рядом тест, прикасаюсь к нему пальцами, что это? Маркер? Моменты проносятся в моей голове, выстраивая полную картинку. Вот же дрянь! Вот почему Леся была так добра со мной. До чего надо быть столь гнилой, мстительной и озлобленной, чтобы так подставлять человека?! Мне не хочется поливать сестру грязью или проклинать ее. Пусть катится на все четыре стороны! Я и так получила потрясающий подарок в виде большой нервотрепки. Её ненависть исходит из страха, что я действительно лучше неё. Леся — лишь маленькая, затравленная и закомплексованная девушка, у которой нет настоящих друзей из-за ее отвратительной души. Я встаю, вытирая слёзы, хватаю рюкзак, запихивая туда деньги, толстовку, вечера у нас действительно холодные, расчёска, паспорт. Выбегаю из дома, выключая телефон, бегу на остановку, не хочу никого не видеть, не слышать. Похоже, я, наивная и ослепленная любовью, действительно придумала себе, что между нами могло быть нечто другое, чем обычный секс. Какая я все-таки идиотка.