Идеальный враг

— Ну, сестрёнка, рассказывай. Леся выходит из комнаты, закрывая дверь и усаживаясь на стул напротив. Варе немного не по себе, рядом нет никого. Все уже уехали, оставив Варю объясняться одну. Рядом нет даже Влада, с которым было бы легче. — А мама не войдёт в самый пик разговора? Варя отчаянно пытается оттянуть момент объяснения, но Леся всё понимает. — Она спит, Варя. Не тяни, рассказывай. — Ладно, — нетвёрдый ответ и нежелание продолжать. — Я расскажу тебе, но для начала позволь спросить. Леся отвечает коротким кивком, что ж, она подождёт. — Почему ты не рассказала маме? Ты же знаешь правду теперь, с чего вдруг такое благородство? Варя вздрагивает, когда Леся берёт её холодные руки в свои. Странное действие со стороны сестры, но Варя терпеливо ждёт ответа. Сейчас ей действительно важно. Она хочет доверять сестре. — Понимаешь, за всё это время моя жизнь перевернулась несколько раз. Я обязана была извиниться перед тобой ещё тогда, за то, что так тебя подставила с этим тестом, но почему-то всё тянула. Боялась, что ты не поймёшь меня и не хотела врываться в твою счастливую жизнь, когда узнала от твоей мамы, что вы с Владом вместе. Я переосмыслила очень многое, и мне действительно противно от того, как я с тобой поступала. Сейчас же я решила, что будет некрасиво просто сдать тебя. Поэтому я и решила разузнать обо всём. Варя поражена. И первое, что она делает, неожиданно даже для себя, встаёт с места, обнимая сестру. Леся отвечает не сразу, поражённая этим действием. — Спасибо, — почему-то вырывается, когда Варя отстраняется. Варя чуть собирается с мыслями, наконец, начиная говорить, она хочет довериться сестре. Та изменилась, она верит ей. — Я не злюсь на тебя. Это в прошлом, — вдох-выдох. — Правда в том, что мы с Владом расстались очень болезненно и не виделись полгода, потом случайно столкнулись. А после всё как в тумане: поцелуй, секс, слёзы, попытка суицида. И вот к чему мы пришли. Мы чуть не потрахались, когда вы нас застукали и решили для себя, что лучшим решением будет сказать, что вновь возобновили отношения. Я не люблю эти объяснения перед родными, тем более в сложившихся ситуациях. Ты же понимаешь, как это выглядит. Леся слушает внимательно, не перебивая, в конце лишь коротко кивает в знак согласия. — Да, выглядит паршиво, но что-то ведь поменялось, правда? — Да, — Варя отвечает запоздало, поражаясь Лесиной проницательностью. — После вашего ухода мы смогли поговорить. Алёна с Сашей умудрились вправить нам мозги, и мы пришли к чему-то странному. — Вы… возобновили отношения? Лесе немного страшно и неудобно это произносить, но она должна понять. Варя кивает отрицательно. — Нет, не совсем… То есть… Мы пока не решили. Я не знаю. Всё так странно.

…Осознание не шокирует и не парализует от сказанного. Просто оба смирились. Просто оба знают — не смогут они уже кого-то другого. — Ты думаешь, мы вывезем, Влад? — Я не знаю. Я знаю только, что это точно правильно. Пусть пока нестабильно, туманно, но правильно.

***

Сестра засыпает почти сразу, после двухчасового разговора. Варя отдаёт ей одеяло и выключает свет в комнате, где спят мама и Леся. В голове много мыслей, они словно в киселе, разобраться сложно. Но с каждым шагом легче, и Варя, впервые за полгода позволяет себе почувствовать (матьегонаконец-то) умиротворение. После разговора с сестрой полегчало, Леся действительно изменилась, за что Варя ей благодарна. Ей хочется ясности, но пока и этот шаг кажется победой. Хочется поговорить с Владом, но так не хочется совершать ошибку, они и так слишком много оступались. Смотря в окно на ночной Петербург, Варя наконец-то признаётся, честно и абсолютно искренне — она никогда не переставала любить Влада. Вслух она этого конечно не произнесёт, но кажется, стало чуть легче.       Сегодня она впервые сможет нормально заснуть.

***

Влад не спит. Влад собирает все бутылки, шприцы и мусор в большой мешок и, вытянув Сашу из дома посреди ночи, едет вместе с ним на окраину Питера в излюбленную ими, ещё будучи студентами, заброшку. Саша недоволен и постоянно ворчит, стараясь не отвлекаться от дороги, чтобы просто-напросто не дать Владу в нос. Он вообще удивлён, как Алёна отпустила его ночью, совсем беспроблемно с этим идиотом. — До утра подождать нельзя было? Или хотя бы куда-то поближе? — Если хочешь провести остаток ночи в полицейском участке, то, пожалуйста. Не забывай, у меня в пакете куча спиртного, пустых бутылок из-под этого спиртного, сигареты и наркота. — Мог бы просто выкинуть, сжигать-то зачем? — Так безопаснее, кроме того интереснее. Нам нужно разгрузиться, а ты сам говорил, что лучшего способа, чем сжечь что-нибудь из прошлой жизни, не бывает. — Из прошлой? Думаешь, всё закончилось? — Нет, конечно, но думаю, всё к этому идёт. Сейчас мы решим, что делать дальше. У нас есть два пути. Либо мы вновь расходимся, но на этот раз уже безболезненнее, так как будем уверены, что между нами ничего не получится. Либо строим заново то, что когда-то разрушили. — И тебе, как я понимаю, ближе второй вариант? — Наверное, так и есть, но я учитываю и Варино решение. Скажи, думаешь, у нас может получиться ещё раз? Саша делает последний поворот, тормозя перед нужным зданием, но выходить не спешит. — Я не знаю, Влад. Я думаю об этом. Как раньше у вас точно не получится, но возможно может стать только крепче. Вы те ещё идиоты, и я мог бы сказать, что после такого, невозможно построить крепкие отношения, начав сначала. Я не знаю, что вы чувствуйте, но вижу, как вы привязаны. Вижу, что до сих пор любите, хоть мне и сложно это понять. Но раз уж такое дерьмо не поменяло вашего отношения друг к другу, значит, вам точно стоит попробовать. Влад благодарен Саше. Он сделал для него слишком уж много, и он думает, что в некотором плане даже не достоин дружбы с ним. — Спасибо. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы выразить свою благодарность. Оба выходят из машины, вдыхая свежий утренний воздух. Приятная прохлада обжигает лицо. — Если хочешь выразить свою благодарность, тогда пообещай мне кое-что, ладно? Влад кивает, молча ждёт продолжения. — Пообещай, что вы сможете, Влад. Я хочу, чтобы ты сделал Варю вновь самым счастливым человеком. И станешь счастлив сам. — Мне бы было легче убить человека, но я постараюсь. Правда. Бутылки стреляют друг за другом, они видят, как плавятся шприцы и шипят порошки. Огонь угасает постепенно, унося с собой всё, от чего Влад так мечтал избавиться всё это время. Они сидят на страх пошарпанных ступенях старого здания, и так спокойно. Так странно вспоминать о прошлом, связанным с этой девушкой и больше не испытывать былой боли. Ему не нужна другая, он понимает окончательно и бесповортно. Только одна. Что-то похожее уже было, и Влад пытается вспомнить отрывок их прошлой жизни, ведь его уже когда-то настигало подобное осознание.

Если бы мне когда-нибудь кто-то сказал, что я буду спать только с одной девушкой, и мне её будет хватать, я бы назвал этого человека сумасшедшим. Но оказалось, что сумасшедший это я.

Влад улыбается, докуривая последнюю сигарету из Сашиной пачки, возвращается из воспоминаний, когда друг окликает его. Он затушил остатки костра и теперь здесь только пепел. Ничего не значащий пепел. — Ещё сигарету? — Саша выуживает новую пачку из бардачка. — Нет, это последняя. Сигарета летит под ноги, Влад притаптывает её, запрыгивая в машину       Он ведь обещал Саше, что завяжет со всем этим, и он сдержал слово.       Осталось сдержать ещё одно.