Моя няня, Ким Тэхён

За окном стемнело, на небе зажигались первые звёзды, в воздухе появлялась ночная влага. Тэхён, конечно же с помощью Чонгука, готовил угощения для предстоящего ночного пира и просмотра фильма. Когда чипсы были разложены по мискам, пицца разогрета, а напитки разлиты, оба пошли по своим комнатам, чтобы одеться. Чон надел свою новоприобретённую пижаму-кигуруми. «Пизд-е-е-е-ц» думал он про себя. «Как я докатился до такого, что надеваю на себя пижаму в виде розового кролика?» размышлял он, глядя он на себя в зеркало. «Главное, чтобы мелкие не увидели, а то родителям раcпиздят» переживал он, идя по коридору к гостиной комнате. На диване уже сидел готовенький Тэхён. Он так же сидел в своей пижаме с рисунком тигренка. — Вау! — вскрикнул он — Гук-и-и, ты так мило выглядишь в этом костюме — чуть-ли не подпрыгивая он начал рассматривать костюм щупая ушки пижамы. — А, спасибо, ты, тоже неплохо выглядишь — Чон почувствовал, как щеки начали краснеть от неловкости ситуации — Хён, как ты так хорошо подобрал размер? Как будто влитой. Ты что, ясновидящий? —Ох, хотелось бы. На самом деле, я на всякий случай подсмотрел размер, когда перебирал одежду для стирки… — теперь щёки Тэхёна также покрылись легким румянцем. Решив не продолжать этот неловкий разговор, Тэхён молча принес приготовленную еду в зал, а Чонгук включил случайный сериал идущий по телевизору. Газировка была холодной, из-за чего от неё неприятно сводило зубы, но хрустящие и соленные чипсы перебивали неприятные ощущения. Они так бы и сидели до утра, пока Тэхёна не посетила, как по его мнению, гениальная идея. — Гук-и! — на его лице расплылась улыбка — Как тебе идея сыграть в «Правду или действие»? Чтобы не скучать. —Ну наверное будет не плохо. Тысячу лет не играл в подобное. — Тогда я сгоняю к холодильнику, а ты пока можешь подумать над правилами игры — он очаровательно подмигнул, после чего Чонгук смутился ещё больше.

***

У Чонгука были не большие проблемы с придумыванием заданий. Все они были одного типа, например, «попрыгать на одной ноге», «выпить стакан колы за раз» или «расскажи самую глупую шутку», по сравнению с Тэхёном, у которого не было проблем с фантазией. Но в один момент, лампочка над головой Чона загорелась ярким пламенем. — Позвони по последнему набранному номеру и закажи ритуальные услуги. — Злой кролик ты, Гук-и... Хорошо, я выполню твое задание, но мой телефон в комнате. — Я пойду с тобой, чтобы проследить за тобой и не упустить шанс лишний раз посмеяться — он рассмеялся, гордясь своей задумкой, на что Тэхён лишь обиженно надул губы. В комнате у Тэхёна присутствовал аромат духов, а из-за духоты в помещении, голова начинала легко кружиться. «Куда же я его положил?» бормотал про себя Тэ. Чонгук, сам не понимая что делает, резко захлопнул дверь. — Ой, Гук-и, мог бы ты не хлопать так громко? Смотри, чтобы наша пижамная вечеринка не превратилась в «день монтировки дверей»! — неуверенно промямлил Тэхён — И лучше её всё-таки чуть-чуть приоткрыть, у меня здесь и без этого дышать нечем. Как только Тэхён потянулся за дверной ручкой, Чонгук подхватил его за руку, встав вдвоем в позу вальса. Перед его лицом было Тэхёново. Их губы разделяли несколько сантиметров, так и манящие приблизиться сильнее. Глаза старшего были цвета яркого янтаря, так полюбившейся Гуком. Где-то далеко-далеко, в самой их глубине, виднелся легкий испуг. Большие губы были чуть приоткрыты. На них остались небольшие ранки, из-за которых появлялось ощущение сухости, но это не мешало им быть все такими же восхитительными. Блондинистые волосы Тэхёна были немного взъерошены, из-за чего некоторые прядки так и норовили залезть на глаза. Выпирающее ключицы выглядели произведением искусства, созданные на белоснежном холсте. Чонгук поправил выпадающую прядку и заправил её за ухо Тэ, пока тот громко дышал раскаленным воздухом. — Ты хочешь потанцевать со мной? — спросил Тэхён, явно не ожидая таких действий младшего — Я всё же открою дверь, здесь становится жарковато. — Может, это из-за меня? — ответил Чонгук, заигрывая бровями и проведя по своим подсохшим губам языком. Он прижал к себе тело старшего немного сильнее. — Может и из-за тебя, а может и из-за меня — ехидно подмигнул Тэхён — Отпусти, мне неловко. Тэхён легонько оттолкнул младшего, но тот даже не колыхнулся. Чон подхватил рассматриваемое лицо обоими руками, грубо прижав свои губы к чужим. Сердце забилось сильнее, щёки покрылись алой краской. Чонгук чувствовал, как медленно, неспеша, он и Тэхён становились одним целым. Как будто после десятка лет блужданий по бесконечной и жаркой пустыне, голодное, обезвоженное животное нашло свой оазис. Будто бы тощий и истощенный волк, поймал невероятно желанную косулю. Прикрывая глаза, он вслушивался в каждый вдох и выдох, обжигающий итак горящие щёки, в каждый удар сердца, передающий вибрацию каждой мышце. Он немного приоткрыл свой рот, дабы углубить поцелуй, чему Тэхён не был против. Языки неловко переплетались в страстном танце. Чонгук опустил свои руки на молочную шею, мягко поглаживая. Чувство, будто бы сейчас происходит что-то неправильное, только сильнее возбуждало. Только вот, Тэхён, всё ещё стоял неподвижно, что не устраивало Гука. Чонгук повалил Тэхёна на жесткую кровать. Нависая над желанным телом, только сейчас он распахнул свои глаза. Тэхён хрипло дышал, выгибаясь в спине до хруста позвонков. Сейчас он выглядел так безобидно и невинно, совсем не так, как Тэхён, которого Чон видел каждый день. Гук вцепился в шею старшего, как голодающий вурдалак, но вместо болезненных укусов, он оставлял мокрые, страстные поцелуи. Чонгук небрежно расцеловывал чужую шею, набрасывая только ему ведомые наброски. Пока он вырисовывал шедевры, Тэхён громко, грязно, пошло стонал, а вместе с несчастным скрипами кровати, будто бы просящие о помощи, создавалась особенная мелодия. Стянув с себя пижаму, из-за которой Чонгук истекал потом, он принялся за жалкие расстегнуть пуговицы на пижаме Тэхёна. Маленькие пуговки не поддавались дрожащим пальцам и одурманенной страстью голове Гука. — Сука — прошипел Чонгук. Будто бы услышав, последняя пуговица наконец соскочила. Он моментально стянул ненавистную одежду с плеч старшего. Оголенные, потные плечи парня поблескивали под светом лампы, красиво переливаясь. Чонгук наклонился чуть ниже, ложась на обнаженное тело. Он провел носом по синеватой пульсирующей венке, нежно щекоча. Тэхён вцепился в темные волосы Гука и подтянувшись выше, продолжив поцелуй. Он жадно зацеловывал подпухшие губы, иногда покусывая до крови. Её же он также слизывал, получая пьянящие наслаждение от металлического вкуса. Спустившись ниже, как художник, Чонгук оставил последний штрих — яркий, пурпурный засос чуть ниже ключицы. Он совсем не портил бледное тело Тэхёна, а наоборот, дополнял его. Чон вылизывал языком контуры вокруг покрасневшей отметины. Съёжившись от возбуждающих чувств, Тэхён охватил руками торс Чонгука, оставляя легкие царапины под лопатками. Подтянувшись ногами выше, он терся своим пахом тела Гука. Тем временем Гук продолжал зацеловывать до покраснения его тело. — Чонгук… — прохрипел Тэхён — Не… не надо. — Почему? — удивлённо спросил Чон — Я делаю что-то не так? — Просто… не нужно. Нам нужно прекратить. Прости. Закрывшись в своей пижаме, Тэхён поспешно вышел из комнаты, даже не закрыв дверь. Чонгук остался в полном одиночестве, с мокрой кроватью под ним. В одурманенной голове крутилась лишь одна мысль — «Неужели я опять сделал что-то не так?».