Death online 3

      Город туманов гадок и холоден. Здесь всегда сыро, промозгло, а по ночам туманные мобы могут постучаться ненароком в твои окна. Один из таких и разбудил меня сегодня: безглазая полупрозрачная сущность, болтающаяся за стеклом, тихонько поскребла по стеклу своей тощей лапкой с длинными ногтями, имитируя скрежет металла. От этого звука у меня леденеет в жилах кровь.       Чтобы отправить доставляющего мне неудобство духа в небытие, пришлось открыть окно, и холодный ночной воздух прогнал остатки былого сна. Поэтому я села на подоконник и вглядывалась в белесую муть, что окружала дом. Казалось, мы находимся на отдельном клочке земли, отрезанные от всего остального цивилизованного мира. Плывём в мучнистом океане, а кругом никого, будто мы единственные, кто остался посреди пустоты. Сейчас бы можно было даже закурить и добавить клубы дыма к туману вокруг, но я вообще-то не курю.       Я закрываю глаза и пробую притянуть к себе все маленькие металлические вещи, спрятанные по разным углам комнаты — в последнее время это моя любимая тренировка. В бою, когда могут закончится метательные ножи, здорово иметь возможность подтянуть к себе что-нибудь металлическое. Джине особенно нравится эта тренировка, она усердно помогает прятать во дворе сломанные заколки, детальки от скроллфона, утащенные с кухни вилки и прочее барахло, а потом радуется, как ребёнок, когда я, как магнит, притягиваю всё это к себе. Впрочем, Джина ведь и есть ребёнок, да?       Сейчас мне в руки прилетело несколько ржавых шестерёнок, оставленная во дворе погнутая ложка и прочий металлический хлам. Они так легко отзываются на мои манипуляции. Как бы мне хотелось точно так же притягивать к себе и внимание людей!       Я кручу металлолом в руках, стараясь отогнать от себя тягостные думы, одолевающие меня в последнее время, и хоть на минутку отвлечься. Но они оседают в моей голове, как звенящая сталь, и тяжёлым грузом повисают на сердце. Пытаюсь усмирить свои пессимистичные мысли, словно дикого зверя, неукротимого и необузданного. И только через какое-то время, с большим усердием, мне наконец-то удаётся это сделать.       Дом шептал и поскрипывал, словно был живой, и иногда смутные тени угадывались в окружающем его тумане. Время от времени мне даже кажется, что я вижу кровавые следы на стенах нашего дома, но притворяюсь, будто ничего не замечаю, и тогда они пропадают. Словно в доме живут призраки, но ведь единственные призраки в этом доме — это мы. Наверное, мне и вправду всё это лишь только чудится. Всё потому, что я сбежала из больницы? Может, мне стоило дождаться, пока улыбчивые андроиды сами не соизволили бы выпустить меня в большой мир? Возможно, тогда всё было бы намного проще. Потому что в последние дни мне всё чаще кажется, что я становлюсь везде лишней. Где бы я ни появлялась, везде чужая: помеха на пути Дэни к его драгоценной любви, тяжелая обуза на плечах Синтии, что нашла своё счастье в лице Мэтта. А я... Я какая-то вечно одинокая неудачница. Уф... Наверное, это просто местный холодный ветер нагоняет на меня такие мрачные мысли.       Но Джинг же как-то заинтересовался мной однажды! Может, я ещё не настолько безнадёжная девица? Что, если на самом деле и я могу создать своё счастье? При этих мыслях комок барахла в моих руках неожиданно для меня стал обретать новую форму, и я начала лепить из него, как из мягкого пластилина, что-то уже более осмысленное. Если повезёт, сделаю игрушку для Джины.       За этим занятием я и уснула прямо на подоконнике, проснувшись только от шума соседей, что разгуливали в округе. Все ближайшие дома находились на определённой дистанции от нас, и их никогда не было видно за пеленой тумана, поэтому я была сначала озадачена появлением чужаков на нашем участке. Это были две девушки, рядом с которыми я замечаю Синтию. Она оживленно о чём-то беседует с соседками, и я чувствую укол ревности. Некогда именно я являлась коммуникатором команды, но теперь мы будто поменялись с ней местами: я замкнулась, а Синтия стала более уверенной в себе, лучше контролируя своё пламя. Что ещё более удивительно — теперь даже ходит на одиночные квесты, а ведь раньше её и силой было не загнать на них. Ну да, если так подумать, она-то нас в этом доме всех и собрала. И если она захочет, то с лёгкостью может заменить меня кем-то другим.       Мне становится так неуютно в этих стенах, я опять сбегаю из дома через чёрный ход. В последнее время я всё чаще это делаю. Похоже, я даже забываю умыться и причесаться, уже не говоря о том, чтобы позавтракать и накраситься. Наверное, похожа сейчас на растрёпанную невыспавшуюся ведьму. Но кто меня увидит за этим густым туманом?       Я прогуливалась вдоль озера, пытаясь выпустить пар на местных мобах. Они проплывают рядом, как белые корабли с потрёпанными парусами, кружа в танце вокруг меня. И в какой-то момент я начинаю сравнивать себя со здешними духами, ведь я такая же неприкаянная душа. Нигде не могу найти себе место. Что, если я и вовсе пропаду? Меня хватятся? Вспомнит обо мне хоть кто-то? Поминает ли меня отец? Когда меня мучили похитители, никто так и не пришёл ко мне на помощь. Случись такое вновь, было бы глупо рассчитывать, что всё повернётся как-то по-другому. Могла бы уже давно смириться со своей жалкой участью. Но почему же меня до сих пор это так тяготит?       Всё дело в этом поганом месте, не понимаю, как Синтия смогла здесь ужиться. Оно просто отравляет меня изнутри, проникая в лёгкие, как смог, и выпадает в осадок тяжёлыми металлами в самой глубине души. Я не могу здесь ясно мыслить. Похоже, этот туман уже и в моей голове тоже, а иначе отчего же меня так мутит?       В этом мареве я добредаю до порога и заваливаюсь к себе в комнату, где меня поджидала маленькая принцесса: — Реа! — девочка подлетает ко мне, всё такая же энергичная, как и всегда, в её руке я замечаю игрушку, что мастерила сегодня ночью. — Как его зовут? — Эээ... Это... — я кидаю потерянный взгляд на свой личный дневник, лежащий на столе, и зачитываю первые буквы фамилии. — Арри... Да, его зовут Арри. — Какой милый! Арри, меня зовут Джина! Приятно познакомиться!       Я ещё не совсем закончила робота, и позже мне бы стоило его ещё немного доработать. Но даже так малышка Джина пребывает в диком восторге от нового друга, пускай он и получился у меня немного неказистым. Точно могу сказать лишь одно — она ещё сильнее обрадуется, если он оживёт: правая ручка, левая ручка, помахали. Девочка заливисто хохочет и звонко хлопает в ладоши, наблюдая за танцующим человечком из стали.       Наутро в мыслях всё также ничего не прояснилось. Иногда я совсем не различаю, сплю я до сих пор или нет. Мне снова снятся одни и те же кошмары. Каждый день похож на грёбаный день сурка. Может, и моё пребывание в этом мире — тоже просто очередной страшный сон?       Я пытаюсь поднять свою тяжёлую голову с подушки, но она будто налита свинцом.       В дверь постучались: — Андреа, к тебе можно? — заглядывает в проём сиренеаолосая девушка. - Да, конечно, проходи.       На кончиках пальцев Синтия пробегает внутрь комнаты, огибая раскиданные по полу металлические вещицы, но даже так половицы под её ногами недовольно проскрипели. Не дом, а развалюха. — Дорогая, да на тебе же совсем лица нет, — сочувственно смотрит на меня подруга, усаживаясь на край кровати. — Ты спала сегодня дольше обычного, — говорит она, разглядывая металлические предметы, валяющиеся на полу. — У тебя опять был приступ? Снова мучают кошмары? — Да, всё как обычно, — вздыхаю так обречённо, словно я безнадёжно больна. — В последние дни они всё чаще. Прости, я даже не знаю, как тебе помочь. Может, просто проведём этот день вместе? Поедим вкусняшек, поболтаем, причешем друг друга, накрасим ногти. Как в старые добрые. Что скажешь? — Да, давай. Можно и Джину причесать заодно. Такие длинные волосы - раздолье для творчества.       Когда ещё мы жили здесь втроём, каждую неделю устраивали пижамные вечеринки, совсем как те, что показывают в американском кино. Занимались разными девчачьими делами, гадали на чайной гуще, картах и книгах, ели вёдрами мороженое. Ну и как же без боёв подушками? В таком жутком месте, как это, хочется урвать себе хотя бы лучик солнца, что будет согревать тебя самой холодной ночью, пусть даже и не так уж и долго.       Всё это продлилось до тех пор, пока в нашем доме не появился Мэттью. Теперь Синтия всегда проводит всё своё свободное время с ним одним. Нет, я искренне рада за свою подругу, но никак не могу побороть в себе свои самые пагубные чувства — ревность и зависть. Я тоже хочу любить и быть любимой в ответ. Может, тогда бы я смогла позабыть все невзгоды и обиды, вздохнуть полной грудью. — Глянь, — Синтия подаёт мне в руки маленькое зеркальце. — Что скажешь?       В отражении на меня смотрела девушка с забранными в пучки тёмными волосами и россыпью блёсток на щеках. — Вау, Синтия, да ты волшебница! — я крепко обнимаю подругу. — А то! — улыбается она. — Да и ты красотка, каких ещё поискать надо. — Ой, да брось, — смущённо отмахиваюсь от её слов, но на самом деле польщена. — Брошу, но только блёстки. Больше блёсток богу блёсток! — с этими словами она начала осыпать нас с Джиной мелким глиттером.       Младшенькая в восторге кружит по комнате и чуть не сбивает с ног зашедшего к нам на огонёк Мэттью. — Привет, — в его руке я замечаю букет цветов.       Синтия смотрит на него с такой любовью в глазах, и тут же всё на свете забывает. На её лице вновь появляется это глупое влюблённое выражение. Вдвоём они шушукаются и, взявшись за ручки, покидают помещение. Ах, этот конфетно-букетный период! Интересно, я так же выглядела со стороны, когда у нас всё только зарождалось с Джингом? Наверное, так же нелепо, а порой, возможно, даже слишком вызывающе, раз смогла вывести из себя даже хладнокровного Дэниела. Вспоминаю этот его холодный волчий взгляд в мою сторону и вздрагиваю.       Похоже, пока я пребывала в раздумьях, Джина уже успела убежать к себе в комнату, да и я, пожалуй, пойду. Прогуляюсь до озера и обратно, хоть свежим воздухом подышу. Честно говоря, настроения нет даже на короткую прогулку, но это всё же лучше, чем торчать здесь.       Если мне не изменяет память, водоём должен быть уже где-то поблизости, но его совсем не видать за пеленой тумана. Сегодня он был ещё гуще обычного, не трудно заблудиться в нём. Где-то в глубине души я этого очень хотела бы.       Вдали я вижу мигающий свет, словно там находился маяк, что направляет во тьме корабли. Продвигаюсь в сторону сигнальных огней, но не успеваю достигнуть их, как слышу позади: — Несчастная детка, — таинственный голос, раздаётся прямо из морока, и я вздрагиваю от неожиданности. — Я могу помочь обрести тебе вечный покой.       За плотной шторой дымки появляется еле уловимый хрупкий силуэт молодого юноши. Но от этой безобидной оболочки исходит такая дикая аура, точно как от Марии в момент её трансформации. Она сковывает страхом всю грудную клетку, всё тело цепенеет. Это вирус? Не к добру всё это! А я, как назло, не взяла с собой никакого оружия. Главное в этом деле — не паниковать, всё под контролем.       Пытаюсь притянуть к себе хоть что-нибудь металлическое, что могло заваляться в округе, и в руку мне попадает... охотничье ружьё. Что? Откуда это здесь? — Ой-ой-ой, поаккуратнее, — заверещал рыжий парень, на чьей спине находилось ружьё. — Ой, прости! — отскакиваю от него на метр. — О, так вас теперь двое? Занятно. — Вы с ним знакомы? — рыжий парень указывает на вируса пальцем. — Нет, но, похоже, он собирается убить меня. — А, так это вирус? — протягивает незнакомец и берётся за ружьё. — Не бойся, я тебя защищу.       Какое-то время мы все стоим неподвижно, прямо как персонажи классических вестернов, внимательно наблюдая за тем, что предпримет противник. Преступник всё так же старался держать дистанцию, отчего я просто не могла разглядеть получше его черты лица. И я даже не могла догаться об его намерениях. Вот бы мне сейчас получить способность Джинга, хотя бы на минутку, чтобы выведать у него стратегию! Может, я прожила здесь и не самую лучшую смерть, но всё же не собираюсь умирать сейчас повторно.       Юноша, как хищник, ходит вокруг нас, оценивая ситуацию, и тут я улавливаю резкое движение с его стороны — он достаёт что-то из кармана и телепортируется. Я знала, что надо быть готовой к тому, что он может появиться в любом месте, но не успеваю ничего предпринять — вирус уже оказывается у меня за спиной и прикасается холодным лезвием к моей тонкой шее. И, да, мне стоило вырвать у него оружие из рук, но от испуга я теряю контроль, и кинжал растёкся в руке душегуба, как кисель. Его глаза блеснули сталью — холодные, как лезвие ножа, казалось, он мог убить меня одним лишь только взглядом. Но даже после фиаско парень не сдаётся, теперь он хочет отгрызть от меня лакомый кусочек своими острыми, как бритва, зубами. Я уже заочно попрощалась со всеми обитателями нашего дома, как тут раздаётся пороховой выстрел и на какое-то время оглушает меня.       Придя немного в себя, чувствую привкус металла во рту. Открываю глаза и вижу на себе много крови — она моя? Также я замечаю раненого злодея, он хватается за окровавленный живот и сбегает с места преступления. — Вот и правильно, проваливай! — кричит ему вдогонку рыжеволосый незнакомец и, подбегая ко мне, интересуется. — Ты как, в порядке? Прости, эта штука долго заряжается. Тебя, вроде, немного ранили.       Я провожу рукой по оцарапанной шее, осмотрев также и другие участки кожи. Вроде, обошлось одной лишь безобидной царапиной. — Да, вроде, всё в норме. Спасибо тебе большое, ты мне жизнь спас, — полными слёз глазами смотрю на своего спасителя, похоже, у меня уже растеклась вся тушь по лицу, вот чёрт. — Не за что, тем более, как я мог не помочь такой прелестной даме в беде? Ты никак на показ мод спешила в таком виде или, может, сбежала с выпускного бала? Выглядишь сейчас точно как Кэрри, — он беззлобно смеётся, а я не знаю, смутиться мне, хохотать вместе с ним или всё же хорошенько так оскорбиться. — А как тебя зовут? — спрашиваю я парнишку. — Рон. Рон Сандерс, — бодро отвечает рыжеволосый и лучезарно улыбается. — А тебя, блёстка? — Андреа. Андреа Арриано.       Что за очаровательный молодой человек? Хоть он и был странноватым на вид: на нём была потрёпанная коричневая куртка с мехом на вороте, из кармана которой торчали никак не связанные между собой вещи: шариковая ручка, отвёртка и вилка, а также был ещё и старый кассетный аудиоплеер с громоздкими наушниками. Тем не менее, парень источал собой обаяние, да от него просто несёт харизмой за километр! — Вирус ещё не скоро вернётся, ему нужно время на восстановление. У одиночек вроде него обычно недостаточно средств на лечение, поэтому можно не бояться ненадолго остаться тут. Я бы сейчас присел и перевёл дух после такой перепалки.       И мы уже сидим на пирсе, болтаем, наблюдая за вальсирующими призрачными сущностями, что кружились над зеркальной гладью озера. — Такое чувство, что тебе не впервой сталкиваться с вирусом, — замечаю я в свою очередь. — Моя подруга хочет стать админом, мы вместе тренировались, поэтому какой-то опыт я уже имею, — он спускает наушники себе на шею и теребит их за провод. — Сам я не горю желанием подавать заявку на турнир, я - истинный искатель приключений, поэтому наши дороги с ней и разошлись. — Это как-то грустно, — сочувственно протягиваю я. — Да глупости! Мы же ещё с ней увидимся, мы друг другу обещали, — Рон просто какой-то сгусток позитива, именно такой человек был бы нужен мне рядом в противовес моей депрессии. — Ну, раз так... — не могу оторвать взгляд от кармана с разным барахлом, и притягиваю к себе все эти вещи, так, чисто ради баловства. — А зачем тебе это? — Ручка, чтобы отматывать плёнку кассеты, отвёртка для изобретений, я ещё и инженер-механик, между прочим, — гордо задирает нос рыжеволосый. — Ого! Да ты мастер на все руки, как я посмотрю! — восхищаюсь я, и возвращаю ему часть вещей. — А вилка тебе зачем? — Как зачем? Это же самое грозное оружие! Не так страшен нож, как страшна вилка: один удар - четыре дырки. — Ахахах, как остроумно, — кажется, я готова смеяться над всем, что бы он там ни сказал. — А ещё она служит мне расчёской, — он перехватывает прибор в воздухе и кладёт себе обратно в карман. — А ты телекинетик? — Нет, я - повелительница металла, — это звучит очень эпично. — Ого! Это ведь так круто! Ты - крутая! — я смущаюсь и не знаю, что ему ответить, а он добавляет. — Я могу лишь светиться от счастья, — и в подтверждение этого его кожа действительно начинает сиять.       Лучи заката в это время пробиваются сквозь дымку, заливая собой местность вокруг нас. Похоже на то, если бы в стакан воды налили немного молока и подсветили фонариком — такое редкое явление для этого места. И, кажется, блёстки в моих кудрях сияют сейчас, точно как звёзды на тёмном полотне неба. В моих волосах путается ночь, в его — ярко горит солнце. Наши ладони настолько близко друг к другу, что я начинаю серьёзно нервничать. — Ты, наверное, устал? Пойдём ко мне домой, поешь, отдохнёшь. Надо же тебя как-то отблагодарить за спасение.       Мы покинули причал и ступили на порог дома уже тогда, когда солнце пряталось за горизонт. — О боже, Андреа, ты вся в крови! - встречает нас у дверей перепуганная Синтия. — Ты ранена? — Не беспокойся, Синтия, это чужая кровь. На меня напал вирус, но Рон меня спас, — я оборачиваюсь на рыжеволосого. — Можно, он переночует у нас? — Рон? — я не вижу её лица, но отчего-то мне кажется - в голосе сквозит какая-то печаль, словно она вспомнила что-то грустное.       Но я с уверенностью могу оценить ошарашенный видок рыжеволосого: синие глаза широко распахнуты, будто он встретил сейчас кого-то, кого уже и не надеялся увидеть.       Кручу головой, оборачиваясь то к подруге, то к новому знакомому, но никак не могу понять, в чём дело. Они просто молча пялятся друг на друга, и эта тишина становится уже напрягающей. Так они знакомы, или что? Может быть, я что-то не так сказала? Ему нельзя остаться?       Рон наконец улыбается кривоватой улыбкой и с какой-то наигранной бодростью говорит: — А последний раз мы виделись в солнечный денёк, ты помнишь? — Как будто это было вчера, — выйдя из ступора, Синтия вдруг делает первые шаги по направлению к парню и, к моему удивлению, повисает у него на шее.       Вот это магнетизм у парня! Эй, я первая его встретила! — Если он захочет, может остаться здесь хоть навсегда, — по её щекам бегут дорожки слёз. — Думаю, я нашёл то, что искал, поэтому да, я останусь, — парень крепко сжимает хрупкую девушку. — Я так скучал. — И я тоже, братишка, — сквозь истерику выдавливает из себя девушка.       Вот это да! Так это её брат? Они ведь совсем друг на друга не похожи! — Ты так вырос! — вытирает слёзы фиолетоволосая. — Хах, теперь я старше и выше тебя! — хвалится рыжий. — Ох, вы, наверное, устали, я сейчас поставлю чайник, — и девушка убегает на кухню, оставляя нас одних. — Андреа, ты - моя путеводная звезда! — он обнимает и меня, а я смущаюсь. — Теперь-то мы точно квиты.       Всё же, судьба, наверное, действительно существует. Иначе как объяснить то, что уже не в первый раз случаются такие совпадения?       На кухне тем временем собрались уже все жильцы дома в полном составе. Мэтт с радушием принял в команду нового участника. Кажется, он безумно рад тому, что у нас в доме наконец-то появился ещё один парень, а то жил до этого тут один, как в цветнике. Да и бонусом новый товарищ оказался братом его девушки, а, значит, никаких любовных треугольников — что может быть лучше? По-моему, идеально. Всё внимание было приковано сейчас только к рыжеволосому парню, лишь одна только Джина его немного сторонилась. Она всё подходила к Синтии, дёргала её за руку и всем своим видом пыталась показать — это моя мамочка, никому её не отдам. Конечно, ещё один парень в семье, который грозится забрать всё внимание Синтии на себя, как это сделал когда-то Мэтт. Ну, думаю, она ещё к нему привяжется.       После долгой беседы на кухне хозяюшка приготовила для Рона постель в комнате на чердаке, где раньше жил Мэтт (пока не переехал к Синтии), и ушла спать к себе. К этому времени я тоже уже проваливаюсь в сон, но не тут-то было - ко мне в сновидения врывается вирус сущим ночным кошмаром. Он щёлкает своими острыми, как циркулярные пилы, зубищами перед моим лицом. А я кричу, что есть мочи, размахивая руками, агрессивно пытаясь отбиться от него. Тем временем, в самом центре комнаты уже бушует ураган из всевозможного металлолома. — Андреа, что случилось? — вбегает в комнату рыжеволосый парень с ружьём наперевес. — В кого стрелять?       В сантиметрах от него со свистом пролетает метательный нож и втыкается в стену. А я вдруг осознаю, что происходит, и пытаюсь отдышаться, сидя на кровати. Вихрь затихает, и все предметы с лязгом падают на пол. Парень растерянно смотрит на меня и не знает, что предпринять, до тех пор, пока в проём не проталкивается его сестра. — Андреа, спокойно, я тут, — подруга влетает в комнату и трепетно прижимает меня к своей груди. — Давай я сегодня останусь с тобой до самого утра? — она машет Мэтту, который появился за спиной у Рона, чтобы они оставили нас наедине.       Парни аккуратно закрывают за собой дверь и уходят. А я медленно засыпаю под убаюкивания подруги, ещё мельком успевая подумать — как же хорошо, что я сплю в футболке и шортах, а не каком-нибудь сексуальном нижнем белье. Было бы стыдно сейчас предстать перед мальчиками, сверкая своей голой задницей!       Утром я просыпаюсь раньше Синтии и стараюсь сильно не шуметь. Тихонько прохожу на кухню, предварительно умывшись холодной водой. — Доброе утро, — встречает меня на кухне новый знакомый. — Утречко, — мне было так неловко перед ним. — Прости за то, что разбудила ночью. — Да пустяки. Всё нормально, — он пододвигает ко мне кружку с кофе. — Мэтт уже объяснил мне, что каждую ночь тебя мучают кошмары. — Ох, в этом доме нас всех они мучали, — я принимаю кружку и немного отпиваю. — Но только лишь я одна так и не излечилась от них. — Ты очень сильная, раз до сих пор держишься! — он улыбается мне во все свои тридцать два зуба. — Я таких люблю!       Мои щёки воспылали густым румянцем от его слов. И как мне их трактовать? Господи, Андреа, успокой уже свои глупые фантазии! Вы с ним даже дня не знакомы!       Повисает неловкое молчание, а надо бы что-то ответить, потому что это выглядит уже нелепо. Но не успеваю открыть рот, как к нам присоединяется Мэтт, зашедший в помещение. Мальчики заводят типичный мужской разговор, а я встаю к плите, стараясь не вмешиваться в их диалог, и готовлю на всех завтрак.       Вскоре и девочки приходят на кухню, и мы всей дружной семьёй усаживаемся за стол. — Всё ещё не могу поверить, что снова тебя вижу, — Синтия всё не может налюбоваться рыжеволосым братцем. — А придётся! Я ещё долго буду доставлять тебе неудобства, — показывает он язык. — К примеру, я вот хотел бы оккупировать ваш чердак и сделать из него свою мастерскую. — Наш дом - твой дом. Можешь делать всё, что заблагорассудится, — к ней подбегает малышка Джина и усаживается ей на колени, Синтия тут же вспоминает свои первые дни проживания в этих стенах. — Только, ради бога, не сожги здесь ничего. А то я вот несколько раз чуть не спалила дом. — Не удивлён, ты всегда была той ещё горячей штучкой, — отвешивает он комплимент-шутеечку в сторону покрасневшей сестры. — А если серьёзно, то каким образом? — Здесь я - пирокинетик, — отвечает сиреневолосая, и в подтверждение своих слов показывает ему пару фокусов с огнём. — Я всегда говорил, что моя героическая сестрёнка просто огонь! — он хлопает её по плечу. — А ты никогда не думала подать заявку на турнир? — А разве уже не поздно? Он ведь уже через полгода. — Нет, не поздно. Они отбирают участников посредством кастинга, на котором ты точно всех порвёшь, — рыжий открывает скроллфон и показывает нам всем правила на подачу заявки. — Тебе и вправду стоит попробовать, хотя бы по фану! К тому же на турнир я иду в обязательном порядке, я обещал подруге посмотреть на её сражения и морально поддержать. Поехали со мной, ребята! Я бы очень хотел, чтобы вы были рядом. — Звучит круто! Я тоже уверен, что Синтия зажжёт стадион, — поддерживает его Мэтт. — Можно и дримов позвать. — Ну, если вы так считаете... — Синтия задумчиво прикладывает палец к губам.       Все они так мило беседуют, заполняя анкету для Синтии, а я опять чувствую себя лишней. А было подумала о том, что теперь-то всё изменится.       С тех пор, как у нас появился новенький, ему уделяется всё внимание: Рон и Мэтт много проводили времени вместе и ходили на совместные квесты, Синтия тоже всё крутилась вокруг лучезарного мальчишки, даже Джина со временем к нему попривыкла и теперь играла с ним в игрушки. Парень смастерил для неё несколько занятых штук, с которыми она носилась по всему дому. Одним из таких изобретений был странный игрушечный фотоаппарат, который издавал разные громкие звуки при нажатии на кнопки, мигал лампочками и пускал мыльные пузыри. Теперь тут и там по всем углам разбросаны фотокарточки с забавными стоп-кадрами. Я нахожу одну из них довольно любопытной и втайне ото всех забираю её себе в дневник.       Как-то раз я даже решилась заглянуть к нему на чердак и посмотреть своими глазами, что же он там мастерит: — Привет, блёстка! Проходи! — он отрывается от дел и снимает с себя наушники. — Я смотрю, ты тут уже обжился, - — окидываю взглядом бардак в его комнате. — Да, не обращай внимания на этот творческий беспорядок, — он смеётся, а я замечаю на его столе знакомого робота. — О, это же мой Арри! — удивляюсь я. — Так он твой? Я нашёл его в игрушках Джины.       С тех пор я немного увеличила его в размере и подправила форму корпуса, но сейчас мало узнавала в нём своего маленького человечка из стали. — Что ты с ним делаешь? — немного обеспокоенно спрашиваю его об этом, ведь, как-никак, Арри - моё творение, а он просто взял его без спроса. — Я работаю над технологической сингулярностью, твой Арри будет моим первым экспериментом в этой области. — Над чем ты работаешь, простите? — не поняла я термина. — Сингулярность - я создаю искусственный интеллект, — в его синих глазах загорается яркий огонёк. — Я, как Великий Волшебник страны Оз, подарю твоему Железному Дровосеку мозги! — По-моему, там было сердце, — поправляю его. — Не важно! — отмахивается Рон. — Важно только то, что у меня почти получилось! В прошлый раз он немного сбоил, но сейчас должен работать исправно.       Для демонстрации рыжеволосый включает робота, и тот поднимает свою маленькую голову, которую Джина уже успела обклеить разноцветными стикерами. — Привет! — здоровается он механическим голосом. — Как вас зовут? — Круто, да? — рыжий парень с восторгом смотрит мне в глаза, а потом отвечает. — Это Андреа, а я Рон. — Очень приятно. А как зовут меня? — Ты же назвала его частью своей фамилии, верно? — интересуется инженер. — Ага. — Могу ли я дать ему часть своей, как отец? — просит он и даже берёт мою руку в свои ладони, я начинаю потеть. — Ой, я... Да, конечно, — надеюсь, на смуглой коже не так заметен румянец. — Отлично! — восклицает Рон и обращается к роботу. — Тогда тебя зовут АрриСа. — Красивое имя, — с радостной интонацией отвечает механическая кукла. — Мне нравится.       Имя действительно получилось прекрасным. И что, получается, это наш общий ребёнок? Боже, это звучит так интимно! Главное сейчас ничего себе лишнего не нафантазировать, чтобы не было потом так обидно.       Рыжий парень ещё какое-то время оживлённо общается с роботом, и я вместе с ними хихикаю, сидя на полу.

***

      Время шло, Рон живёт у нас уже не первый месяц, а я до сих пор не могу признаться ему в своих чувствах. Все эти неловкие смешки, случайные прикосновения, двусмысленные комплименты в мою сторону... Он даже подарил мне сделанный своими руками ловец снов, чтобы тот отгонял от меня плохие сны. Но, даже так, в один момент мне кажется, что я просто всё это себе надумываю, а в другой летаю в облаках, прямо как на своих крылатых кедах. И я, наконец, решаюсь поделиться своими переживаниями с Синтией, ведь всё-таки она моя лучшая подруга, а ещё его сестра и знает его так, как никто другой. — Синтия, ну почему он такой очаровашка? — чуть ли не вою на луну от несправедливости мира. — Потому что это мой малыш-братец, он всегда был симпатягой. — И как мне устоять перед его обаянием? — утыкаюсь лицом в подушку. — От этого ещё не придумали вакцину, — хихикает сиреневолосая. — Но, знаешь, мне кажется, ты тоже ему нравишься. Он ТАК на тебя смотрит! — А что, если это просто нам кажется? Он же ничего не говорит мне напрямую. — Ну, время покажет, — подбадривает меня подруга. — Я думаю, что у вас всё сложится, вот увидишь! — Спасибо, дорогая! — повисаю у неё на шее.       Но в последнее время Рон был слишком увлечён роботом, а не мной. Каждый день занимался его модернизацией, а я ему в этом усердно помогала своей магией. Наш ребёнок рос, и ему требовалось всё больше новых деталей. — Здесь недалеко за топями есть свалка металлолома, — сообщает мне Рон и тут же зовёт с собой. — Слетаем дотуда? — Почему бы и нет? — соглашаюсь я без промедления. — А что ты хочешь там найти? — Кинескопный телевизор, — отвечает парень и расстилает пыльный ковёр на земле. — Хочу заменить лицо АрриСа. — А это что такое? — дивлюсь я, рассматривая замызганный ширпотреб. — Мой летательный аппарат, конечно же! Что же ещё это может быть? — он садится на него, улыбается как и всегда, а потом хлопает по местечку рядом с собой. — Запрыгивай! — Нравится же тебе всякая антикварная рухлядь! — смеюсь и присаживаюсь на ковёр. — А тебе нет? — Ну, в этом действительно что-то есть, — пожимаю плечами. — Какая-то изюминка, да? Сейчас это всё вышло из моды, но я до сих пор нахожу эти вещи ламповыми, — он оборачивается и смотрит мне прямо в глаза. — Ты тоже ламповая. — С-спасибо, — я растерянно отвожу взгляд в сторону.       Мы взлетаем на ковре-самолёте и через какое-то время, пролетев над топкими болотами, приземляемся на свалке. Долго рыскать в поисках искомого предмета не пришлось — я подняла в воздух груду металла и отсортировала кинескопы от остального мусора. Выбрав самый подходящий, мы вернулись домой. Рон ненадолго отключил АрриСа, немного с ним повозился, и теперь робот может общаться с нами не только голосом, но и мимикой, символами и текстом, что он выводил на экран. Эта голова была действительно хороша. Мне только показалось, что ей чего-то не хватало, и поэтому я приделала на корпус милые кошачьи ушки. Так-то лучше!       Джине тоже пришёлся по вкусу новый дизайн друга. В последние дни они много времени проводили вместе. И я так рада, что теперь ей есть с кем поиграть, ведь нас не всегда хватало на развлечения и веселье: Синтия с головой в своих отношениях с Мэттом, а я порой чувствую себя слишком уставшей. Хотя вот у Рона, напротив, на всё всегда остаются силы, будто он работает на вечном двигателе. У него точно есть где-то скрытый моторчик, а иначе я просто не могу объяснить этот его нескончаемый запас энергии.       АрриСа ростом уже практически с Верджинию. Помнится, как совсем недавно он был ещё совсем маленьким и помещался у меня на ладошке. Я бы сказала: «Дети так быстро растут», но, боюсь, это не очень уместная фраза по отношению к роботу. Хоть он и ведёт себя точно как ребёнок — такой любознательный и игривый, тащит всё, что не приколочено. И как раз сейчас я замечаю, как проказник хватает со стола мой личный дневник и спешит с ним на чердак. — АрриСа! Стой! Это личная вещь! Положи на место! — вскакиваю я с кровати и на всех парах несусь за воришкой, спотыкаясь о свои ноги.       Но он меня не слышит, либо делает вид, что не слышит, и уже проворно забирается наверх. Я устремляюсь за ним по лестнице и вижу, как робот передаёт блокнот рыжему парню. — Это мне? Что это? — Рон смотрит на обложку, а потом замечает меня. — Твоё? — Моё. А кого-то нужно будет научить, что нарушать чужое личное пространство - это плохо, — укоризненно смотрю на АрриСа. — Тогда возвращаю, — парень передаёт мне дневник, и тут из страниц выпадает фотокарточка с улыбающимся рыжим обаяшкой. — Ой, — краснею и тут же подбираю фотографию с пола, пряча её за своей спиной. — Эм-м-м... Раз ты тут, не хотела бы посмотреть на звёзды? — Рон упорно делал вид, что ничего не заметил. — Да, хотела бы, — подыгрываю ему. — Я тоже хочу! — подает голос АрриСа, при этом его глаза загораются символами звёзд.       Мы берём тёплый флисовый плед, немного закусок и АрриСа с собой на крышу. Она покатая, но не настолько, чтобы можно было с неё съехать, поэтому мы отлично здесь расположились. — Так красиво! — зачарованно рассматриваю небеса. — В этом месте почти не бывает безоблачно. — Да, сегодня особенный день. — А скоро ещё Хэллоуин и Муэртос, — вспоминаю я, представив отца, который приходит ко мне на могилу и кладёт на неё оранжевые бархатцы.       Интересно, жив ли он ещё? Если да, то сейчас, наверное, уже такой седой и бородатый дяденька. Может, я всё ещё и обижаюсь на него, но это не изменяет того, что он был замечательным отцом. Я так по нему скучаю! — Надо бы украсить к этой дате дом. — Хах, ты видел наш дом или за туманом не разглядел? Он уже и сам по себе как из классического фильма ужасов. Его уже ничто не может сделать страшнее, — легонечко смеюсь в кулак.       Какое-то время мы обсуждаем разные ужастики конца девяностых, а потом Рон говорит: — Синтия сказала, что мы пойдём на местный фестиваль. — Да, будет масштабное мероприятие, на которое нас пригласили друзья. Надеюсь, тебе они понравятся.       Теперь я думаю о новоиспечённой парочке — Джинге и Дэни, и мне становится невыносимо грустно. Чёрт, я же должна быть рада за них! — Если они такие же милые, как ты, то они мне точно понравятся, — вот так беззаботно раздаёт комплименты рыжий парень. — Они определённо не милее тебя.        Мы лежим так близко, но даже не касаемся друг друга, и болтаем до тех пор, пока не засыпаем под звёздным небом.       Утром я просыпаюсь от криков Синтии: — Ро-о-о-он! Рональд! — клич эхом разлетался по округе. — Да где же он?       Рыжеволосый парень тоже проснулся от зова сестры. Я хотела было подать голос, но тут он прикладывает палец к моим и своим губам: — Тс-с-с...       Его синие глаза так близко, что я боюсь в них утонуть, поэтому всё это время считала бледные веснушки на его щеках. Стараюсь не шевелиться до тех пор, пока входная дверь со скрипом не закрылась. — Кхм-кхм, — слышим мы со стороны и видим АрриСа с надписью на экране: "Вам. Следует. Поцеловаться!♡"       А-а-а-а!!! Зачем же так смущающе?! Что за робот-сваха? Кажется, я сейчас провалюсь со стыда под крышу. — А можно? — спрашивает меня Рон, хлопая рыжими ресницами. — Можно, — почти неслышно отвечаю я, краснею и закрываю глаза.       Чувствую его ладонь на своей щеке и растворяюсь в этом поцелуе. Словно маленькие разряды тока пробегают у меня под кожей, реанимируя моё разбитое сердечко. И, хоть это всё и происходило прямо в этот момент, мой мозг наотрез отказывался поверить в действительность ситуации.       Я открываю глаза, чтобы убедиться в подлинности происходящего. — Рон, ты светишься, — глажу его по сияющей коже. — Я же говорил, что умею светится от счастья, — с этими словами он завлекает меня в новый поцелуй.       Тут-то я и понимаю, что окончательно чувствую себя законченной, цельной, нашла свою идеальную вторую половинку. Рон во всём дополнял меня, был полной моей противоположностью. Мне всегда не хватало такого человека, как он. В этом тумане вокруг нас наконец-то появляется луч надежды на лучшее будущее. Больше меня ничего не тяготит, не висит мёртвым грузом на сердце. И теперь я знаю точно: я нашла своё место под солнцем — и это место рядом с ним.