Death online 3

      Подумать только, я опять попала в очередную ловушку! Как будто свет клином на мне одной сошёлся! Синдром Синтии снова в деле! Мы только недавно вернусь домой после нашего обмена телами с Наоми, а тут... От досады я сидела на кухне и втихаря хомячила кекс. То есть, правильнее будет сказать — я сидел? Мэтт находился рядом и тихонько пил свой кофе. Вид у него был мрачный, а у меня, наверное, ещё мрачнее. Кто-то, кто поставил там эту ловушку, явно тролль!       Мальчик из меня получился тощий, даже футболка Рона была свободной и висела на мне мешком. Мэтт дружелюбно одолжил мне шорты, которые тоже висели, поэтому я затянула их ремнём. Видок тот ещё, надо отметить. Говорят, такие штуки действуют не очень долго, так что я просто никуда не выхожу и жду момента, когда снова обрету свой привычный вид. — Это временно! Временно, блин! Я девушка, а не пассивный гей! — распыляюсь я. — Но выглядишь сейчас именно как пассивный гей, — смеялся Рон. — Я, конечно, знаю, что это ты, но меня совершенно не возбуждают мужчины, — огорчается Мэтт, не отрываясь от разглядывания кружки с кофе.       Говорит — думал, что будет любить меня в любой ипостаси, а вот что-то не получается! Гомофоб несчастный! Это так расстраивает, а тут ещё и Рон под боком добивает меня своими глупыми шуточками. Жаль, что ему не попалась похожая штуковина. — Ты в порядке? — Мэтт смотрит сочувственно, как будто он понимает, каково это. — Да всё со мной нормально! Перестань спрашивать это каждые пять минут! — я немного хмурюсь.       Он пожимает плечами, и некоторое время мы продолжаем сидеть в тишине, которую неожиданно нарушает звонок в дверь. Я даже вздрагиваю. Кого это там ещё к нам занесло?!       Мэтт, чертыхаясь, идёт открывать входную дверь. — Та-да-а-ам! Вы не ждали, а мы пришли! — услышала я знакомый голос, принадлежащий француженке. — Мы с тортиком!       Ой-ой-ой! Слышу, как дримы вваливаются в наш домик своей большой и шумной компанией. Также слышу из коридора, как Асджер говорит, что они просто мимо пролетали и тут решили заглянуть на чаёк. Как же это не вовремя! Судя по всему, они направляются сейчас на кухню. Может, залезть под стол? Или лучше прыгнуть в окно?       Я лишь успеваю вскочить со стула с недоеденным кексом в руке в тот момент, когда в дверь вбегает синеволосая девчонка, и мне уже никуда не деться. — Ой, а у вас уже сидят гости что ли? — спрашивает у Мэтта француженка. — Ну, как бы это сказать... — хмыкает парень. — Нет, гостей у нас нет...       Я вздыхаю и честно говорю: — На самом деле это я - Синтия, - — на это моё признание все охнули. — Попала под удар вражеской магии.       Глаза у синеволосой становятся такими большими, что, кажется, занимают почти всё её лицо. Я медленно, но верно краснею. — Ва-а-а-ай! Ты такая симпатяжка! Прям представляю тебя и Мэттью в... — и тут девушка ушла куда-то глубоко в свои фантазии с блаженным выражением лица. — Синтия? — прошла на кухню Наоми, и я отметила про себя, что она, наконец-то, забирает чёлку за ухо. — Ох, как ты себя чувствуешь? — Эм-м... Привет, — здороваюсь я с подругой и отвечаю на её вопрос. — Ну, мягко говоря, как не в своей тарелке.       Наоми была такой смущённой. Похоже, именно таким взглядом она раньше одаривала блондина. А у Диорамы же наоборот, такое ехидное выражение лица, что страшно даже представить, что она там себе такое уже надумала.       Я открываю рот, чтобы сказать, что в целом чувствую себя вполне нормально, но меня перебивает появившийся в дверях чудовищно жизнерадостный Рон. Он здоровается с гостями, вынимая перья из волос (Что они там делали с подушками?), и звонко говорит им: — А ведь из неё вышел премилый братишка, не так ли? Я бы даже сказал, что ей стоило родиться мальчиком, — он хихикнул. — Вот только на улицу она не выходит уже второй день. К ней позавчера приставал какой-то мужик.       Асджер заливисто засмеялся, а мальчики тихо прыснули в кулак. Ловлю себя на мысли, что никогда не слышала такого громкого смеха от жнеца.       Успокоившись, он обратился ко мне: — Ну, ничего, Синтия, такие трюки долго не держатся. Максимум недельку побудешь в этом теле.       Успокоил, блин! — И на том спасибо... — качаю я головой. — Это просто ад какой-то! Как вы живете в этих телах всё время с этой штукой? Ужасные неудобства!       Рон при этих словах громко расхохотался, а Мэтт поперхнулся своим кофе.       На кухню зашла полусонная Андреа: — О, так вы уже видели нашу местную достопримечательность? — сказала она, проходя к плите. — Может, чаю хотите? — Да! С тремя кубиками сахара, пожалуйста! — отвисла, наконец, Диорама. — Простите, а куда можно положить тортик? — робко спрашивает Наоми. — Та-а-ак... — Андреа потерла лоб. — Давайте перейдём в гостиную. У нас там стол побольше, и торт можно будет унести туда, — а потом обратилась ко мне. — Давай, Синтия, помогай!       Сама мексиканка деловито ставила чайник, а Рон доставал чашки.       Пожав плечами, я повернулась к Наоми: — Ты ведь помнишь, где у нас гостиная? Пойдём, унесём туда ваш тортик.       Он так потрясающе аппетитно пах ванилью, мне даже облизнуться захотелось, что я и сделала. Наоми же тихо ахнула, глядя на меня. Но я услышала, слух-то у меня хороший, музыкант как-никак. Поэтому я повернула на неё свои удивлённые глаза, а девушка резко отвела от меня испуганный взгляд. — Д-д-да, п-п-пойдём, — заикаясь, протараторила розоволосая.       Наверно, я всё же смущаю её своим дурацким видом, какой стыд! Или всё же в этом теле я привлекаю её так же, как раньше её привлекал блондин? Так вот какие мальчики в её вкусе? Эх, а я так надеялась на то, что она обратит своё внимание на Асджера, но он совсем не такой комплекции. Жнец крупный, высокий, широкоплечий, на его фоне скейтер совсем миниатюрный и хрупкий.       Сам Джинг одарил меня удивлённым взглядом своих голубых глазищ и отвлёкся на Дэни в следующую же секунду. А я, как настоящий хозяин дома, забрала торт у Наоми и торжественно понесла в сторону гостиной. Там находилась Джина, которая смотрела мультики на самой высокой громкости, поэтому она даже не слышала, как к нам нагрянули гости. При виде девчонок она вскочила и радостно запрыгала вокруг них, громогласно приветствуя. Потом она убежала в коридор здороваться с Дэни, Джингом и Асджером, который точно был её любимцем.       Я аккуратно поставила торт на стол. В гостиную тем временем подтянулись и мальчишки вместе с Джиной, ловко оседлавшей плечи жнеца. Дэниел подошёл к столу и начал помогать мне его накрывать. — Синтия, тебя и вправду не узнать. Мы сначала подумали, что вы пошутили, — он как-то виновато улыбнулся мне. — Извини за это, но Джингу пришлось почитать твои мысли, чтобы узнать правду.       Я поперхнулась воздухом и закашлялась. И в какой такой момент он прочитал мои мысли? Неужто, когда я сравнивала его со жнецом? Вот неловкость! — Вечно эта способность застаёт врасплох, — сказала я, а потом меня что-то дёрнуло добавить. — Хотя, наверно, это круто - встречаться с человеком, который буквально читает твои мысли.       После этих слов красноволосый нежно улыбнулся и обнял блондина. И они оба так посмотрели друг на друга, будто на самом деле разговаривали одним лишь взглядом. Похоже, в последнее время эти двое общаются друг с другом исключительно телепатически. — Си-Си, а скажи, как это - быть мальчиком? — громко спросила йоерша. — Мне больше как-то девочкой нравится, — честно ответила я. — Непривычно совершенно, и выгляжу как-то по-дурацки, — я села на диван и громко вздохнула. — Трудно быть мальчиком, если ты девочка.       Джер после этой фразы ехидно посмотрел на Джинга и вдруг произносит: — Джинг, может, и ты тоже на самом деле девочка?       Все громко смеются, даже Дэниел. — Не смешно! — надулся блондин и тут же изменился в лице, изумлённо глядя на Асджера.       Жнец немного напрягся и бросил растерянный взгляд в сторону. — Что? — спрашивает он у Джинга. - Показалось, - ответил англичанин, но усиленно продолжал сверлить жнеца своим взглядом.       И между ними двумя повисла какая-то неловкость. — Си-Си, а как ощущения в паху? — вдруг нарушила тишину всё та же француженка и вогнала своим неловким вопросом всех нас в краску. — Господи! — я покраснела заново.       Диорама требовательно ждала ответа на этот компрометирующий вопрос, а я выдавила из себя что-то вроде: — Очень непривычные... Э-э-э... Сначала была куча сложностей… — и, не закончив мысль, я смылась на другой конец комнаты, решив, что лучше уж помогу Наоми разливать чай по чашкам, пока деловитая Андреа режет тортик и раскладывает куски по тарелкам. — Кстати, мы хотели бы вас пригласить на благотворительный рок-концерт, посвящённый последствиям от "Хэллоуинской резни", на котором мы вскоре будем выступать, — сказал только что вошедший в комнату Мэтт. — Вы наконец-то будете выступать? — радостно спросил жнец. — Это здорово! — воскликнула парочка геев. — Подумать только! Это же ваш дебют! — загорелась Наоми. — Мы обязательно придём поддержать вас! — улыбнулись дримы.       И вот все в сборе и вовсю уже гоняли чаи. Андреа с Роном вместе старались сделать обстановку более непринуждённой — у них это отлично получалось. Хозяюшка и весельчак, в самом деле. Я сидела бука букой и лишь увлечённо пожирала торт. Мэтт обсуждал с Дэниелом и Джером какие-то технические новинки, иногда в их беседу встревал блондин. Диорама задорно болтала с Джиной, которая показывала ей свои рисунки. А я откровенно скучала, как впрочем, кажется, и Наоми. Неожиданно стало совсем невыносимо находиться в шумной компании, и я тихонько вышла из-за стола, намереваясь выскользнуть за дверь и прогуляться к озеру. Кажется, никто моего отсутствия даже не заметит, ребята слишком увлеклись болтовнёй.       Я глянула на себя в зеркало перед тем, как выйти. Или лучше сказать, глянул? Одежда Йонджа, которую он мне одолжил, пришлась мне впору и даже смотрелась недурно. Его размер подходил мне больше, чем размер братца. Неожиданно я напомнила его самой себе, и, помотав головой, вышла на улицу, вдохнув носом влажный воздух. Вокруг стоял сплошной туман, белёсый и почти непроглядный, но в последнее время он даже начал мне нравится.       Я уже отошла на какое-то расстояние от дома, и тут позади скрипнула дверь. Я ведь вроде закрыла её после выхода. Обернувшись, я увидела скромно выглядывающую из-за двери девушку. — Наоми, ты чего? — Я хотела спросить тебя то же самое. Ты так резко ушёл... Ой, то есть ушла, — тряхнув головой, поправила себя розоволосая. — Странно это всё, да? Я тоже начинаю уже думать про себя в мужском роде, — говорю я ей, а потом делюсь своими впечатлениями. — Знаешь, только что в голову пришла мысль, что в этой одежде я отдалённо напоминаю Джинга.       Наоми в очередной раз смутилась, а я ей предложила: — Ты не хочешь прогуляться со мной? Думаю, ваши немного задержатся при таком-то тумане, а мне отчего-то хочется подышать свежим воздухом. — Я не против. Никогда раньше не гуляла в этих местах, — улыбнулась подруга. — О, тут очень недурно, — я даже расплываюсь в улыбке. — Конечно, с вашими величественными парками, наверное, не сравнить, но что-то из средневековой романтики здесь точно присутствует.       Я зашагала по тропинке, машинально взлохмачивая волосы на затылке — и откуда взялась эта дурацкая привычка? Наоми тихо шла позади, и я спросила у неё: — А как дела в вашей команде? — Да вроде всё по-прежнему: Диорама всё чаще общается с Меланией, Джинг ходит на свидания с Дэниелом, капитан в отлётах, а я с цветами вожусь, — она вроде бы и улыбнулась, но отчего-то улыбка получилась у неё вымученной. — Кажется, ты грустишь, да?       Ох, наверно, не стоило спрашивать её об этом вот так вот в лоб. Я потупилась... или потупился? — Тебе ведь нравился Джинг, так? — я вспоминала события прошлого совместного пати, и мне было жутко любопытно, сошлись ли они с Асджером, поэтому я пыталась завуалировано это разузнать. — Может, не стоит особенно переживать из-за этого? К тому же, ты довольно миловидная. Наверняка встретишь ещё кого-то другого... если уже не встретила.       Про себя я добавила: "И он не будет геем, к тому же". Наоми определенно достойна самого лучшего. — Нет, ещё не встретила. Встретишь тут… — поникла она.       Значит Джер всё-таки не нашёл подходящий момент для признания. — Тебе не кажется странным, что мы никогда в упор не видим тех, кому мы нравимся?       Она посмотрела на меня так, будто и сама прекрасно знала, что за ней тайно ухаживает величавый капитан команды, и я замолкла. Да, лезть в душу к Наоми определённо не стоит. Хотя всегда есть соблазн посоветовать ей хотя бы попробовать встречаться с Джером, который периодически награждает её нежными взглядами. Эх, ладно. В конце концов, это же их дело. А мои проблемы на данный момент — это проблемы с чужим телом, в котором мне предстоит находиться ещё несколько дней.       Я обняла себя за плечи — всё же довольно прохладно. Хотя, розоволосой в её топике, наверное, совсем уж не жарко. — Ты не замёрзла? Может, хоть кофту тебе дать, у меня хотя бы футболка с длинными рукавами. — Да, есть немного. От кофты не откажусь, — и только сейчас я заметила, как Наоми дрожит от холода. — Держи, — я улыбнулась. — А то заморожу тебя, и ваш капитан отвертит мне башку. — Спасибо, — она посмеялась, приняв у меня кофту.       Девушка находилась ко мне так близко, что ещё чуть-чуть, и можно было коснуться губами, это было бы уже слишком. — Эй, вы чего ушли? — услышала я голос Асджера и вздрогнула.       Ох, только вспоминала, а вот и он! Фуф, вовремя же он! Я уж было начала переживать. Но всё-таки он так внезапно тут появился!       Я в очередной раз почесала затылок: — Да вот, показываю Наоми туманные окрестности. Не хочешь прогуляться с нами?       Эх, вот бы как-нибудь устроить так, чтобы они прогулялись наедине друг с другом. Окрестности здесь всё-таки располагают к романтике. Может, это тот самый подходящий момент, о котором мне тогда говорил жнец? — Хм, я не против.       Мы шли какое-то время все вместе, пока я не замедлила шаг. Парень и девушка продолжали идти вдоль туманного берега, скрываясь в дымке. Я решила им не мешать, потому что чувствую себя сейчас лишней, а в тумане они даже не заметят, что я пропала. И я более чем уверена в том, что жнец здесь точно не потеряется.

***

      Такое холодное и мрачное место, почти такое же, как Дэниел, который на дух не переносит мои томные взгляды в сторону его златовласого сокровища. А я всего лишь фантазирую, представляю себя на его месте. Ведь мне так завидно! И я ничего не могу с собой поделать. Хочется стать самой смелой, сжать в кулак всю решимость и сказать им всё, что думаю, а потом отвоевать любовь голубоглазого блондина. Но когда я вижу, как Джинг счастлив рядом с ним, вся моя решимость куда-то улетучивается. Это рубит на корню все мои грандиозные планы и мечты, и я увядаю.       А потом где-то глубоко внутри меня голосом Синтии кричит здравый смысл: "Да сдался тебе этот гей!". Я будто наконец просыпаюсь от крепкого сна и рядом с собой замечаю его — белобрысый парень, что всегда был несправедливо добр ко мне. Совершенно не знаю, как мне реагировать на его комплименты и внимание, ведь я так не хочу его обидеть или сделать своими словами больно. Но в то же время и не уверенна, что могу ответить на его чувства тем, что он от меня ждёт. Притвориться дурочкой, будто я ничего не замечаю вокруг себя?       Вдруг я обнаруживаю, что Синтия пропала. Она как будто бы сквозь землю провалилась! Я начинаю беспокоиться, но Асджер уверяет, что Синтия живёт в этих краях так давно, что точно здесь не пропадёт. У него сразу же получилось убедить меня не волноваться, поэтому мы продолжили спокойно прогуливаться вдоль туманного берега, наблюдая за тем, как над кристально чистой водой клубятся белые призраки. Здесь так тихо и безлюдно. Атмосфера у этого места совершенно иная — таинственная, но не менее притягательная. — Наоми, тебе бывает одиноко? — интересуется вдруг парень. — Частенько, — отвечаю я, следя за белыми пушинками, что вились вокруг нас. — А почему ты спрашиваешь? — Мне тоже. Я часто ощущаю себя одинокой луной и тоскую от того, что под моим лунным светом не распускаются прекрасные цветы, — он глянул прямо мне в глаза. — Такие, как ты.       Я растерялась, мне ещё никогда в жизни не говорили таких чудесных слов. И, если так подумать, обо мне никто никогда и не заботился так, как это делал Асджер. Ведь именно он подобрал меня к себе в команду, когда я была разбита и искала защиты. И сейчас я вспоминаю все его подарки, ухаживания и поддержку. Неужели я была настолько глупа, раз игнорировала его намёки? Вдруг в памяти всплывает наш недавний первый поцелуй, который я получила от него во время той глупой игры, и теперь я мнусь и заливаюсь краской, не зная, что ему сказать. — Как бы я хотел быть солнцем, чтобы ты, наконец, заметила меня и развернула в мою сторону свои нежные лепестки, — он осторожно провел своей рукой по моему запястью. — Возможно, я никогда не смогу засиять так же ярко, как солнце, но я всё равно хочу согревать тебя своими лучами.       Может быть, я тот самый редкий цветок, который распускается только под лунным светом. Наши ладони скрепляются в замок. И тут я понимаю, что Джинг ведь никогда и не замечал меня, и от него я только чахла. А вот Асджер, напротив, всегда был рядом, с тех самых пор, как приютил меня у себя в доме. Он одаривал меня своим теплом и заботой, оберегал от всего плохого, такой внимательный и чуткий. Всегда выслушает, поддержит, успокоит. Как же я была слепа! Но теперь-то я прозрела! Зачем же мне внимание далёкого Солнца, чьи лучи меня лишь обжигают, когда у меня есть такая родная Луна, что готова осветить мне путь? — Наоми. — Да, Асджер? — Ты будешь моим лунным цветком?       Слов как всегда не хватает, да и они были бы здесь лишними. Вряд ли словами можно выразить всё то, что происходило у меня сейчас на душе. Кажется, в этом случае поцелуй скажет ему всё куда более красноречивее меня.       Парень замечает, как я тянусь к его губам и тянется ко мне в ответ, накрывая своей большой ладонью мою горячую щёку. Я так взволнована, что земля в прямом смысле уходит у меня из-под ног, но его крепкие руки не дают мне упасть. В груди словно распускается цветок, и бабочки в животе слетаются на его аромат, щекоча своими крылышками меня изнутри. Я чувствую его любовь. Не знаю, смогу ли я полюбить его так же, как полюбил меня он, но сердце отчего-то подсказывает мне, что попробовать всё же стоит. Ведь я впервые чувствую себя кому-то нужной и больше не одинока. — Я так рад, что ты наконец-то смотришь на меня, — в его глазах такая нежность, она передаётся через взгляд и мне. — А я рада, что ты сейчас рядом.       Сияющую пыльцу вокруг нас вдруг прибивает к земле стеной дождя, и парень накидывает мне на плечи свою мантию, заботливо натягивая на голову капюшон, что был так похож на мордочку Шейд. Она пугающая, но в то же время такая милая, как котик. Асджер тоже выглядит устрашающе, но за грудой его мышц скрывается чистая душа и доброе сердце. — Ну что, поспешим обратно, пока не промокли насквозь? — говорит он, улыбаясь, и хватает меня за руку.

***

      Я вернулась к дому, воздух был свежий, и мне захотелось задержаться на крыльце чуть подольше. Послушать, так сказать, тишину.       Только я было настроилась успокаиваться и размышлять, как позади меня раздался голос Мэтта: — Если собираешься и дальше тут стоять, то возьми это, — он протягивает мне зонт.       Я забрала его и машинально раскрыла над нами фиолетовый купол, даже не задумываясь зачем это нужно, если дождя нет. Но через пару секунд по зонту забили первые капли воды, тут же начался настоящий ливень. Мэтт задумчиво смотрел в туман куда-то мимо меня, и я внезапно почувствовала стыд. Захотелось извиниться за всё своё недовольство и мерзкое поведение последних дней, но вместо этого я спросила: — Как же ты это предвидишь? — Не знаю, — он оборачивается ко мне. — Просто внезапно понял, что в силах что-то поменять.       Я приподняла бровь, и он добавил: — Будущее похоже на большое дерево, от которого в разные стороны исходят ветви, на каждой ветви есть ещё разветвления. И каждый раз я выбираю ту, на которой плоды будут слаще, — он наконец-то посмотрел мне в глаза, видит в них непонимание, поэтому продолжает. — Я вижу, как будто ты стоишь на перекрёстке, и на всех дорогах возвращаешься домой сырая и замёрзшая, а на одной из них нет. — И ты вышел сюда, чтобы я не пришла домой сырой?       Может быть, это глупо, но от этих слов в моём сердце разливается тепло. Словно огонёк свечи. Греет, греет меня, и я так хочу поцеловать Мэтта, но сразу вспоминаю, что он, наверное, сейчас и не захочет этого. — Чем я тебе понравилась? Всегда ведь приходится столько заботиться обо мне. — А мне нравится заботиться о тебе, — улыбается он. — Знаешь, там, когда я ещё был живым, мне не о ком было позаботиться. И некому было обо мне. Рядом с тобой я чувствую себя живее, чем когда жил на Земле.       Я заливаюсь краской. Не то, что бы я совсем не привыкла к комплиментам от него, однако сейчас это прозвучало так смущающе. Хочется сказать, что для меня он тоже совсем особенный человек, но я никак не могу подобрать правильных слов. — Тебе тоже было одиноко, да? — хочу сказать что мне было совершенно невозможно жить до его появления в моей жизни. — Наверное, — задумался парень. — Кажется, мне было совершенно никак. Ничто для меня не имело значения... кроме дозы.       Да, ведь в прошлом он был наркоманом и умер от передоза. Смерть исцелила то, что при жизни осталось бы навсегда клеймом. Но сейчас Мэтт не выглядит ни болезненным, ни зависимым. Тулвилагон вылечил его душу, а Мэтт вылечил мою. — Всё было покрыто туманом, куда бы я ни шёл. Хорошо, что я встретил на пути огонёк.       Он ерошит мои волосы и улыбается, но мне кажется, что на самом деле ему грустно. Хочу узнать его ещё лучше. Хочу знать о нём всё, что только можно. Помочь ему и протянуть руку точно так же, как он когда-то протянул её мне. — Прости, что я иногда такая заноза, — говорю я в результате после долгого молчания, и он фыркает. — Да ничего, — а потом резко становится серьёзным. — Смешно, но сейчас я совершенно не знаю, что мне делать. У этой ситуации так много исходов, и я посмотрел их все. Впервые я не знаю, как правильно себя вести с тобой. — Ну, я могу тебе подсказать, — хмыкаю я и предлагаю. — Может быть, всё-таки поцелуешь уже меня?       Он удивлённо моргает, а потом всё же наклоняется ко мне, и я тянусь к нему навстречу. Этот поцелуй получился таким трепетным, будто мы впервые с ним это делаем. Из окна в это время высовывается любопытная синяя макушка француженки, которая довольно расплывается в улыбке, глядя на нас двоих. А потом я вижу их - из тумана выбегают Асджер и Наоми, задорно хохоча и держась за руки. Я также замечаю, что на девушке темнеет новая мантия жнеца. Удивительно, но ей она была к лицу, в ней девушка была похожа на маленькую летучую мышку. Поля мантии развевались при беге, как крылья, а ушастый капюшон девушка поддерживала рукой, чтобы тот не слетел.       Они влетают за порог насквозь мокрые, но зато такие довольные. — Синтия! А ты куда пропала? — спрашивает меня подруга. — Я что-то замечталась и потеряла вас из виду, — на ходу придумываю я, и мы с Мэттом вместе проходим в дом. — Но, смотрю, вы без меня там не скучали, не так ли?       Девушка и парень переглянулись между собой и тут же засмеялись. — Да, нам было, что обсудить, — отвечает жнец и смотрит на меня таким взглядом, по которому я сразу понимаю, что у него всё получилось.       Я так рада, что они наконец-то вместе! И мне так приятно видеть на лице подруги искреннюю улыбку. Мне уже не терпится обсудить с ней то, как это всё прошло, но сначала надо хотя бы принести им обоим полотенца, чтобы они могли вытереть себя от воды.       Я возвращаюсь с полотенцами и застаю их целующимися посреди тёмного коридора. Это так прекрасно, что я не хочу им мешать, поэтому аккуратно кладу полотенца на тумбочку и иду искать Мэтта. Я довольно быстро нахожу его — он наблюдал за проливным дождём, сидя на подоконнике в соседней комнате, где друзья всё ещё распивали чай и увлечённо о чём-то болтали. Мэтт больше не стеснялся моего внешнего вида, поэтому тут же принял меня в свои объятия, а я ему шепнула на ушко о том, что Асджер и Наоми теперь вместе. На что он мне улыбается и говорит: — Я так и понял.       Дождь закончился так же внезапно, как и начался. К этому времени новоиспеченная парочка уже просохла и согрелась чаем. Мы все вместе вышли во двор, чтобы проводить в дорогу наших дорогих гостей. На улице было так свежо и пахло озоном. — Ну что ж, до встречи на концерте! — прощается с нами капитан дримов. — Спасибо за тёплый приём.       Они взлетают, и мы махаем им руками вслед. Думаю, к тому времени я уже снова стану собой и впредь буду более осторожна. И хоть я и жутко нервничаю перед своим первым выступлением, но я уверена, если со мной мои друзья — значит, всё пройдёт идеально!