"Мне так надоели все эти слухи!"

Тихий вздох. Тэкён немного раздраженно захлопнул крышку ноутбука, и через несколько секунд в комнате стало совсем тихо и темно. 3 часа ночи, все наверняка уже спали, уставшие после изматывающей фотосессии, на которой каждому пришлось перемерить по паре десятков костюмов. Один только Тэк, как обычно, зависал перед сном с компьютером, ища какие-то новости, фотографии, читая комментарии фанаток, которые он потом, за завтраком, весело пересказывал. Раньше, когда их общежитие было намного теснее, Чунсу прикрикивал на него по ночам, чтобы Тэкён ложился спать или хотя бы не мешал другим. Лицо Чунсу в такие моменты было жутко обиженным, будто он только что видел сон, где получает Грэмми, а его автограф просят и Kanye West, и Will.I.Am, и даже Леди Гага в каком-то новом экстравагантном наряде. И что в самый последний момент желанный сон рассеивается из-за мягкого голубого света от экрана ноутбука. Сейчас же, когда у каждого были отдельные комнаты, прикрикнуть на него никто не мог. Сон, уже мягко обволакивавший Тэкёна, мигом пропал, а вместо приятной дремы остался только неприятный осадок на душе. Взвешивая, что теперь делать, Тэк все-таки решил побродить немного по дому, может все-таки удастся нагулять сон. На кухне было темно. Только через жалюзи, плотно закрытые, пробивался свет фонаря, стоявшего во дворе. Тэк сел на стул, скрестив ноги. Буквально через пару минут со стороны лестницы послышался шорох, а потом кто-то зашаркал тапочками по паркету. Тэкён поднял голову: -Чансон? – может младший вдруг проголодался? -Тэкён-а, ты тут? – «кем-то» оказался вовсе не макнэ, а Чунсу. Тот, сориентировавшись по голосу, пошел в сторону стола и сел напротив. – Еще не спишь? Буркнув, что-то отдаленно похожее на «да», он спросил, почему хён не лежит в своей кроватке и не смотрит десятый сон. Оказалось, что Чунсу посетило вдохновение, и он написал песню. На вопрос о чем песня, ответил, что про любовь, песня грустная, и что завтра даст послушать. А потом встал и поставил чайник, все также шаркая тапочками. Разлил кипяток по чашкам, закинув в них пакетики с чаем. Когда Чунсу сделал первый глоток, Тэкён начал говорить. Рассказал, что сталкеры опять ходят по пятам и выкладывают фотографии в их фан-кафе. Что сегодня они выследили его в ресторане, где он обедал с Джессикой. Ему-то все равно, что его фотографируют, а Джесс расстроилась. Рассказал, что фанаты вывесили фотографию, где он обнимает какую-то симпатичную женщину. На самом деле эта женщина – их стилист, а обнимал ее Тэкён только потому, что хотел подбодрить – у той были какие-то проблемы. Но ведь фанаты этого не знают, они слишком много не знают. Пожаловался, что ему все время приходится осматриваться, как какому-то сыщику из дешевого детектива – а вдруг это фанат, а вдруг это попадет в Интернет, а вдруг из-за чего-нибудь все снова взбесятся, и история повторится? Когда Чунсу выпил весь чай в чашке, Тэкён только устало вздохнул: -Ты не представляешь, как мне надоели все эти слухи и сплетни. Су налил себе еще чаю, а потом тихо сказал: -Тэкён-а, когда мы только начинали, еще до дебюта, мы же знали, что так будет. Фанатки, преследования, поливание грязью, - глоток, потом еще один. – Да и ты знаешь, что хуже, чем тогда уже не будет. Никогда. Фанатки погалдят-погалдят, а потом успокоятся, может даже больше любить станут, - снова глоток, - Так что пошли спать, а? И Тэк покорно встал, выливая остатки чая в раковину. Осадок в душе рассасывался, а веки наполняла тяжесть. По телу снова разливалась уверенное спокойствие. Уже засыпая, он подумал, что все эти фанатки, фотоаппараты на каждом углу, сплетни - ведь все это не самая плохая цена за то, что он счастлив. Счастлив быть на своем месте, рядом с близкими и дорогими людьми. Счастлив, что его любят многие и во многих странах. Счастлив заниматься тем, что действительно, по-настоящему нравится. А ради этого он, наверное, сможет перетерпеть все.