Нахалка!

Bastille, Alessia Cara — Another Place

      Блейз склоняется над Луной, которая прячет за стеллажами небольшую синюю коробку.       — А ты уверена, что её здесь никто не найдёт раньше времени? — он хрипло шепчет, потому что лимонад со льдом, который сделал Гойл и дал попробовать всем, был ошибкой.       — Более чем, — она поднимает на него взгляд и тискает его за щёки. — Вы выпускаетесь, а я не хочу, чтобы «Поймай кролика!» провалилось, так и не начавшись. Нужно поддерживать традиции. Положись на мою интуицию. Это хорошее место, лишённое пытливых умов, — Луна проводит пальцем по полке с книгами, прямо по корешкам, и показывает пушистое облачко пыли на пальце, — и уборки. Никому не придёт в голову встать здесь на колени и заглянуть под стеллаж. Вот увидишь!       Он улыбается и сдувает с её пальцев пыль.       — Спасибо. Надеюсь, что всё выйдет, — Блейз убирает от лица Луны прядь, выбившуюся из причёски, — ведь я не очень хорош в розыгрышах.       — Чтобы оно заработало, достаточно просто пнуть коробку ногой, — она кивает сама себе. — Очень удобно. И никто не догадается, что выпустил зачарованного кролика именно ты, — Полумна широко улыбается. — Главное — делай это в компании с кем-то и, чем больше с тобой других однокурсников, тем меньше вероятность, что подумают на тебя. Я даже не уверена, что его хоть кто-нибудь из твоего курса сможет поймать, — она обнимает Блейза, притягивая его к себе, и смеётся. — Будет весело! Не переживай, я тебя никому не выдам. Даже… Невиллу.       — Невиллу? — Блейз тут же хмурится и весь напрягается.       Луна целует его в висок и разжимает объятия.       — Ревнуешь? Не ревнуй, мы остались друзьями.       — Друзьями… — он пробует слово на вкус, глядя на неё исподлобья. — Не нравится мне это.       — Ой, как много мозгошмыгов вокруг тебя летает… И откуда же они так резко взялись?.. — Полумна достаёт из кармана розовый флакончик в жёлтую клеточку и опрыскивает Блейза клубнично-банановыми сверхстойкими магическими духами.       Забини громко чихает, а его глаза даже слезятся.       — Луна… — тянет он.       — Ну что такое? Верный способ избавиться от мозгошмыгов… — Полумна не договаривает, потому что Блейз, смеясь, крадёт у неё нежный поцелуй.

***

Два дня спустя

      — Мерлин… — шепчет Гермиона, глядя поверх книжного корешка на руки профессора Реддла.       Он заполняет какие-то бумаги, сидя за столом напротив. На его столе несколько раскрытых книг, пачка пергамента, чернильница и перо. О, как он сжимает его в руках. Гермиона переводит взгляд на строчки книги и продолжает читать дальше, конспектируя шариковой ручкой в обычной тетрадке для себя важные моменты. Иногда она останавливается, рисует на полях незамысловатые узоры, поглядывая в сторону профессора по Защите от Тёмных Искусств и кусает губу до ранок.       Пэнси сидит рядышком, жуёт жвачку и более чем серьёзно учит трансфигурацию перед экзаменом, иногда поглядывая на залипающую минутами на Реддла подругу.       — Девочки, как дела? — Рон Уизли возникает перед ними так внезапно, загораживая собой профессора. — Гермиона, у тебя с собой конспекты по зельеварению? Одолжишь на пару минут?       Гермиона часто моргает, потом совершенно рассеянно находит необходимую тетрадь и отдаёт её Рону, который благодарит её и возвращается на своё место напротив Гарри. Милисента Булстроуд, сидевшая за столом, который был рядом со столом профессора, накручивает свои кудрявые волосы на палец и пялится на Гермиону и Пэнси с мерзкой ухмылкой, а потом одаривает липким влюблённым взглядом Реддла.       Паркинсон тихо смеётся, заметив это, и пихает Гермиону в бок локтем:       — Главная фанатка слизеринского принца нас люто ненавидит.       Гермиона вновь погружается в книгу, ничего не ответив Пэнси.       Она засиделась допоздна в библиотеке. Внутри уже не осталась большинства студентов, и даже розовощёкая Милисента со стайкой подружек ушли, напоследок оставив на столе профессора Реддла коробки со сладостями. Пэнси тоже ушла, напоследок обняв Гермиону и пожелав ей спокойной ночи, а Рон оставил конспект перед тем, как за ним пришла Лаванда, от которой пахло сиренью за милю. Гарри обнимался с Джинни в тёмном углу библиотеки, а несколько слизеринцев и когтевранцев сидели за учебниками, иногда прерываясь на небольшой отдых. Теодор Нотт что-то объяснял Драко Малфою, а Полумна Лавгуд кормила Блейза Забини малиновыми кексами и тихо смеялась, когда он слизывал с кончиков её пальцев остатки глазури. Невилл, сидя позади Гермионы, хмуро наблюдал за бывшей девушкой, так и не открыв ничего за несколько часов.       Наконец-то Гермиона собирает свои вещи и складывать библиотечные книги в отдельную стопку. Профессор тоже отрывается от своего занятия, зевает, прикрыв рот ладонью, ослабляет галстук и расстёгивает верхнюю пуговицу. Гермиона случайно (вовсе нет) замечает это, и даже замирает, подняв высокую стопку книг. Невилл шумно подскакивает, задевает ногой стол, тот со скрежетом продвигается вперёд. Он подходит к Гермионе, немного заикаясь, предлагает ей свою помощь и берёт стопку книг из её рук, не дожидаясь ответа.       — Я расставлю всё по своим местам, — говорит он, уходя в сторону стеллажей.       — Не стоит. Я сама.       — Пожалуйста, — одними губами произносит он. — Ну что ты, Гермиона, мне совсем не сложно, — громко возражает Невилл.       — Спасибо. Тогда я найду книгу, которую хочу прочитать перед сном, — она уходит за ним следом, не особо игнорируя красноречивый взгляд профессора Реддла, который как раз собирает книги в стопку.       Гермиона подходит к стеллажам по астрономии, а Невилл расставляет книги по порядку. Она рассматривает корешки книг, ища нужную, даже поднимается на несколько ступенек, чтобы добраться до верхних полок, но её поиски, несмотря на все усилия, которые она прикладывала, не увенчались успехом. Гермиона уже спускается, и даже оступается, когда в проходе между стеллажами появляется профессор Реддл, сжимая в руке только одну книгу. Он даже не подавляет смешок, подметив неуклюжесть девушки, но удерживает её под локоть, не дав свалиться ей на пол, подвернув себе ногу.       — А что же ваше новое увлечение, мистер Лонгботтом, не с вами? Думал, вы здесь тайком милуетесь перед сном?       — Да как вы смеете, профессор?! — Гермиона вырывает руку из его цепких пальцев и крепко держится за лестницу. Её щёки горят. — Неужели вы… вы подумали, что мы…       Она спрыгивает с последних двух ступенек прямо на ногу мистера Реддла. У неё тут же выпрыгивает сердце из груди, Гермиона вся обмирает, но не двигается.       Он на неё накричит. Она в этом уверена.       Отправит её на очередную отработку, снимет очки с её факультета. Утроит что-нибудь этакое и съязвит, зальётся желчью.       Но вместо этого, что ещё хуже, профессор Реддл интересуется предельно вежливо и терпеливо, не поменявшись в лице ни на йоту:       — Мисс Грейнджер, вы бы не могли убрать вашу ногу?       Гермиона часто моргает, потом кивает и убирает правую ногу от его ноги, отшатываясь всем телом от него, как погружённая в транс.       — О, мисс Отсутствие Совести, — профессор ехидно улыбается, продолжая издеваться, — так подумали все, кто был в библиотеке во время вашего маленького представления. В особенности мисс Лавгуд.       — Вы преувеличиваете, — Гермиона шагает вперёд, почти вплотную к нему, неведомо откуда беря в себе силы и смелость на ответный жест. Она вздёргивает подбородок и гордо смотрит на него, сожалея, что всё-таки ей не хватает роста, чтобы одарить вредного Реддла уничижительным взглядом сверху вниз. Но, по крайней мере, она хорошо постаралась, ведь репетировала своё презрение каждый день напротив зеркала, представляя на месте своего отражения — профессора с пронзительным взглядом и острым языком. — Никто так не подумал, кроме вас.       — О, вы такая храбрая девочка.       Том Реддл опускает на её плечо ладонь и слегка оттодвигает в сторону, чтобы пройти дальше. Он опускается на корточки и возвращает на место книгу. Пока он это делает, Гермиона читает название на обложке и понимает, что именно эта книга — конкретно это «Учение о второй планете» Гельмуса Турпина! — ей необходима.       — Да? — Гермиона говорит это с каким-то вызовом в голосе. — Разве это не у меня в крови, профессор?       — Вы только посмотрите на неё! — Реддл делает вид, что глубоко потрясён и задет. — В каком тоне эта нахалка говорит со мной, да ещё после того, как бесцеремонно оттоптала мне ноги!       Гермиона тяжело вздыхает и подходит к профессору. Да, их могут заметить. Да, если заметят, одним выговором это не закончится. Гермиона смотрит на него сверху вниз, как того и хотела немного раньше. В ней давно исчезло то самое чувство, когда она перед ним растерянно заикалась, краснела и смущалась. Всё изменилось после того, как этот профессор, будто пожизненно застрявший в возрасте юношеского ребячества, измывался похлеще Снейпа, заставляя за малейший недочёт или провинность, оставаться на отработках, и подтрунивал над ней каждый раз, когда у него возникала хоть малейшая возможность. К нему, пусть и умному, интеллигентному и красивому профессору, выработался стойкий иммунитет.       — Если вы меня так не выносите, зачем вы это делаете? — и ей, правда, очень интересно хотя бы потому, что его ответ поможет ей самой с ответом на аналогичный вопрос. Честно? Она его не выносила не меньше, чем он её. Ещё честнее? Она обожала его издалека и до сих пор видела его в своих ночных романтических и просто безумных фантазиях, за что себя недолюбливала, особенно во время отработок или вот таких столкновений.       Профессор Реддл, наверное, случайно, вставая, задевает костяшками пальцев её чуть выше колена, как раз там, где заканчивается школьная юбка. И тут Гермиону словно током бьёт, и она за мгновение теряет самообладание. А этого для опытного хищника вполне достаточно.       — Ну, а вы, Гермиона, зачем?       Одна промашка, и всё становится и так понятно.       Он буквально нависает над ней, вдавливая её в стеллаж, хотя даже не касается её. От него пахнет кофе, табаком и строгим одеколоном. Его запах наваливается на неё, как и тепло, исходящее от мужского тела. Гермиона разглядывает его шею, не решаясь посмотреть в лицо.       — Со мной всё и так ясно, — мямлит себе под нос. — У меня нет выбора.       — В семнадцать лет умной и красивой девушке не иметь выбора… Ну как же, как же, — он переходит на шёпот и слегка придвигается к ней. — И всё-таки? В чём ваша проблема, мисс Грейнджер?       — У меня нет проблем.       — Все так говорят, — он убирает за ухо привычным жестом, будто делал так всегда, пряди волос, спадавшие на лицо Гермионы и, слегка надавив на подбородок, заставляет её посмотреть на него. — Но я буду с вами откровенен настолько, насколько позволяет мне моё положение, — Том Реддл ласково гладит Гермиону по щеке. — Вы мне интересны, мисс Отсут…       Он что-то задевает ногой, когда придвигается к ней и приближается к её губам в смертельно опасной близости. Сначала ничего не происходит, но через мгновение дикий визг пронзает всё помещение, и из-под стеллажа выскакивает что-то белое, мохнатое, прыгучее и светящееся призрачным голубым светом в полумраке.       Гермиона вскрикивает и выхватывает из кармана палочку, метнув в мелькающий шар света оглушающим заклинанием. Профессор отскакивает от Гермионы в сторону, тоже достаёт палочку и выпускает пару-тройку заклинаний, но все промазывают. Это нечто слишком быстрое. Когда непонятное существо исчезает, профессор выругивается, пройдя мимо Гермионы.

***

Двенадцать часов спустя

      Блейз устало опускается на каменные ступени Хогвартса, которые ведут к главному входу замка.       — Я смертельно устал, — он вытирает со лба пот и смотрит на Полумну, держащую на коленях золотистую клетку с кроликом. — А завтра у меня экзамен. Мерлин…       — Но ведь было же весело, — она ему улыбается и целует в щёку. — А я думала, что кролика поймает кто-нибудь из профессоров, а не Гарри Поттер.       — Профессор Реддл собирался уничтожить его, как хорошо, что Поттер его опередил, — Блейз протягивает к кролику палец и касается его носа, за что зачарованный пушистик совсем по-настоящему кусает его. — Я же создал тебя, Ларри! За что ты меня так терпеть не можешь?       Луна смеётся, уткнувшись носом в его плечо.       — Тебя отчислят? — вдруг спрашивает она вполне серьёзно.       — Профессор Дамблдор рассмеялся и сказал, что моё наказание будет строже, — он вздыхает. — После выпуска мне придётся быть за просто так на побегушках Аластора Грюма. Профессор Реддл и декан Снейп остались вполне довольны таким наказанием. Это вселяет в меня уверенность, что слова директора — не преувеличение.       — Мы же увидимся летом?       — Конечно. По крайней мере, я на это надеюсь.       Луна задумчиво смотрит на небо, рассматривая пушистые белые облака.       — Как сбежишь, стучи в моё окно, бросая жёлуди, и я обязательно выгляну, чтобы пожелать тебе сладких снов.