Жизнь меняется

- Руан, так ты расскажешь мне наконец, по какой причине исчез? Мы с Тони шли по набережной, вдыхая запах цветочных клумб, и любовались закатом. Это была моя первая прогулка по оживленной улице за три года. В последний раз я гулял так в обществе Мод, и это была наша последняя встреча. Но о Мод Салливан расскажу позже, а пока Тони ждал от меня ответа на заданный вопрос. - Не молчи, отвечай. Я хочу все знать. - Настаивал он. Я понимал его жажду знать правду, но все было слишком сложно, о чем я ему и сказал. Энтони закатил глаза. - Да какого черта снова звучит это твое "слишком сложно" и "слишком тяжело"?! Мы с тобой давным-давно не разговаривали, но такие слова из твоих уст уже вызывают у меня бешенство! Я вздохнул. - Это совокупность из кучи разных вещей, понимаешь? И потом, если я расскажу о них всех, то это вызовет у тебя еще большее бешенство. - Да мне плевать, еще раз повторяю - я должен знать все! Тут мне было уже не отвертеться. - Хорошо. Я расскажу, слушай. ... Все началось в тот день, когда я узнал, что мои отец, мать и сестра погибли в авиакатастрофе. Они летели ко мне в гости на Рождество. Эта новость повергла меня в ужасное, дикое смятение. Еще на праздновании должна была присутствовать Мод, она хотела познакомиться с моей семьей. Но из-за трагедии я был на грани нервного срыва и поссорился с ней, заперся в доме и праздник провел в компании пары бутылок виски. Утром, не помня себя от головной боли, я проснулся и увидел рядом ее. Кричал, проклинал всех, а больше всего оскорблений досталось ей ... Я все рассказывал, а мы с Тони шли, куда глаза глядят, увлеченные моим рассказом. ... Но она не уходила, а наоборот, успокаивала меня. Пыталась дать какие-то таблетки, но напрасно - я упирался, как только мог. Наконец истерика прошла. - Как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Ужасно. - Это и неудивительно. Ну и чем ты только думал, набираясь виски? ... - Дурацкий вопрос она тебе задала. - прервал меня Энтони. - Я, если честно, подумал тогда о том же. Но не перебивай меня, я могу сбиться. - сказал я и продолжил. - Лучше ни о чем меня не спрашивай, Мод. - ответил я. Эта ужасная ситуация была первой каплей в моей чаше. Конечно, за Мод не было никакой вины, просто у меня случилось ужасное горе, и весь мир казался не мил. Даже она, моя возлюбленная, единственный настолько же близкий моему сердцу человек, как и родители с сестрой, стал для меня злейшим врагом, не говоря уже о других людях, которые были моим окружением ... - Даже я оказался в их числе? - недоверчивым тоном спросил Тони. - Даже ты. - с сожалением ответил я, - Прости, я не мог контролировать свои чувства. Потеря всей семьи разом была, есть и всегда будет самой большой трагедией в моей жизни. - Хоть это и больно слышать, но я могу тебя понять - сказал я. ... Мы с ней вроде как помирились. Но все было еще впереди. Меня стали раздражать все люди - покупатели картин, коллеги - художники, организаторы выставок и их посетители, неутомимо восхвалявшие работы, подписанные монограммой РА. Я срывался на всех, кто задавал мне какие-либо вопросы, все меньше приходил в свою публичную картинную галерею и не присутствовал на аукционах... - Я помню это. Тогда никак не мог понять, что с тобой. Почему ты не сказал мне, что твои родители погибли? - снова задал вопрос мой друг. - Ни с кем не хотелось об этом разговаривать. Я знал, что ты скажешь что-то вроде этого идиотского "Мне жаль", и начнутся никому не нужные утешения. - Но все равно, я обязан был знать! - сказал он. - В любом случае, это было давно, ничего не исправить. - ответил я. - В общем, в целом я все понял. Тебя подкосила гибель семьи, ты рассорился с Мод, весь мир стал не мил, и ты решил уединиться в полном одиночестве, так ведь? - Ты прав. - С Мод тоже все ясно - ты обидел ее, наговорил кучу гадостей, велел исчезнуть из твоей жизни, и она уехала неизвестно куда? - Получается, что так. - Ты идиот, Руан. Как ты мог? А ведь Кэлли говорила, что она ранима! Она могла из-за тебя сделать с собой все, что угодно! - Но, раз никаких известий вам не поступало, то она жива, просто мы не знаем, где она живет. - Почему ты так спокоен? - Я уже истратил все возможные внешние проявления эмоций. Или просто забыл, что это такое. - Ты стал каким-то черствым. Его слова задели меня за живое. Неужели я так изменился? - Ты стал совсем другим. Я никогда бы не подумал, что ты можешь так спокойно строить предположения по поводу возможного состояния Мод, не зная, где она, что с ней... - Тогда почему ты не говоришь того же самого про Кэлли? - При чем тут она? - Если бы она хотела найти сестру, то уже давно нашла бы! - Но она искала...! - Да? И почему же тогда никаких новостей за эти три года не было? Мой тон приобретал раздражительность, лицо Тони стало растерянным. - Давай не будем ссориться в первую же встречу... Пойдем выпьем чего-нибудь, мартини или скотч, например? - Сказал он. - Теперь уже ты уходишь от темы! - Но я ничего не знаю, этот вопрос нужно задать Кэлли! А пока выпьем... Вон в том баре на углу прекрасный мартини, спорим, ты не пил ничего подобного уже много лет! И я согласился.