Как заставить ревновать. Лань Цижэнь.

      Утро Не Хуай Сана принесло не только слабость и головную боль, но ещё и страшную жажду. Не стоило напиваться так сильно! Сколько раз себе это говорил и сколько раз в итоге выпивал? Хорошо, если его сил было достаточно, чтобы добраться до дома, раздеться и уйти в казалось бы бесконечную медитацию в храм керамического бога. Но в этот раз всё было иначе: подросток лежал в постели, мягкой и тёплой, ненавязчиво пахнущей каким-то цветами. Если бы не позорное похмелье, то он мог бы поваляться ещё «чуть-чуть». Но проблема заключалась в том, что это была не его постель, а значит он вчера с кем-то уехал из бара. Вот только кто это мог быть? Если ему повезёт, то это будет Вэнь Нин, который по блату добыл ему именную карточку в «Одинокую Лагуну» и телефон которого почему-то знал весь персонал бара. Алкоголь там был отменный, компания более чем приличная, чёрт да это было единственное место во всём этом чёртовом городе, где действительно можно было спокойно отдохнуть и нормально распробовать все виды существующего в этом мире алкоголя! В бар приходили просто выпить, никакой дури или девчонок сомнительной наружности и плавающей ориентации. Тут было и шотландское виски, и итальянские граппа и лимончелло, и элитные французские вина, и водка всех возможных производителей какие только существуют в мире. Именно тут Хуай Сан попробовал риохское вино из гарначи (это вообще что?!), но оно ему совершенно не понравилось: несмотря на привлекательный розовый цвет, вино было сухим. Подросток не любил «кислятину», а предпочитал сладкое, но и финский мятный и шоколадный ликёры ему тоже по вкусу не пришлись. Но то, что он пил вчера было очень приятным, - ягодным на вкус, тёмно-красным по цвету. Вино разлилось по телу теплом, немного вскружило голову...       Гарнача — сорт чёрного винограда, используется для приготовления сухих розовых вин.       «Я правда надеюсь, что это Вэнь Нин меня вчера забрал из бара!» - подумал Хуай Сан и медленно поднялся, и сел на кровати. Однако, обстановка в спальне была роскошной (его друг себе такого позволить не мог, это точно!), что стало наводить на неприятную мысль. Неужели его вчера подцепил какой-то sugar daddy?! Подросток вздохнул и повернул голову.       - Доброе утро, булочка, - улыбнулся ему какой-то незнакомый мужик, лежавший на постели справа от него. Хуай Сан тут же натянул одеяло до подбородка.       - Вы кто?! Что вчера было?! - затараторил он, чувствуя одновременно как его прошибает холодный пот и начинают гореть щёки. Незнакомец лениво улыбнулся, мгновенно превращаясь в довольного кота. Хуай Сан осторожно оглядел его с ног до головы, благо сейчас мужчина лежал поверх одеяла на расстоянии вытянутой руки в одном нижнем белье. Мощное тело (конечно же, не такое мощное как у Дагэ, но всё же), чёрные волосы, тёмные глаза, в которых словно полыхало пламя. Незнакомец был красив, очень даже красив! Кажется, что сожалеть было не о чём при такой внешности!       - Ничего особенного и не было, - улыбнулся он. - Ты был так пьян, что пришлось нести тебя на руках до дома. Не пей так много, а не то какой-нибудь проходимец воспользуется тобой.       «Единственный проходимец здесь ты, кто бы ты ни был!» - сердито подумал Хуай Сан, и мужчина рассмеялся. Его смех был приятным, голос глубоким.       - Вэнь Жохань, - протянул руку мужчина, и Хуай Сан осторожно опустил одеяло. Всё-таки он был в пижаме, которая была ему великовата, а тело в сущности не испытывало никакого иного дискомфорта, кроме обычного похмелья.       - Не Хуай Сан, - осторожно протянул руку подросток и отчего-то покраснел ещё больше. Его рука была такой маленькой по сравнению с рукой этого господина по имени Вэнь Жохань. Мужчина нежно сжал её, делая аккуратное рукопожатие, а затем быстро перевернул ладонью вниз и прижался губами к тыльной стороне.       - Я не женщина, зачем меня так целовать? - отвёл взгляд Хуай Сан и кожей почувствовал улыбку мужчины. Он улыбался, всё ещё не отнимая губ от его руки. Ужасно романтично, надо сказать! Но Хуай Сан не был романтиком ни разу: слишком много его друзей и знакомых «переженилось» между собой, оставляя его совершенно одного.       - Потому что Хуай Сан очень милый молодой мужчина, - ответил Вэнь Жохань. - Ты поверишь мне, если я скажу, что мне нужна будет твоя помощь? Разумеется, я гарантирую чистоту отношений и выполнение всех твоих требований.       - Ну и чем я могу помочь? - вздохнул подросток, хмурясь. - Чем Вам может помочь кто-то вроде меня? Чем может помочь неуклюжий подросток, который днём учится на художественном факультете, а вечером подрабатывает продавцом в секс-шопе? Нарисовать портрет Вашей возлюбленной или подобрать интересный набор для ролевой игры?       - Звучит очень заманчиво, - продолжил улыбаться мужчина, - но у меня нет возлюбленной, зато есть любовник. Мужчина, между прочим. Я не любитель ролевых игр, но также у меня есть хороший знакомый, который просто в восторге от таких вещей, правда, его законная жена предпочитает порку и при чём порку совсем не сексуального характера.       - Оу, - только и ответил на это удивлённый Хуай Сан.       - Сочувствую, конечно, но это не ответ на мой вопрос, - опять нахмурился подросток.       - Всё просто, - Вэнь Жохань поднял его руку и коротко лизнул кончики пальцев. - Мне кажется, что мой любовник охладел ко мне. Очень сильно хочу заставить его испытать чувство ревности, но я не знаю как это сделать правильно. Видишь ли иногда я провожу время в компании с различными женщинами и мужчинами: отчасти это работа, отчасти удовольствие. Но при этом никаких обязательств и...       - То есть, Вы трахаетесь с кем-то, кроме него самого, и типа всё окей? Никаких претензий с его стороны? - перебил его Хуай Сан.       - Вот именно — никаких, - ответил Вэнь Жохань.       - Офигеть какой серьёзный случай, - вздохнул подросток. - Напрашивается один из двух вариантов: либо он Вам так сильно доверяет, либо он просто непроходимо туп. В первом случае поможет только честный разговор по душам, вот прямо честный-честный! Потому что все попытки флирта и даже совместно секса с «третьим-вроде-как-лишним» будут восприниматься как нормальная вещь. Типа все хотят разнообразия, так и ты хоти! Во втором случае, придётся постараться — пока он осознает, что имеет все шансы потерять Вас, то и не почешется что-либо сделать. А может быть ему просто надоело то, что Вы делаете в постели?       - Знаю камасутру наизусть, а также читал сборники даоских практик, - быстро ответил на это Вэнь Жохань. - Неплохо разбираюсь в технике связывания, умею делать пирсинг и татуировки, а ещё имею статус VIP-клиента в одном из самых больших онлайн секс-шопов.       У Хуай Сана от такой информации челюсть отвалилось. То есть мужик по сути ходячий секс, но при этом его любовника что-то там не устраивает? И он ему отказывает в близости? Или проблема в чём-то ещё? Голова у подростка загудела от такого количества информации, как потревоженный пчелиный улей.       - Вот почему я сказал, что согласен на все твои условия и гарантирую безопасность отношений, - снова улыбнулся Вэнь Жохань.       - Да пофиг! Вы просто издеваетесь надо мной! - невольно поднял голос Хуай Сан. - Я может и работник секс-шопа, и классический художник, и автор откровенных картинок, но после всего выше сказанного я отказываюсь верить, что хоть чем-то смогу помочь!!       - Ты молод, - вдруг вздохнул Вэнь Жохань и нежно потёрся щекой о его руку. - А я своего любовника знаю с последнего класса школы. Он перевёлся к нам вместе со своим лучшим другом — тем самым, у которого жена с кнутом. Это не пять лет и даже не десять лет знакомства. Мы почти, чёрт возьми, супруги, хоть и не женаты официально! Ты молодой, но не глупый. Современная молодежь не такая консервативная и более сообразительная, чем в моё с ним время. Вот почему мне нужна твоя помощь...       А ещё я хочу и тебе помочь. Беззвучно повис в воздухе этот странный контекст, но Хуай Сан не верил, что ему самому кто-то может помочь. Это так глупо надеяться на поддержку старшего мужчины, тем более такого богатого. Да и как-то это всё было слишком... слишком.       - Никаких обязательств, безопасность отношений, гарантия выполнения условий с Вашей стороны? - после недолгого молчания уточнил Хуай Сан. Вэнь Жохань улыбнулся чуть шире, услышав деловые интонации в голосе подростка. «Совсем как у его отца!»       - Значит по рукам? - также уточнил мужчина, чуть сильнее сжимая эту маленькую и хрупкую руку.       - По рукам, - коротко ответил Хуай Сан и вдруг заёрзал на кровати.       - Что такое? - насторожился мужчина.       - Похмелье, - тихо ответил подросток. - Я весь потный, ватный и пить охота.       - Ничего страшного, - Вэнь Жохань, наконец, отпустил его руку и поднялся к постели. - Это поправимое дело.              Не Хуай Сан был тонким и хрупким подростком, но одновременно с этой слабостью он чем-то походил на окрепший саженец будущего могучего дерева. Шелковица — белая или чёрная — была очень полезным деревом: листья были пищей для гусениц тутового шелкопряда, из ягод делали варенье и вино, а кора и корни могут использоваться в медицинских целях. Однако, у шелковицы было ещё одно удивительное свойство, которое делало это дерево особенно ценным. Древесина была упругой, плотной и тяжёлой — идеальный материал для изготовления музыкальных инструментов! Подросток сейчас и в самом деле был похож на один из них — это был гуцинь, вне всякого сомнения.       Эмоции в нём менялись также легко, как разное прикосновение к струнам извлекало разный звук. Но мальчишка не был таким уж легкомысленным и глупым как могло показаться на первый взгляд. Нет, он был скептически настроен почти ко всему, что предполагало для него выгоду (потому что за всё надо платить), не желал ввязываться в подозрительные авантюры, но при этом обладал решительностью и смелостью, присущей только чистокровным Не. Если бы они жили во времена царств и династий, то Вэнь Жохань очень сильно не хотел, чтобы этот маленький военный советник, хитроумный стратег клана Не оказался на противоположной от него стороне. Как, впрочем, и его старший брат. Жохань не боялся испытаний и сражений, но повзрослев он понял, что это очень грустно, когда талантливого человека едва ли не живьём закапывают в землю...       Однако, сейчас были современные реалии, а у мальчишки было похмелье. Несмотря на заманчивое предложение, Жохань увидел, как тот мгновенно помрачнел, отказываясь верить в то, что сможет действительно помочь. Но в этот раз он не лукавил: весь опыт великого бизнесмена и страстного любовника оказался бессилен против Лань Цижэня. Жохань не хотел думать о плохом — думать, что Цижэнь его никогда не любил. И спросить прямо тоже не мог, точнее это было бесполезно. Упрямый Лань всё опять сведёт к лекции о разуме и благопристойности! Оставалось только надеяться на изворотливый и хитрый ум современной молодёжи...       Хуай Сан пришёл в себя довольно быстро. Жохань аккуратно вымыл его с ног до головы, пустив кучу приятных мурашек по всему телу, и не только это. Пусть вчера между ними не было секса, это ещё не означало, что подросток не был толстокожим. Мужчина отнёс его в ванную, раздел (хотя снимать, кроме пижамы, и нечего было) и принялся ухаживать за ним. Кто бы мог подумать, что у хозяина квартиры одних только гелей для душа целых семь бутылок! Ещё шампуней штук пять, кусковое и жидкое мыло. Ещё Хуай Сан заметил банки с морской солью и какие-то разноцветные шарики (наверное, пресловутые бомбочки для ванны). Жохань вымыл сначала его волосы, затем — всё тело. Вытерев насухо огромным пушистым полотенцем, мужчина отнёс его в другую спальню. Хуай Сан получал удовольствие от того, как его неожиданный «наниматель» (или патрон?) заботился о нём. Мужчина натёр его ароматным молочком, чтобы кожа не была такой сухой, после чего высушил и расчесал волосы, одновременно делая массаж головы.       На последнем действии подросток понял, что он в прошлой жизни был настоящий котом. Но и сейчас он тоже был настоящим котом! У Жоханя крепкие и сильные руки, его пальцы могут быть как и жёсткими, так и ласковыми. Хуай Сан знал, что у человека на голове множество эрогенных зон, но убедился в этом только сейчас. Удовольствие было огромным, оно растекалось по всему телу, плавило его вместе с волей. Подросток в любую минуту мог растаять и стечь лужецей на пол, что не могло не вызвать улыбку на лице мужчины.       - Хуай Сан, ты сейчас растаешь прямо на моих глазах, - тихо прошептал Жохань ему на ухо. - Кто же мне тогда поможет с моей проблемой?       - Ничего не знаю, - вздохнул подросток, - ничего не знаю, но это так приятно!..       Он громко вздохнул, и Жохань звонко поцеловал его в макушку: что за ребёнок! На самом деле, до вчерашнего вечера в баре он уже несколько раз встречал его. И каждый раз, когда он мельком видел мальчишку, это было на шикарных мероприятиях в музеях и выставочных центрах. Чтобы показать щедрость своей натуры и близость к простым массам народа, Жохань устраивал все события с бесплатным входом. Для папарацци это был отличный шанс найти пикантные кадры, для простых обывателей и молодёжи — поглазеть на богачей, а для бедных студентов - полюбоваться произведениями искусства, которые до этого были заперты в частных коллекциях. Поскольку Вэнь Жохань был хорошо знаком со всеми членами семьи Не (пусть только по фотографиям), он довольно быстро выцепил взглядом вроде-как-знакомое-лицо. Позже он отправил сообщению своему помощнику Вэнь Жулю, чтобы тот просмотрел списки гостей — даже если вход был бесплатным, то регистрация для входа в залы с дорогими экспонатами была обязательной. Но в этих залах почти никого из высокопоставленных членов мероприятия не было, так что ничего удивительного, что все зарегистрировавшиеся девушки и юноши как один оказались школьниками полиграфического колледжа и студентами художественного института. Хуай Сан нашёлся быстро, мальчишка и не думал вписывать фальшивое имя! Так что заочно Вэнь Жохань уже был знаком с подростком.       - Хорошо, хорошо, - закончил возиться с его волосами мужчина. - Поскольку у нас с тобой договорённость о помощи, то я хотел бы сделать тебе сразу небольшой подарок. Чтобы ты понял, что я не шучу и не собираюсь идти на попятную. Разумеется, мой подарок тебя ни к чему не обяжет, но ты должен подумать чтобы тебе хотелось больше всего...       - Кроме воды и завтрака? - сладко потянулся Хуай Сан, и Жохань рассмеялся. У него никогда не было детей (для этого он был слишком умён и осторожен, в отличие от Гуаншаня), но Хуай Сан был такой милой булочкой. Мальчишку хотелось тискать и баловать, но не ласкать и зажимать где-нибудь, как любовника. И это было совсем не потому, что он был несовершеннолетним. Когда-то давно у отца Хуай Сана и Мин Цзюэ был малолетний брат, но тот стал жертвой неудачной попытки шантажа. Преступников схватили, но перед этим один из них перерезал глотку младшему из тогдашних братьев Не. Если бы Не Юань Шу, малыш Сяо Шу остался жив, то многие не без удивления обнаружили едва ли не абсолютное портретное сходство между ним и Не Хуай Саном.       - Кроме воды и завтрака, - подтвердил Жохань, направляясь к шкафу с одеждой. У него было множество разных костюмов, а также повседневной одежды. Так же у него осталось очень много разных вещей с подростковых времён — его мать не скупилась на подарки, большинство не было даже распаковано и до сих пор имело фабричные бирки. Надо было потрудиться и найти что-нибудь подходящее для подростка, но убей бог его душу, но Жохань в упор не мог вспомнить какой у него был размер одежды и обуви в том же возрасте, что сейчас был Не Хуай Сан.       - Я могу поискать сам, если что, - скептически оглядев огромный, во всю длину стены открытый шкаф с вещами, сказал Хуай Сан, - а вы лучше принесите поесть. Мой желудок уже слышно на пять этажей вверх и на столько же вниз!       - Хорошо, - коротко ответил мужчина и ушёл на кухню. Несколько особенно доверенных слуг и личный повар уже во всю трудились, готовя завтрак для своего хозяина и его гостя. Если эти люди и были удивлены, что их неожиданно вызвали из особняка в «секретную обитель тишины и спокойствия», то виду не показали. В конце концов, кто они такие, чтобы ставить под сомнение разумность действий Вэнь Жоханя? Когда сам хозяин вошёл на кухню, почти всё было готово. Жохань остался доволен и отпустил всех, сообщив секретарю, чтобы он выписал всем премию вне плана. Их всех обратно должен был отвезти сам Вэнь Чжулю. Последний тоже не удивился, но не вопросы задавать не стал, а просто забрал обалдевших от такой щедрости работников и ушёл. Видимо, хозяину был нужен «момент одиночества»...       - Ну как? Вроде бы не старомодно!       На пороге кухни появился Хуай Сан. На подростке были тёмно-синие штаны, жилетка и куртка, а также белая рубашка и белая шапочка с кошачьими ушками. Увидев последние, Жохань едва не подавился кофе, зато теперь ему стало понятно почему его мать некоторое время была в сильно обиде на своего отпрыска. Она что, действительно думала, что его сын наденет что-то подобное?! Ох, мама, мама... Жохань показал Хуай Сану большой палец, стараясь не думать о том, что ещё может быть спрятано в глубинах этого проклятого шкафа!       - Кроссовки прикольные! А ещё я нашёл пять десяток разноцветных носков! - с довольным видом уселся на высокий стул подросток и налил себе воды в стакан.       - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? - спросил Жохань.       - Не надо уходить от темы, - после нескольких глотков воды сказал Хуай Сан. - Многие вещи до сих пор в упаковке и с бирками! Я не возражаю против винтажных вещей — они сохранились просто супер! Но может мне кто-нибудь скажет зачем такому великолепному и грозному взрослому мужчине трусики шортиками голубого цвета с белыми облаками и жёлтыми утятами? Или пижама типа кигуруми розового цвета в виде единорога?       На этот раз Жохань действительно поперхнулся, и Хуай Сану пришлось постучать ему по спине. Наверное, просто стоило взять и выкинуть всё на помойку или приказать тайком отдать в фонд помощи бездомным (не пропадать же хорошим вещам!)       - Мама? - тактично и не без намёка на сочувствие спросил Хуай Сан.       - Мама, - подтвердил Жохань.       - Здорово, - с неприкрытой завистью сказал подросток. - Я свою мать плохо помню... то есть помню ровно до того момента, как отец сначала оказался в больничке, а потом умер... А вот отца я совсем не помню... ну, почти не помню, а Дагэ может и помнит, но я — наверное, всё-таки нет. Знаю, что он был очень хорошим человеком, хоть и занимался оружием...       - Твой отец никогда не занимался оружием, - возразил Жохань и тут же прикусил язык, он не хотел пока говорить с младшим Не об его отце.       - Тогда чем? - рассеянно спросил Хуай Сан, жуя горячий бутерброд. На столе стояло множество вкусных и простых блюд, пир для глаз, души и живота. Хозяин дома сразу распорядился, чтобы всё было просто и вкусно, без глупых ресторанных наворотов. Поэтому слугам и повару пришлось вспоминать собственное детство, и так на столе теперь оказались горячие бутерброды, галеты* с сыром, рисовая каша, баночки с джемами, мёдом и шоколадной пастой, а также сваренные вкрутую яйца и корзинка со свежими фруктами. Жохань предпочитал европейскую кухню, в то время как его любовник Лань Цижэнь — исключительно родную китайскую. Галета — собирательное название для лепёшек во французской кухни; в данном случае на столе стояли горячие пироги с сыром, а не сухие лепёшки типа крекера.       - Твой отец занимался амуницией, - сообразил короткий и понятный ответ Жохань, - а если говорить точнее, то это были в основном бронежилеты, защитные каски и щиты. К настоящему оружию его дело соприкасалось лишь в районе портупеи и кобуры.       - Ого! - очнулся от своих мыслей Хуай Сан. - В любом случае, он был очень хорошим человеком. Но наши матери повздорили, отец и так стал их яблоком раздора, а после его смерти они окончательно разругались.       - Такое бывает между женщинами, - Жохань решил не бежать вперёд паровоза; он слышал, что мать Мин Цзюэ была законной женой почившего главы Не, а вот мать Хуай Сана — нет. Любовница или содержанка — это не имело никакого значения, но положение этой дамы было непростым.       - Просто мама любила отца, а отец любил маму Дагэ, - Хуай Сан захрустел яблоком. - Поэтому мама Дагэ сильно разозлилась, когда отец сделал предложение не моей маме, а ей. Они всегда были лучшими подругами, сёстрами даже. Поэтому...       - Поэтому получилось так, как получилось, - закончил за него Жохань. Для него это был большой сюрприз, что семейное дело Не походило на историю в лучших традициях мыльных опер. Любовный треугольник, в котором законная жена не конченная стерва, а заботливая подруга - кто бы мог подумать! В любом случае, однажды этим женщинам ничего не останется, кроме как, наконец, встретиться и поговорить. Удивительно, что они до сих пор до этого не додумались: казалось бы, бегство старшего сына, прихватившего младшего, из дома должно было хоть как-то отрезвить обоих женщин, но нет же!..       - Моя мать всегда хотела одевать меня как маленького принца, но я ведь не игрушка для одевашек-переодевашек, - фыркнул Жохань после затянувшейся паузы и посмотрел на горячий бутерброд; он уже очень давно не ел таких вещей, поэтому после недолгого раздумья тоже принялся жевать.       Остаток завтрака прошёл в уютной тишине, после чего Жохань снова спросил Хуай Сана чего тот желает (для начала) и подросток сразу же ответил:       - Отвези меня в магазин для художников.       Сказано — сделано, и через полчаса они оба были в магазине. Это был один из обычных для Жоханя магазинов, куда он привозил своих временных любовников, знакомых и их любовников. Однако, судя по выражению лица Хуай Сан, Вэнь Жохань понял: это был его epic fail. «Это ещё, на хрен, что такое?!» - почти огромными знаками было написано на лице подростка по диагонали и с неоновой подсветкой. Жохань быстро вытащил смартфон и вбил в поисковик «магазин для художников» - сейчас ему как никогда прежде нужен был настоящий. К счастью, подходящее место с высокими отзывами было неподалеку.       - Ух-ох, - только и сказал Хуай Сан, когда они вошли в нужный им магазин. Он сделал глубокий вздох, после чего приподнял голову и начал коротко и быстро нюхать воздух. Со стороны это выглядело смешно, но и сам Вэнь Жохань тоже вскоре почувствовал: вот это был самый настоящий магазин для художников. Запах дерева и красок был сильным, но не удушающим и почти прекрасным. Неудивительно, что подросток тут же ощутил себя как рыба в воде.       - Выбирай всё, что нужно и не смотри на цену, - Жохань вытащил из нагрудного кармана пиджака свою платиновую карточку, - я оплачу всё.       Дважды просить Хуай Сана не нужно было: мальчишка, как голодный бурундук, ринулся вглубь магазина, который сейчас был как мешок с орехами. Мужчина последовал за ним, бросая любопытные взгляды по сторонам, - здесь было совсем не так, как в предыдущем (как выяснилось, неудачном месте) павильоне. Всё-таки таково было различие между настоящим искусством и пародией на него из прежнего магазина. Кажется, стоит ожидать, когда Хуай Сан начнёт просвещать его насчёт разницы между красками и кисточками. Что ж, что-что, а предсказывать у него получалось довольно неплохо.       - Молодой господин ищет хорошие кисти или краску? Возможно я могу Вам чем-то помочь? - один из продавцов, наконец, обратил на Жоханя внимание. Несмотря на приближающийся полдень, людей в магазине было очень много. Тут были и студенты, ищущие тубы и бумаги для своих работ, и мастера, тщательно выбирающие багеты для своих картин, и «вольные художники» в поисках дешевых красок и вдохновения.       Мужчина покачал головой и показал на Хуай Сана, который метался из стороны в сторону с огромным количеством кистей в руках. Кисти были самых разных размеров и форм, начиная от крошечных каплевидных и заканчивая огромными веерообразными. Разумеется, мальчишке было виднее какая для чего используется. Продавец посмотрел на Хуай Сана, понимающе кивнул и устремился ему на помощь.       Когда они дошли до «финишной прямой», то есть до кассы, стало понятно, что пробивать товары будут долго. Хуай Сан решил не мелочиться (раз у него теперь такой богатый и щедрый патрон!) и взял всё, что ему нужно было, что он хотел и что могло в будущем пригодиться. Мольберт, холсты, краски, кисти (не меньше сорока штук), десяток альбомов для рисования, штук тридцать карандашей всех типов, размеров и толщины, набор для каллиграфии из двенадцати предметов (самый большой!), чернила, тушь, бумагу... кажется, это был ещё не предел. Вэнь Жохань редко когда смотрел на ценник, но это не мешало ему недоумевать на счёт цен или сумм. Теперь же, когда прямо перед ним, ошеломлённый, но молчаливый и сосредоточенный кассир сканировал штрих-кода товара один за другим, а помогавший с выбором продавец пристроился сбоку и аккуратно всё складывал в фирменные пакеты, мужчина наконец смог увидеть как медленно, но верно растёт сумма на электронном табло кассы и начал понимать из чего вся эта сумма физически складывается. И всё равно для кого-то вроде него это была капля в море, но для Хуай Сана это был материал на несколько месяцев работы. И, судя по откровенно завистливым взглядам других посетителей, мальчишка знал что выбирать. Вэнь Жохань оторвал свой почти сонный взгляд от предметов покупки и поднял его на полку позади кассовой стойки. Стена была полностью закрыта стеллажом, где выставлялись куда более дорогие товары, чем те, что были уложены в общем зале на столах, в корзинах или на полках. Здесь был весьма интересный ассортимент перьевых ручек, один взгляд на них вызвал у Вэнь Жоханя острый приступ ностальгии. У его отца в рабочем кабинете всегда были перьевые ручки, одна синего цвета и одна красного цвета. Мужчина сколько себя помнил всегда знал, что его отец ими пользовался, что чернила в бутылочках, спрятанных в ящиках стола, всегда были свежими. Как удивительно увидеть нечто подобное снова! Но, как подумал Жохань, это была чистой воды ирония — зачем нужны чернильные перьевые ручки, когда можно обойтись чем-то попроще и подешевле. Чем-то не было таким хлопотным и затратным, не говоря уже о чистоте рук и бумаги? Хуай Сан, заметив его взгляд, тоже посмотрел на стеллаж.       - Там есть что-то хорошее?       Вполне невинный вопрос, но и кассир, и продавец бросили на него почти обиженный взгляд. Однако, если работники магазина решили промолчать, то Жохань себе молчание не мог позволить. Мужчина потрепал мальчишку по голове и сказал:       - Ты ими никогда не пользовался, но да — там есть весьма интересные экземпляры. Потом как-нибудь тебе о них расскажу и, если вдруг станет интересно, то куплю парочку.       Подросток кивнул и снова повернулся к уже почти своим вещам. Вот, наконец, появилась итоговая сумма на табло, и Жохань без дополнительных вопросов просто приложил карту к терминалу. Тот практически мгновенно снял нужную сумму, касса быстро выплюнула чек (длинный как девятиметровый папирус египетской книги мёртвых), и продавец любезно предложил донести пакеты до машины. То, что у такого богатого господина была машина, никто не сомневался. Жохань молча кивнул, Хуай Сана же притормозил кассир — сумма вышла немаленькая, поэтому клиенту полагалась карта постоянного покупателя. Карта вышла сразу с максимальным процентом скидки (кто бы сомневался!) и без лимита на покупаемый товар. Пока мальчишка вписывал свои данные в короткий регистрационный бланк, продавец выкатил тележку с покупками на улицу. Только наличие рядом такого щедрого покупателя остановила бедного парня от потери челюсти. Ягуар! Изящный стальной зверь тёмно-синего цвета был скромно припаркован напротив дверей магазина, и все, кто проходил мимо, не могли не бросать восхищённые и завистливые взгляды на машину. Было, однако, очень странно видеть такую модель возле непрезентабельного магазинчика.       Точно также подумали и патрульные, которые проезжали мимо по соседней стороне. Вэнь Жохань мысленно усмехнулся: полицейские не посмели подойти поближе и только настороженно выглядывали из своей машины. Заметив, что из магазина появились люди, они напряглись. Однако, пакеты были полупрозрачными и ничего особенного, кроме товара, не содержали. Мужчина в деловом костюме открыл багажник и вместе с работником магазина принялся складывать покупки внутрь. Через пару минут появился подросток в синем костюмчике и кошачьей шапочкой на голове. Полицейские понимающе переглянулись: понятно, папашка привёз своего спиногрыза за канцтоварами.       - Куда теперь? - спросил Хуай Сан, когда они отъехали от художественного магазина.       - А куда хочешь? - спросил Жохань.       - Я проголодался, - сказал Хуай Сан. - Я когда начинаю нервничать, то всегда чувствую голод. Даже когда злюсь тоже иногда чувствую, как начинает желудок урчать. Правда, наверное, это и не злость вовсе, скорее просто раздражение.       - Тогда я знаю одно неплохое место, где ты всегда сможешь вкусно поесть.       Когда Вэнь Жохань привёз его в место назначения, то Хуай Сан не поверил своим глазам. Это был один из самых высоких и элитных бизнес-центров города, но также здесь были элитные бутики и рестораны. То, как легко и непринуждённо его патрон припарковался на подземной стоянке; то, как он целенаправленно шёл к дверям лифта, зародили подозрения, что эта элитная башенька принадлежал Вэнь Жоханю с ног до головы.       - Не смотри на меня так, - рассмеялся мужчина, заметив как подозрительно на него смотрит подросток. - Я не хозяин этого места, но мои родители как-то инвестировали строительство бизнес-центров, а также занимались размещение некоторых бутиков и ресторанов. Я могу сказать, что парочка магазинов всегда присылает мне уведомление о поступлении новых коллекций, а трёх ресторанах у меня пожизненная бронь.       «И после этого он смеет говорить, что ему тут ничего не принадлежит!» Хуай Сан мысленно фыркнул и в этот же момент увидел перед собой чёрную карточку — это была та же самая карточка, которой мужчина расплатился в художественном магазине.       - Держи, теперь она твоя, - сказал Вэнь Жохань. - Я сделал ограничение на снятие суммы, пин-код не потребуется, но я не думаю что ты захочешь за раз снять миллион, да и банкомат тебе столько не выдаст. Карта бесконтактная, поэтому ты можешь смело использовать её при оплате всех своих покупок. Если тебе понравится здесь еда, то я впишу твоё имя в список гостей. У тебя всегда будет место в любом из трёх понравившихся ресторанов.       - Ммм, - только протянул в ответ Хуай Сан, ловко пряча карточку в нагрудный карман жилетки. Теперь ему не придётся волноваться о деньгах!       - Куда пойдём? Может быть хочешь мороженого?       - Мороженое звучит заманчиво! Я бы с удовольствием попробовал те красивые лакомства, которые так любят показывать в сериалах! Ну, такие высокие стеклянные стаканы с цветами, фруктами и разноцветными шариками мороженого, - мечтательно вздохнул Хуай Сан и почти тут же бросил внимательный взгляд на мужчину; тот, однако, не стал над ним смеяться и только согласно кивнул. Они молча поднялись с парковки на тридцать второй этаж высотки и оказались в месте, которое больше напоминало миниатюрный парк развлечений, чем часть бизнес-центра. Хуай Сан оглянулся и, с иронией изогнув одну бровь, посмотрел на Вэнь Жоханя. «Детский сад для богатеньких детишек, так?» Ну, конечно же! А где ещё можно было поесть мороженого, кроме как в местечке для малолеток! Подросток не сдержался и презрительно фыркнул: лучше бы пошли поели чего-нибудь другого!       Жохань заметил как у нового подопечного мгновенно испортилось настроение и мысленно рассмеялся: по всей видимости младший из братьев Не считал себя уже достаточно взрослым для подобных мест! На самом деле Хуай Сану в этом году совсем недавно исполнилось семнадцать лет, но он уже был студентом второго курса в художественном институте. Так что ничего удивительного, что его гордость и самолюбие были задеты подобным образом! Мужчина откашлялся и снова нажал на кнопку лифта, будет лучше увести мальчишку отсюда прежде, чем он окончательно разозлиться. Хуай Сан такая милая булочка, ему совершенно не к лицу была злость; однако, Жохань также прекрасно понимал, что не стоило излишне уязвлять мальчишку. Вне всякого сомнения, тот запросто мог унаследовать склонность к агрессии, которая в своё время стала притчей во всех языцах. Помнится только игра Ланей на старинном инструменте их семьи, на семиструнном гуцине кипельно-белого цвета могла успокоить старших членов семьи Не. Цижэнь никогда не показывал этот гуцинь — пусть они и были любовниками, но жизнь с Ланями может многому научить. И первое, чему научился Вэнь Жохань живя под одной крышей с Цижэнем, это уважение к личным делам семьи. Жохань не лез в дела Ланей, Цижэнь не лез в свою очередь в дела Вэней... правда, Жохань совсем не был против, чтобы его любимый гусуланьский кролик засунул свой розовый носик в его дела, но этот «кролик» был упрям как самый настоящий ишак!       - Думаю я принесу тебе мороженое попозже, если ты не против, - ласково сказал Жохань, когда они вышли ещё десятью этажами выше и пошли между стеклянных витрин элитных бутиков. К удивлению Хуай Сана, это был не просто торговый этаж, а целое помещение, переделанное под Гинзу! У подростка появилось стойкое ощущение, что буквально за какие-то считанные мгновения они перенеслись в столицу Японии! Хотя, конечно же, это было не так — все вывески были на родном китайском, при этом в витринах были чисто ниппонские товары. Этническая одежда, амуниция и деревянные мечи для занятия кэндо, длинные луки для кюдо, изящный фарфор для чайной церемонии, а также сладости и, собственно, сам чай. Среди про-ниппонских магазинов расположился красивый ресторан — это и был пункт их назначения.       - Приветствую, Вэнь-сама! - симпатичная девушка, одетая как майко*, появилась рядом с ними, едва они появились на пороге ресторана, и отвесила церемониальный поклон. Наврядли девушка была японкой, но то, что она вне всякого сомнения майко, Хуай Сан понял быстро. В конце концов, он обучается искусству! Кроме того, институт, в котором он сейчас учится, известен своими программами по обмену учеников. Таким образом в классе Хуай Сана оказались две очень симпатичные девушки из Японии. Подросток был ими очарован и сразу же решил познакомиться поближе, и ему это удалось. Он стал их лучшим другом и всячески помогал им и поддерживал. Наверное именно поэтому они по секрету рассказали, что являются сводными сёстрами (несмотря на разные фамилии) и что они - потомственные гейши! Сейчас они уже получили степень майко, что привлекало к ним куда гораздо больше мужчин, чем к самим гейшам. Хуай Сан попросил рассказать всё, что они знают об этой профессии, ведь он тайно был влюблён в такого рода романтику, хотя даже под дулом пистолета в этом не признается. Майко — ученица гейши, третья ступень обучения после сикоми и минараи.       Девушка была одета и выглядела как следует: плечи кимоно были приподняты, а рукава у фурисодэ* длинны, причёска - из собственных волос типа варэсинобу*, сандалии на высокой танкетке, на лице и шее — белая пудра, губы накрашены алым, брови выведены чёрным, нежно-розовые тени лежали на веках. Хуай Сан внимательно осмотрел её и вдруг дружелюбно улыбнулся; однако, стоявший рядом Жохань снова почувствовал себя не в своей тарелке. Один раз он уже ошибся, выбрав обычный магазин с претензией на художественный, а теперь вот это! Конечно же, ему могло быть всё равно по-настоящему японский этот ресторан или нет (лично его здесь всё устраивало), но! Теперь это было дело принципа — не ударить лицом в грязь, и пусть семья Не потеряла все свои позиции на рынке и канула в небытие, Жохань тем не менее не желал потерять хоть каплю уважения/восхищения в глазах младшего брата Не. Но кто бы мог подумать, что ему, «великому и ужасному» Вэнь Жоханю, придётся в скором времени начать заполнять свои пробелы в образовании!! Фурисодэ - традиционный японский наряд незамужних девушек и невест, кимоно с длинными рукавами; является частью костюма майко, учениц гейш. Варэсинобу - в переводе означает "разрезанная тайно" (другое название "момоварэ" - "разрезанный персик"). Японская причёска незамужних девушек, которую с XX века на постоянной основа носят только ученицы гейш. Название "варэсинобу" - киотское, "момоварэ" — токийское.       - Позаботьтесь о нас, пожалуйста! - на вполне чистом японском и без акцента сказал Хуай Сан, складывая перед собой руки. Мужчине показалось, что ему и в самом деле на голову упал вполне реальный кирпич, а девушка-майко тихо рассмеялась и сделала приглашающий жест следовать за ней. Подросток покосился на своего спутника и негромко спросил:       - Помощь нужна? Или Вас, как громом, поразили мои знания? Вы связались с человеком искусства, если это ещё непонятно. Так что будьте готовы к неожиданному       Жохань поправил галстук, откашлялся и последовал за майко. Ресторан внутри был довольно внушительного размера: одна часть была отдана под небольшую сцену, две другие - под общий зал и под частный сектор. Последний был на импровизированном втором этаже и больше напоминал балкон, с которого вполне удобно было наблюдать за всем происходящем на сцене. Последняя сейчас не пустовала: три девушки играли на музыкальных инструментах, а две танцевали с веерами. Ближайшие к ним столики были оккупированы группой мужчин среднего возраста: кто-то с интересом наблюдал за танцем, кто-то негромко переговаривался, а кто-то с удовольствием поглощал разнообразные блюда, выставленные перед ними на столе. Девушка-майко провела их прямиком на второй этаж (уж кто бы сомневался!) и предложила меню, которое больше походило на огромную книгу. Хуай Сан открыл её и принялся внимательно изучать, Жохань же решил для начала выпить чаю. Мужчина не без улыбки наблюдал за тем, как тонкие чёрные брови подростка медленно, но верно ползут вверх. Что ж, можно считать, что он отомстил.       - Три-два, счёт в Вашу пользу, - проворчал Хуай Сан, словно почувствовав на себе взгляд мужчины; тот отсалютовал ему чашкой с чаем. Подросток скривился как зубной боли, фыркнул и снова уставился в меню. По всей видимости, это действительно был настоящий японский ресторан. Такое разнообразие блюд Хуай Сан видел только в японских кулинарных играх. Ну, по идее для начала нужно было выбрать рис, которого тут было как минимум восемь видов. Затем суп, второе блюдо, что-нибудь на закупку, десерт и напиток... проще сказать, чем сделать!       - Отлично, я придумал что мы будем есть, - наконец, определился с выбором Хуай Сан, затем он повернулся к девушке и начал диктовать свой заказ.       То, что младший брат Не тот ещё бурундук, Вэнь Жохань понял ещё в художественном магазине, но то, что он в добавок ко всему ещё и очень прожорливый маленький бурундук, мужчина понял только сейчас. Когда все блюда принесли и поставили на стол, то свободного места практически не было. Две порции чистого простого отварного риса, две чашки супа тондзиру (после такого питательного мисо супа с кучей мяса и овощей мальчишка решил ещё что-то заказать!), три порции гёдза, порция жареного тофу, порция весенних роллов, порция натто, порция аммицу и, конечно же, чай. Жохань оглядел мальчишку с ног до головы — тощий, а ест как не в себя! Мужчина бросил тоскливый взгляд на заставленный стол и молча взял палочки в руки; сейчас он может себе позволить лишнего, но потом придётся хорошенько попотеть в спортивном зале. Лишние калории ему совершенно не к чему.       Тондзиру — питательный мисо-суп со свининой и большим количеством овощей. Гёдза — японская версия оригинального китайского блюда «цзяоцзы», изделие из теста с начинкой из мяса или овощей. Тофу — соевый творог из соевых бобов. Весенние роллы — разновидность дим сама. Натто — блюд из сброжённых соевых бобов, смешанных с соевым соусом и горчицей. Аммицу — холодный японский десерт из пасты сладких бобов с различными добавками в виде фруктов/мороженого/ёкана из кокосов, к десерту обязательно подаётся чашка чёрного сладкого сиропа «мицуи», которым поливают десерт перед употреблением.       - Как вкусно! Кто бы мог подумать, что здесь есть такой потрясающий и такой правильный японский ресторан, - откинулся на спинку стула Хуай Сан, когда закончил есть. Сейчас он больше походил на объевшегося хомяка, кругленького и пушистого. Девушка-майко, встретившая их на пороге ресторана и обслуживающая всё это время, спрятала улыбку за рукавом кимоно. Так они посидели ещё минут двадцать или тридцать, майко налила старшему гостю уже вино, и Жохань внимательно посмотрел на младшего брата Не и спросил:       - Как так получилось, что студент художественного института так много знает о японской культуре? Неужели ты знаком с кем-то из иностранцев?       - Ответ простой: студенты по обмену, - ответил Хуай Сан. - Несколько из них в том же классе, что и я. Мне было интересно, поэтому я подружился с ними, немного выучил язык, внимательно слушал их рассказы. Конечно же, мне далеко до них, кое-что я знаю...       - Неужели и про девушек тоже? - кивнул на сцену Жохань. - Может быть, ты и танцевать умеешь?       - Конечно же, я умею танцевать! - фыркнул подросток с видом оскорблённой невинности. Когда мужчина иронично изогнул бровь, а работница ресторана удивлённо воззрилась на него, Хуай Сан почувствовал страшное раздражение и поднялся с места.       - Если кто-то не верит, то это очень легко проверить, - его голос звучал убийственно хладнокровно, и Жохань понял, что мальчишка не врёт. Это действительно начало становится всё интереснее и интереснее, юный Не Хуай Сан был словно русская игрушка «матрёшка»: когда ты открываешь одну, то обнаруживаешь следующую, и так до тех пор, пока не откроешь и не вытащишь самую маленькую. А ещё это было больше похоже на вызов, так что мужчина тоже встал из-за стола и сделал приглашающий жест в сторону сцены. Три девушки, игравшие другим гостям всё ещё были там и сейчас проверяли настройку своих инструментов. Майко-помощница быстро направилась к ним и что-то начала говорить; судя по выражению лиц девушек, те удивились не меньше, чем она. Однако, никто не посмел возразить — Вэнь Жохань был их VIP-клиентом и, грубо говоря, все его желания были приказами для работников ресторана.       - Вы позволите? - подросток вежливо спросил танцовщиц, отдыхавших на скамейке возле сцены. Девушки переглянулись, бросили быстрый взгляд на мужчину возле сцены (они тут же узнали в нём своего «Вэнь-сама»), после чего согласно кивнули. Хуай Сан взял в руки веер, сказал что-то негромко музыкантам и развернул веер, становясь спиной к залу. Заиграла музыка, и подросток задвигался. Его движения были правильными и плавными, ни единого неверного поворота головы, руки или тела. Это был танец с веером — простой, но элегантный. Несколько мужчин, сидевших за столиками перед сценой и уже собиравшихся уходить, остановились и стали молча наблюдать за происходящим. Несколько девушек-майко выглянули из-за небольшой ширмы, отделявшей кухню от зала. Все смотрели с любопытством и оценкой за действиями юноши на сцене, а когда его танец закончился, то разразились одобрительными аплодисментами. Жохань тоже аплодировал с улыбкой на лице — три-три в пользу маленького бурундучка семьи Не! Сам Хуай Сан отвесил всем наблюдателям вежливо-благодарственный поклон. Веер в его руках смотрелся так гармонично, что опять напомнило Жоханю старинные изображения генералов и советников.       - Признаю своё поражение, молодой господин Не, - со смехом сказал мужчина, когда подросток спустился со сцены.       - Я счастлив это слышать, - важно задрал свой аккуратный носик Хуай Сан и тут же вспомнил о веере. Он захотел его вернуть девушкам, но те со смехом сказали ему, что он может его оставить себе. В конце концов, это был театральный веер и юноше он очень даже шёл. Такой комплимент заставил появиться румянец на щеках подростка, Жохань тоже подумал, что это очень верное решение. А ещё очень хорошим решением будет купить пару порций мороженого этому маленькому обжоре — посмотрим как он выдержит это сладкое испытание!