Как заставить ревновать. Лань Цижэнь.

      Доехали они довольно быстро — Хуай Сан понял, что мороженое может не выжить в долгой поездке, поэтому решил отложить прогулки на потом. Нести все покупки пришлось в три захода и это несмотря на то, что их было двое и что Жохань обладал поистине сильными руками! Эти руки вызвали у Хуай Сана приступ ностальгии, но подросток быстро отмахнулся ото всех непрошеных мыслей. Сейчас у него в голове начал зреть более-менее детальный план о своих дальнейших действиях, а пока ему нужно было закончить с личными делами. Его новый аккаунт с пометкой «Мои летние приключения!» почти был готов, его дизайн не занял много времени — младший Не хоть и был художником, а не профессиональным дизайнером, но соответствующие навыки тоже имел. Институт, в котором он учился, обучал также урокам графики и дизайна, смешанные уроки были обычным делом. Когда их (будущих дизайнеров и классических художников) посадили в один класс из-за одного заболевшего учителя и второго подменяющего преподавателя, старшим пришлось импровизировать, но эффект был просто оглушительный. Такие, казалось бы, разные вещи имели на самом деле много общего, помимо всего прочего выяснилось, что часть учеников была приходящей из курса издательского дела. Общее задание распределило всех по группам, появившиеся из общих или наоборот разных интересов.       Вот почему Хуай Сан среди всех своих друзей и знакомых был тем, чей аккаунт на Вейбо был самым стильным при минимальном возможном наборе инструментов редактора страниц. Тем более подросток уже давно подумывал о том, что на лето пора бы завести отдельный аккаунт, где всё будет посвящено лету и его (лета) подаркам. Одним из таких подарков должна была стать долгожданная прогулка по новому парку, который был совсем недавно открыт. Точнее сказать, это был участок леса, аккуратно и ненавязчиво обработанный для пеших и велосипедных прогулок. Там же были естественные водоёмы, также осторожно и бережно укреплённые и защищённые, полные уток и прочей водоплавающей живности. Но новый парк мог подождать — Хуай Сану не терпелось выложить свои самые свежие фотографии, а заодно похвастаться новыми художественными приобретениями. Народ просто должен был сдохнуть от зависти!!       Жохань с улыбкой смотрел на Хуай Сана, который маленьким вечным двигателем спешил перенести все свои покупки из машины в квартиру. Ещё будучи за рулём на обратной дороге в «запасное убежище» мужчина сказал, что подросток может остаться жить у него: самого мужчину это нисколько не стеснит, а у самого Хуай Сана появится просторная студия, где он сможет работать без проблем. Жохань честно признался, что знает об искусстве не так много, как сам Хуай Сан, но понимание о том, что подростку понадобится место с хорошим освещением для своей деятельности, всё же имел. Комнаты в квартире были достаточно просторными, лишнюю мебель можно было легко передвинуть. Подросток тогда ему просто кивнул, уткнувшись в телефон, - судя по всему готовил подходящее поле для фотографий в своём аккаунте. Что ж, мальчишке было чем хвастаться — покупки, сладости, шикарное угощение и, конечно же, восхитительный танец с веером. Жохань подумал, что потом разыщет его и поставит свой лайк под каждым постом.       - Фух, наконец-то!       Хуай Сан поставил последний пакет из художественного магазина на пол в соседней от спальни комнате. Его патрон сказал, что это место можно будет расчистить, так что впереди у него было время и для уборки, и для разборки пакетов. Однако, вот прямо сейчас было ещё одно неотложное дело — мороженое! Кстати, где оно там?..       - Что... что это такое?!       Жохань успел сделать себе чашку кофе и теперь, тихо посмеиваясь, наблюдал за тем, как рот мальчишки открывается и закрывается. Маленький, вечно голодный бурундучок своими лапками распаковал коробку с тортом — слава небесам, он не повредился! Сухой лёд был отложен в сторону с такой решительностью, что Жохань невольно начал думать о том, куда его можно приложить...       - И это всё мне? - глаза у Хуай Сана были круглыми от удивления, но он вовремя опомнился и выхватил телефон и начал делать снимки с разных ракурсов. Затем не тратя времени даром вытащил из буфета вилку и принялся ковырять тортик, вытаскивая и поедая самые лакомые куски. Потом сделал несколько фотографий: сначала себя с тортом, потом себя с вилкой, затем с вилкой, тортом и собой, конечно же. Задокументировал, так сказать, что именно он — Не Хуай Сан — подло расковырял и слопал тортик из мороженого, цветов и фруктов. Надо полагать, что его подписчики должны умереть от зависти от одной только мысли, что им ни за что не удастся попробовать и кусочка! Но мальчишка не был таким уж жадным или чёртсвым: помимо фотографий тортика и себя любимого, он сделал большой снимок эмблемы кафе-мороженого и даже разворошил все коробки в поисках адреса и телефона. В конце концов, Хуай Сану удалось найти скромную надпись со всеми необходимыми данными — её он тоже снял крупным планом. Жохань улыбнулся: после того, как он скинет остальные фотографии и видео танца, Хуай Сан вне всякого сомнения взорвёт Вэйбо! А у кафе-мороженого появятся новые посетители как в самом кафе, так и на сайте.       - Ох, кажется, я объелся, - заохал Хуай Сан. Подросток с сожалением посмотрел на разрушенный торт, который сейчас больше всего напоминал руины старинных европейских замков, чем великолепную сладость. Впрочем, он не унывал — аккуратно собрав остатки мороженого, Хуай Сан положил всё в морозилку. «Хорошо, что холодильник постоянно работает, хотя в нём сейчас нет продуктов...» Но именно на этой мысли Вэнь Жохань остановился и мысленно выругался: продукты! Если младший из двух братьев Не останется жить в этой квартире, то надо будет прикупить продуктов, косметики и бытовой химии — у него самого был только минимальный набор всего необходимого в ванной комнате и на кухне. Мужчина быстро вытащил телефон и набрал сообщение своему домоуправляющему: тот лучше всех разбирался в подобных вещах. Через пару минут пришло обратное сообщение — это главный помощник по дому отправил одного слугу и младшую кухарку за покупками. Жохань хотел было уже ответить, что он оставляет всё на помощника, как вдруг следом пришло ещё одно.       «Второй господин спрашивает приедете ли Вы сегодня на ночь домой. Я сказал, что обязательно узнаю и передам сообщение... Господин, что мне ответить?»       Жохань вздохнул и поднял глаза к потолку: нет, ещё пока рано. Мужчина доверял Хуай Сану — тот хоть и выглядел как маленький, хитрый и наглый бурундук, но всё-таки был из семьи Не, а значит не струсит и не сбежит в самый ответственный момент. Просто сейчас пока рано показывать ему Хуай Сана... впрочем, зная блядскую натуру Гуаншаня, можно было смело сказать, что эта ябеда-пиявка уже донесла Лань Цижэню, что его «верный муженёк закрутил роман на стороне». С одной стороны, это было на руку Жоханю, но с другой... с другой стороны, Гуаншань, когда не мог добиться чего-либо, становился той ещё тварью. Он начинал выглядеть и вести себя, как главная шлюха в лучшем борделе города, которую богатый клиент вдруг обделил своим вниманием и деньгами, выбрав девочку попроще и с более скромными аппетитами. Хотя Жохань знал всех главных проституток Поднебесной и мог точно сказать, что ни одна из них до подобной истерики не опустится. Гуаншань вёл себя мерзко, просто отвратительно, так что глава Вэнь в какой-то момент подумал, что нужно отвлечь внимание этого золочённого стервятника от мальчишки Не. А то мало ли...       - А вы мороженое не едите? - этот простой вопрос выдернул Жоханя из раздумий. Мужчина посмотрел на подростка и улыбнулся.       - Ем, конечно, - ответил он, - но не на кухне и чуть подтаявшее.       - Думаю, если не поторопитесь, то оно скоро превратится в молочный коктейль, - кивнул на небольшую коробку явно позабытую столе; по сравнению с упаковкой из-под торта, остатки которого вместе с сухим льдом теперь покоились в морозилке, тут явно было очень скромное ведёрко.       - Ты прав, - Жохань поставил кружку в мойку и достал другую — большую и красивую, цвета молочного шоколада, украшенную отпечатками кошачьих лапок чёрного и белого цвета. На кружке красовалась интригующая надпись «puuuureee coffee», мужчина поставил её в кофемашину и начал колдовать над своим кофе. Видимо, хотел сделать себе кофе с мороженым, что тоже было весьма неплохим вариантом.       - Ты не хочешь принять душ? - спросил Жохань, когда кофе был готов; он вытащил из коробки небольшое бумажное ведёрко, поставил его на поднос вместе с кружкой кофе и направился в... спальню. Хуай Сан удивлённо поднял брови, но молча последовал за ним. В принципе немного поплескаться в ванной тоже было неплохо, особенно когда ванная комната не уступала размерам кухне, а сама «бочка» была внушительных размеров да ещё из мрамора! Запросто можно было устроиться втроём или даже вчетвером, и не тесниться! Подросток не планировал устраивать заплывы на стометровку, но испытывал огромное искушение кинуть парочку «бомбочек» в полную ванную. То, что обычно показывали на телевизору в сериалах, как главная героиня (или главная злыдня) плескается в облаках пены или чего-то в этом роде, можно было осуществить прямо сейчас. Но это было бы по меньшей мере глупо, Хуай Сан был слишком гордым, чтобы опускаться до такой ерунды! Хотя именно этого ему хотелось больше всего...       - Ну, только если быстро, - пожал плечами Хуай Сан и отправился в ванную. Он быстро забрался в ванную, не забыв натянуть на голову шапочку, и открыл кран. Душ тоже был необычным, с кучей дырочек и переключателем, подросток покрутил его из стороны в сторону и, выбрав режим «тропического дождика», закрепил на стене. Было безумно приятно вот так просто стоять под тёплой водой, которая сейчас и в самом деле так сильно напоминала ему дождь. Далёкие воспоминания затянули в свои глубокие тёмные омуты, из которых невозможно было выбраться невредимым, и Хуай Сану снова было всего лишь одиннадцать лет. Вот он и Дагэ спешат домой, но дождик застаёт их врасплох — холодный и сильный. Мин Цзюэ снимает с себя куртку, укутывает его в неё как в конверт для новорожденного, подхватывает на руки и бежит в поисках ближайшего укрытия. Таковым становится круглосуточный магазинчик со всевозможными снэками и напитками, они часто сюда заглядывали по пути домой. Уже темно — то ли вечер, то ли гроза затянула небеса чёрным полотном — и в магазине один лишь полусонный продавец. Мужчина узнаёт их и кивает головой на небольшую скамеечку, стоящую вдоль стеклянной витрины. Дагэ кивает в ответ и осторожно усаживает его на холодную поверхность из кожзаменителя. Банкетка маленькая, но они могли бы уместиться на ней вдвоём, но он упрямо мотает головой. Дагэ вздыхает и идёт к автомату с напитками, покупает шоколад (самый обычный, без молока) и даёт ему в руки. Они долго сидят вместе: он на коленях у Дагэ, тот держит его в крепких и горячих объятиях, опустив подбородок ему на голову. Они греются шоколадом, по очереди отпивая из бумажного стаканчика (он настоял снова, и Дагэ подчинился)... Хуай Сан стоял под душем и был рад, что выбрал именно режим дождя — так никто бы не заметил, что вода на его лице сейчас была частично солёная и совсем не из водопроводного крана.       Но Вэнь Жохань был взрослым мужчиной и далеко не дураком. Это Хуай Сан понял, когда вышел из душа в одном полотенце и наткнулся на внимательный взгляд. Подростку сейчас было наплевать как он выглядел со стороны: он и так прекрасно понимал, что в нём не было ничего красивого... ну, разве только его задница ловила взгляды, комплименты и иногда недвусмысленные шлепки. Его патрон выглядел слишком красивым и был слишком опытным, чтобы запасть на кого-то вроде первокурсника, пусть и из художественного института. Жохань, верно, всегда был разборчивым плюс у него уже имелся постоянный партнёр. Хуай Сан точно знал, что мог не волноваться за свою прелестную «пятую точку опоры» - наврядли ему светил самый настоящий секс, учитывая тот факт, что его выбрали роль помощника в деле, а не в качестве замены.       - Ты плакал, - это не вопрос и не утверждение, и слишком мягко сказано, чтобы быть констатацией факта. Хуай Сан пожал плечами и забрался на кровать под одеяло. Жохань посмотрел на него недолгим, но внимательным взглядом, после чего потянулся и накрыл губы подростка своими. Поцелуй получился нежным, ласковым и успокаивающим. Хуай Сан сначала напрягся, но затем расслабился, обняв мужчину за шею. Жохань продолжил медленно целовать его: губы, щёки, уголки глаз, шею. Мужчина коснулся указательным пальцем густых ресниц подростка, и тот зажмурился. Жохань смахнул невидимую слезу сначала с левого глаза, потом - с правого. Он прекрасно видел покрасневшие глаза маленького Не и даже не стал придумывать причину почему тот мог заплакать. Если то, что Жохань в своё время слышал про двух братьев Не, хоть на чуть-чуть было правдой, тогда понятно почему Хуай Сан сейчас был с глазами как у белого кролика. Поэтому мужчина снова поцеловал подростка в губы и быстро нырнул под одеяло, сначала тот опешил, а затем покраснел до кончиков волос. Патрон оказался очень умелым любовником — правда, Хуай Сану ещё никто не брал в рот. Многие считали его едва ли не гуру в том, что касалось секса, но всё это была чистой воды теория. Младший из двух братьев Не никогда бы не признался, что у него не было практического опыта, ни разу не было того самого.       - Ты такой ароматный, - раздалось глухо из-под одеяла, и Хуай Сан с силой поднял ткань, но почти тут же выронил из рук. Вид Жоханя, который сейчас вылизывал его нефритовый стебель... Стоп! Откуда у него в голове все эти романтические литературные словечки? «Нефритовый стебель», «Яньское орудие» и так далее — обо всём этом можно было прочитать в псевдоисторических романах или новеллах в жанре у-ся! И всё же... Хуай Сан раздвинул ноги и сполз на подушки, ему не нужно было видеть всё своими глазами — Жохань ласкал его так, словно он был огромным леденцом или эскимо на палочке. Хотя нет, в ванной комнате он нашёл гель для душа с ароматом арбуза, так что теперь можно было с уверенностью сказать — Хуай Сан в одно мгновение превратился в кусочек фруктового льда.       Жохань между тем усмехался про себя: мальчишка был очень чувствительным, тут же упал, раздвигая ноги и давая ему возможность устроиться поудобнее. По всей видимости, у маленького Не ни девушки, ни парня не было — только куча онлайн и студенческих друзей. Что, кстати, было очень странно: Не Хуай Сан был милой и сладкой булочкой с корицей и изюмом, которую так и хотелось хорошенько укусить. Что собственно мужчина сейчас и сделал: выпустив аккуратный, небольшой член из рта, Жохань ласково прикусил зубами внутреннюю сторону бедра. Укусил, зализал, поцеловал. Подросток отбросил одеяло в сторону и недовольно посмотрел на него: кажется, ему не понравилось, что его приняли за еду. Жохань усмехнулся и поднялся с кровати, у него была одна интересная идея, которую он давно хотел воплотить в жизнь, но Цижэнь всегда был против подобного. Хуай Сан не успел спросить куда это его патрон намылился, как тот сделал всего шаг к прикроватной тумбочке и шаг обратно.       - Что..? - подросток не успел договорить, как щедрая порция тёмного мороженого шлёпнулась ему на грудь, растеклась во все стороны, но далеко убежать не успела. Жохань жадно и быстро принялся слизывать изрядно подтаявшее лакомство. Хуай Сан почувствовал мурашки по всему телу: мороженое холодило кожу, но почти тут же вместо него оказывался горячий язык.       - Всегда мечтал так сделать, - Жохань почистил младшего Не, - но он никогда не давал так с ним поступить.       - Не хотел, чтобы ты испачкал его, сделал липким и сладким? - фыркнул Хуай Сан и почти тут же вздрогнул: мужчина взял его член в руку и...       - Вот только морозить меня там не надо!! - испуганно пискнул подросток, чувствуя как очередная порция подтаявшего мороженого полетела вниз с ложки. Жохань же только снова накрыл его «нефритовый стебель» ртом, лаская и посасывая не менее жадно и страстно, чем до этого вылизывал его грудь. Это было ужасно пошло, однако, Хуай Сан понял, что на самом деле очень быстро завёлся от всех действий патрона. Поэтому он не стал сдерживаться, а просто отдался во власть всех своих ощущений. Жохань крепко, но мягко держал бёдра Хуай Сан, не давая тому двигаться, но мальчишка вскоре невольно начал двигаться в такт. Мужчине не нужно было поднимать взгляд на верх, чтобы увидеть наслаждение, написанное на его лице широко и размашисто, словно кистью для каллиграфии. Он мог чувствовать его своим затылком, и по тому, как неожиданно сильно мальчишка вцепился ему в волосы, кульминация была совсем близко...       - Кофе, мороженое с красным перцем, россыпь жемчуга, - Жохань поднялся на локтях и сладко облизнулся, глядя Хуай Сану прямо в глаза. - По-моему десерт оказался выше всяких похвал.       - Ммм, - только и ответил тот, откинувшись на подушках. Мужчина улыбнулся: и в самом деле мягкая и сладкая булочка. Жохань быстро убрал окончательно растаявшее мороженое, принёс из ванной влажное полотенце и аккуратно обтёр им подростка — тот только сонно поморгал. Жохань одел Хуай Сан в пижаму, затем укутал в одеяло, нежно погладил по голове, а когда тот устроился по удобнее и заснул, мужчина взял кружку с кофе и вернулся на кухню.       Скажи, что я не вернусь сегодня домой ночевать. У меня важные дела, так и скажи. И когда приедут помощники с продуктами?       Жохань посмотрел на часы, висевшие над одной из полок на кухне.       Время уже семь часов вечера. Я жду.       Мужчина нажал «Отправить» и начал неторопливо пить свой кофе. Тот ещё был порядочно горячим благодаря толстым стенкам кружки и крышке с кошачьей лапкой. Прошло всего пять минут, телефон завибрировал новым сообщением. Жохань посмотрел и довольно улыбнулся: он не зря в своё время сделал домоправителем своего имения именно этого человека. Несмотря на то, что Жохань ему в сыновья годился, господин Сюн был весьма почтителен к семейству Вэнь, а ещё он был один из немногих людей, которым Жохань доверял. Сюн Юэ с малого детства был слугой не слишком высокого ранга в фамильном поместье Вэней, но часто по доброте душей (а не с каким-либо умыслом) помогал и прикрывал Жоханя. Впрочем, это не мешало (тогда) молодому человеку иногда ругать своего господина, а также давать ему ценные советы и утешать. Жохань уважал Юэ-гэ, поэтому при первой же возможности съехать и жить отдельно он прихватил вместе с небольшим набором личных вещей ещё и Сюн Юэ. С тех пор тот был его главным помощником по дому, а также доверенным лицом Лань Цижэня. Получить доверие последнего казалось невероятным для кого-то из числа людей, живших и работавших в фамильном доме Вэней, но Цижэнь не был ни глупым, ни параноиком — просто у людей из семьи Лань были свои принципы и стандарты для тех, кому они могли вверить свою жизнь. Вот почему Жохань в большинстве вопросов, касаемых повседневных вещей, полностью полагался на Сюн Юэ.       Когда телефон зажужжал, Жохань понял, что помощники прибыли. Они не стали звонить в дверной звонок на тот случай, если их господин был занят, а просто набрали его номер телефона. Мужчина быстро открыл дверь, впуская невысокую девушку-кухарку и высокого, широкоплечего молодого парня-охранника. Последний был обвешен пакетами как новогодняя ёлка игрушками. Видимо, всё это было крайне необходимо! Жохань молча наблюдал за тем, как парень ставит пакеты на большой стол в кухне и аккуратно садится на стул рядом. Девушка бойкой колибри порхала сначала по кухне, потом полетела в ванную комнату. Продукты питания, бытовая химия, косметика и предметы личной гигиены, всякая разная полезная мелочёвка. Когда эти двое закончили, Жохань с удовлетворением кивнул и отпустил их, сообщив на телефон Сюн Юэ, чтобы он выдал им бонус в конце месяца. В конце концов, прислуга справилась более чем эффективно в такие максимально короткие сроки.       Заглянув в спальню и обнаружив, что Хуай Сан всё ещё спит, мужчина решил поискать какой-нибудь популярный кулинарный форум или сайт. Давным-давно он любил готовить для себя сам, когда только-только переехал в собственный дом. Потом работы становилось ещё больше и ему пришлось нанять повара и кухарок, чтобы те всегда могли обеспечить его едой в любое время дня и ночи. Цижэнь никогда ему не готовил, если так подумать, но Жохань не был на него за это в обиде. Каждый из них был работающим и сильно занятым человеком, так что мало кому из них может прийти идея что-либо приготовить после тяжёлого рабочего дня. Теперь, когда Жохань позволил себе некую вольность, оставалось только лениво листать рецепты, ища подходящее на вечер. Наконец, он нашёл то, что вполне подойдёт им обоим — к тому же, было уже довольно поздно, и Жохань не хотел набивать желудок тяжёлой пищей. Привычку здоровых перекусов у него выработалась после долгих лет жизни с Лань Цижэнем. Поэтому выбор пал на европейскую кухню: салат нисуаз (самый правильный: только свежие овощи, отварное яйцо, анчоусы и оливковое масло), даньхуатан* (родное китайское блюдо, прижившееся в Европе) и каринтийскую лапшу*. На самом деле Жохань умел готовить всего и понемногу: его любовник по несколько лет учился то в Цюрихском, то Токийском, то в Эдинбургском, то Гейдельбергском университетах, а под конец своей учебной эстафеты Лань Цижэня даже занесло в Австралийский институт здравоохранения и медицинского ухода! Вот почему мужчина иногда навещал его, попутно изучая сферу бизнеса и возможностей заграничного ведения своего нелёгкого военно-промышленного дела. Так что можно было с уверенностью сказать, что Вэнь Жохань знал не только как держать в руках кухонный нож, но и вполне умело им пользовался при необходимости.       Даньхуатан — суп с яйцом; готовится на курином бульоне с добавлением сырого яйца в кипящий бульон; в Австрии также добавляется мука, при размешивании получаются клецки. Каринтийская лапша — не лапша на самом деле, а блюдо из лапшичного теста с различной начинкой, напоминающее вареники.       Поэтому, когда Хуай Сан проснулся, в квартире витал тёплый и заманчивый запах еды. Всё ещё сонно щурясь, подросток появился на пороге кухни и принюхался. Жохань наблюдал за ним с почти нескрываемым смехом: похоже, мальчишка пришёл на запах! Мужчина, правда, при этой мысли почувствовал неприятный укол в груди: вот если можно было раскрыть все окна нараспашку, то Лань Цижэнь смог бы учуять запах его готовки и пришёл бы точно также? Жаль, что на этот вопрос никогда не найдётся ответ. Заметив, что у его патрона дёрнулся уголок губ, Хауй Сан молча прошлёпал к нему, встал на цыпочки и уткнулся носом в его нос. Жохань моргнул и удивлённо изогнул бровь, Хуай Сан несколько мгновений сонно, но упрямо смотрел ему в глаза, затем также молча развернулся и вышел. Мужчина даже не понял что произошло, однако, подросток недолго отсутствовал. Он успел умыться как следует и переодеться в просторную рубашку явно с мужского плеча.       - Итак, - сказал Хуай Сан, садясь за стол и открывая красивую белую супницу, - что за скорбное выражение лица? Или думаете сейчас о своём возлюбленном?       - Мы уже давно любовники, - грустно улыбнулся Жохань.       - Любовники это когда регулярный секс без глубоких чувств и далеко идущих планов вроде «жили они долго и счастливо, и умерли в один день в возрасте ст двух лет». Тем более, что... сколько вы там с ними живёте вместе?       - Если отбросить тот факт, что я начал бегать за ним с шестнадцати лет, - серьёзно задумался Жохань, - а своим я его обозначил в восемнадцать, то... Девятнадцать лет, получается как мы живём вместе.       - Да ладно! - Хуай Сан посмотрел на него так, словно его только что смертельно оскорбили. - Люди столько времени вместе не живут!       Жохань беспомощно развёл руками: мол, извини, что как-то так получилось, в ответ на это Хуай Сан закатил глаза — сейчас он был похож на своего друга Цзян Чена: тот тоже чуть что тут же закатывал глаза. Но Жохань об этом даже не догадывался, а потому просто удивлённо изогнул правую бровь.       - Так получается, что вы до сих пор за ним бегаете? - уточнил Хуай Сан и, когда мужчина кивнул, сказал:       - Бросьте это занятие.       Подросток налил себе суп в миску, взял пару пельмешек (это ведь пельмени, да?) и положил на небольшое блюдце, и принялся есть. Жохань сидел в ожидании объяснения, весь его вид требовал немедленного ответа. Но Хуай Сан не был тем, кого можно было с лёгкостью испугать: он действовал всегда по принципу «Война войной, а обед - по расписанию!» Поэтому закончив свои разборки с супом, он поднял свой взгляд на патрона, который не двигался и только буравил его своим суровым взглядом. Хуай Сан вздохнул и наколол вилкой то, что считал «пельменем».       - Это тест. А точнее сказать, это только его первая часть.       Жохань чуть-чуть расслабился и тоже решил налить себе супа.       - Вот вы бегаете за ним все эти девятнадцать лет, - продолжил свои рассуждения Хуай Сан. - С одной стороны, это здорово, когда есть тот, кто испытывает к тебе такие чувства. С другой стороны, это может напрягать. Я сейчас не буду спрашивать типа «а вы там не переусердствовали со своим постоянным вниманием?» и всё такое в этом роде. Я просто пытаюсь понять что вообще происходит. Он вас не любит? Он заявляет это открытым текстом? Или просто стал в последнее время игнорировать? Вы это охлаждение почувствовали давно или только недавно?       - Он — Лань, - ответил Жохань, отрываясь от супа. - И этим всё сказано.       - Ой да ладно! - усмехнулся Хуай Сан. - Вон в соседнем институте тоже учится один Лань и что? Ещё никто не сбежал из этого института, не устроил забастовку с требованием вернуть возможность стоять на голове!       - Я говорю про Лань, который Лань, - решил на всякий случай уточнить Жохань. Подросток в ответ скривился как от зубной боли.       - «Мистер-тысяча-и-одно-правило», - не без иронии сказал Хуай Сан. - «Мистер-порнография-это-когда-налобная-лента-сдвинута-на-миллиметр»! И кому вы это рассказываете?! Как будто я не понимаю о чём идёт речь!       - Тогда... - Жохань никак не ожидал, то в знакомых у младшего был именно такой Лань. Впрочем, было бы удивительно, если бы это было не так, - племянники Лань Цижэня были молоды, один из них точно был примерно такого же возраста, что Не Хуай Сан да и жили они все в пусть и большом, но всё-таки одном городе.       - Не надо думать, что они все как один бесчувственные сухари, - продолжил Хуай Сан и аккуратно откусил лапшу. - На самом деле проблема у некоторых из них именно с проявлениями эмоций. Иногда они думают, что говорят понятно, хотя на самом деле непонятно. Ничего страшного, если вы за все эти девятнадцать лет привыкли к их вегетарианским закидонам, привыкли ложиться спать в девять вечера, привыкли кидаться в него как в горячий источник, хотя на самом деле он весьма холодный колодец...       - Ты так говоришь, будто бы я его не понимаю, - перебил его Жохань. Подросток посмотрел на него с неприкрытой тоской, словно бы ему в собеседники попался конченный идиот.       - Так, ладно, давай об этом попозже, хорошо? Давай пока поедим, а завтра я тебя свожу на выставку, хорошо? - вдруг быстро сказал мужчина.       Это попахивало позорным отступлением, но Жохань сейчас чувствовал себя не в своей тарелке. Мысль о том, что всё это время он на самом деле ни черта ничего не понимал, так и не сумел разобраться в Лань Цижэне, и (хуже того) получается ни разу не заботился о своей любви по-настоящему только потому, что просто не понимал что той на самом деле было нужно и необходимо, была просто невыносима. Она сжимала холодной рукой горло, кусок еды просто не лез дальше.       - Тогда давайте пока вернёмся к первоначальному варианту, - наконец, сказал Хуай Сан, расправившись с лапшой. - Самый простой способ заставить ревновать — это начать крутить роман на стороне. Ревность, конечно, не самое хорошее чувство, но иногда оно может дать хорошего пинка. Этакий волшебный пендель судьбы, когда ты вдруг осознаешь себя настоящей задницей и понимаешь, что твои свинские действия запросто могут оставить тебя в гордом одиночестве. А твоя «половиночка» уже не вернётся, так как нашла «кое-кого получше». Свято место пусто не бывает, а разрушать — это не то же самое, что и строить. Иногда можно «постараться» и уничтожить всё до самого основания, но в таком случае даже самого основания может и не остаться.       «Вот только Лань никогда не поступит по-свински!» - эта беззвучная фраза повисла в наступившей тишине на кухне. Мужчина и подросток молча продолжили свой незатейливый ужин, после чего также молча отправились в кровать. Никаких сексуальных игр в этот раз: Хуай Сан сел на кровать и принялся перебрасывать данные с телефона своего патрона, а тот достал планшет и теперь искал подходящее мероприятие на завтра. Он, конечно же, немного погорячился, когда сказал что свозит своего подопечного на выставку прямо завтра, но отступать дальше уже было просто некуда. Так что Жохань принялся искать что-нибудь, на чём они оба не умрут от скуки, и даже почти сразу нашёл. И как он только мог забыть! Давным-давно он уже был на аукционе нефрита и яшмы, но это было лет пять тому назад. Тогда Жохань без особого интереса наблюдал за всем происходящим, там же была чета Цзиней, которая как обычно сорила деньгами. Наверняка, подростку будет интересно — подобные вещи нередко показывали в сериалах, но одно дело наблюдать за всем на экране телевизора и совсем другое самолично участвовать!       Жохань посмотрел на Хуай Сана, который закончив возиться с телефонами, теперь свернулся калачиком у него под боком и сладко спал. Эх, молодёжь... Мужчина выключил планшет и свет в комнате, лёг на бок и принялся наблюдать за подростком. Тот спал крепко, чуть приоткрыв нежный рот во сне. В этом юном лице едва угадывались черты того самого старшего Не, с которым Жохань познакомился через год после появления в его школе Лань Цижэня и Цзян Фэнмяна. Зато стоило Хуай Сану чуть нахмуриться или рассердиться, то портретное сходство становилось просто феноменальным. О старшем из двух братьев вообще можно было не говорить — тот был точной копией своего отца, за исключением пары черт, которые он получил от своей матери, но те были едва неразличимы. Такие непохожие и в то же время похожие братья напоминали Жоханю о его молодости. А та была сейчас, в ретроспективе, как хорошее выдержанное вино. Мужчина вздохнул и осторожно коснулся лица подростка, тот потёрся щекой о его ладонь и тихо выдохнул одно-единственное: «Дагэ».