1
5 марта 2025 г., 01:11
***
Габриэль не ожидал, что закончится эта рабочая неделя в университетском туалете, где он будет пытаться заставить студента, вяло сопротивляющегося, выблевать упаковку успокоительных. Кто бы мог подумать, что тот факт, что его ботинок залит рвотой, доставит ему столько радости. Если бы он не вернулся за забытым в кабинете шарфом, то у этого студента, вероятно, получилось бы свести счёты с жизнью. Он буквально выломал замок из двери, разбил стекло в шкафу и наглотался первых попавшихся ему под руку успокоительных. Трудно сказать, повезло ему или нет: препарат, который он принял, был сильным, но не настолько опасным, как те, что могли бы найти в ящике рабочего стола Габриэля. Габриэль снова попытался засунуть пальцы в рот стоящего на коленях парня. Тот вяло сопротивлялся и что-то мычал. — Давай-ка еще разок, мой хороший. Для профилактики. Не на это он рассчитывал, когда устраивался дежурным врачом в местный университет. Он ожидал бесконечный расход ибупрофена и пластырей, а в худшем случае, жертв столовой после пирожков под названием «с мясом». Самоубийца? Спасибо. Мало ему приключений в жизни. Хорошо, что он еще нашел парня по следам капель крови, тянувшимся до мужского туалета. Не порежь он руку о разбитое стекло шкафчика, то Габриэль его в жизни бы вовремя не отыскал. Блондин странно булькнул, и он еле успел отдёрнуть руку, прежде, чем быть залитым рвотными массами. — Молодец. — Мужчина вытер пальцы о рубашку студента и похлопал его по плечу. — Давай-ка подниматься. Габриэль достаточно легко поставил на ноги блондина и посмотрел в его глаза. —Чёрт, да тебя, дружок, не хило накрыло. Взгляд неудавшегося самоубийцы плыл, а его самого знатно вело при попытке сделать шаг. — Блядь! И что мне теперь с тобой делать? Ладно… Разберемся, а пока посиди тут. — Габриэль бережно усадил студента на крышку унитаза, чтобы тот не упал. Затем он вытер ботинок, пересчитал полурастворённые таблетки, плавающие в рвотных массах, и вымыл пол, с трудом отыскав в коморке технички швабру. — Давненько у меня не было гостей, — с мрачной улыбкой произнёс он. Незаметно дотащить полубессознательное тело через огромное здание до парковки было тем еще приключением. Повезло, что уже было поздно и в корпусе оставалось всего пара преподавателей, засевших в кабинетах с кипами бумаг и скорее всего в наушниках, раз не услышали грохот, ломаемой двери его кабинета. Был еще охранник, который по своему обыкновению спал на работе. Лестница стала серьёзной помехой. Несколько раз, по пути с пятого этажа, Габриэль чуть не полетел вниз в обнимку со студентом. Всё-таки ему удалось добраться до своей машины незамеченным и погрузить парня на заднее сиденье. По крайней мере на это была надежда. К тому моменту несчастный окончательно вырубился. Мужчина, щёлкнув зажигалкой, закурил и откинул голову на спинку сиденья. Уже почти стемнело, и последние проблески солнечных лучей окрашивали горизонт в пламенные цвета. Огонек сигареты в темном салоне автомобиля сиял подобно глазу жуткой ночной твари. Габриэль прислушался к дыханию лежащего на заднем сидении человека. Ровное, спокойное. "Жить будет… По крайней мере, пока." Двигатель завелся не сразу, но когда всё же заработал, то по парковке разлилось громогласное рычание. Несмотря на то, что машина его была настоящим винтажным произведением искусства, лишнего времени, чтобы её починить и привести в порядок у него не было. Возможно, не хватало еще и желания этим заниматься. Последнее время, он даже подумывал её продать и на вырученные деньги приобрести что то попроще и поновее. Ехать до дома Габриэлю было минимум час без пробок, а с пробками дорога могла занять больше двух. Везло ему сегодня, очевидно, как утопленнику и, застряв в бесконечном потоке машин, он был вынужден смириться с тем, что, скорее всего, и дальше удача ему не улыбнется. Пробка, оглашаемая воскликами клаксонов и раздающейся из окон некоторых автомобилей музыкой, неспешно ползла вперед. Стремительно темнело. Габриэль докуривал уже четвертую или пятую сигарету, когда его мобильник жалобно булькнул, извещая о входящем письме. [Пришёл в себя. Оплата как договаривались.] Сразу за сообщением пришло извещение от банка, о переводе крупной суммы. «Ну, хотя бы что-то хорошее» — Габриэль бросил телефон обратно в бардачок и уставился в боковое окно. До дома он добрался глубоко за полночь и был вынужден тащить студента через весь огород в полной темноте. Габриэль жил в небольшом дачном домике в поселке, не имевшем конкретного названия. Там прошло его детство и продавать дом, доставшийся ему от деда, он не желал. В полной темноте, не имея возможности подсветить себе телефоном, он умудрился открыть замок только с пятого или шестого раза. Дверь скрипнула и подалась внутрь. Габриэль запнулся о палас в прихожей и чуть не переломал себе и студенту шеи, когда повалился на пол. "Опять забыл выбросить. Когда-нибудь обязательно так себе шею сверну." Щелчок и кухню осветил теплый желтый свет, исходящий от тканевого абажура. Габриэль дотащил студента до дивана и повалил его, чуть не приложив затылком о подлокотник. Хотя он бы и ничего не почувствовал, но лишний раз калечить его многострадальную тушку не хотелось. Габриэль еще пару минут задумчиво смотрел на непредвиденного гостя, после чего сходил в свою спальню за наручниками. Он когда-то использовал их, еще в студенческие годы, чтобы в приступе лунатизма, мучившего его в то время, ничего не натворить и не покалечиться. Впоследствии, он пару раз их использовал на особо буйных пациентах, которых надо было обезвредить. Габриэль хотел поспать, но не желал обнаружить у себя в доме труп со вскрытыми венами или иными следами совершенного акта самоубийства. Ещё меньше хотел, чтобы его самого прирезал испуганный парнишка. Щелчок и один наручник, отделанный черным бархатом, защелкнулся на запястье студента, еще щелчок и второй застегнулся на железной ножке антикварного дивана. Теперь у блондина был шанс выбраться, только если он сломает себе кисть, а это сложно и больно, и вряд ли это будет первый способ, который придёт в голову нормальному человеку. Диван он точно поднять не сможет. Не с его хилым телом. Даже габриэль со своими, почти двумя метрами роста и далеко не хрупкой комплекцией, чуть не надорвался, пытаясь его приподнять, чтобы поправить ковер. — Сладких снов....— Габриэль зевнул, стянул с волос резинку, сбросил на ближайший стул пальто и шарф, после чего, массируя виски ушел в свою комнату. Отрубился он практически сразу же. Сегодня ему хотя бы в чем-то повезло. Ему не снились сны.***
Александр чувствовал сильную слабость, его голова раскалывалась, а шея ныла. Он попытался сесть, но что-то звякнуло и остановило его. Парень не на шутку испугался, когда увидел, что прикован наручниками. Он попытался вспомнить, что произошло прошлым вечером. Отец выгнал его из дома, узнав, что сын, на которого он возлагал большие надежды, уже год как бросил экономическое училище. В голове Александра эхом звучали слова отца о его выборе: «Учится корчить из себя непонятно что перед толпой — это не для тебя!». Отец всегда был строг и решал за него многие вопросы, и Александр всегда его слушался. Но стоило ему пойти против, как от него отказались, как от ненужной вещи. Сначала мать, когда он родился, оставила его, а теперь и отецу он стал бесполезен. Вскоре его ждал второй удар. Он поделился случившимся со своей девушкой, но она, узнав, что её ухажёр теперь лишен отцовских денег, и что ссора была не пустяковой, просто ушла. Александр не ожидал такого предательства. Как оказалось, он ошибался в людях, которые его окружали, думая о них лучше, чем было на самом деле. Несколько дней он ходил как в воду опущенный, а потом напился. По пьяни он вломился в кабинет университетского медработника и наглотался первых попавшихся таблеток из коробки с надписью «успокоительные». Возможно, он ошибся и съел что-то слабое, а может, в состоянии аффекта наглотался чего-то не того. Смутно он помнил, что кто-то его держит, а он сопротивляется и пытается вырваться. «Где я?!» — Его охватила паника. Звеня наручниками, он попытался сдвинуть диван, но тот не поддался. Парень дёргал руку, пытаясь освободиться, но тщетно. Он надеялся, что его рука пройдёт через кольцо наручника, но, увы, его надежды не оправдались. Услышав шаги, он был готов закричать. Из комнаты в конце коридора вышел высокий бледный мужчина в одной майке и клетчатых штанах. Его длинные медно-рыжие волосы почти достигали пояса. Перед Александром стоял университетский врач. Узнать его было несложно. Он часто становился предметом обсуждения среди женской половины курса, да и не только. Его яркая внешность выделяла его на фоне преподавателей и других сотрудников университета. Молодой, красивый и загадочный... "Маньяк". — Ну что? Голова болит? Знаю. По ней еще бы не помешало настучать, чтобы неповадно было. — Габриэль стоял напротив дивана, крестив на груди руки. "Маньяки, зачастую, очень обаятельны". Голос мужчины низкий, металлически твёрдый, буквально выдернул Александра из оцепенения. — Что вы со мной сделали? Какого дьявола я в наручниках? Отпустите! Сейчас же! — Александр сам не заметил, как сорвался на крик. Горло саднило, а в голове было ещё не совсем ясно. — Чтобы ты смог покончить с собой? Спасибо, пожалуй я откажусь. Габриэль отвернулся от блондина и открыл холодильник. Достав оттуда литровую бутылку минералки, он поставил её на журнальный столик перед ним. — Всю, до дна. Надо выводить из организма ту дрянь, которой ты нажрался. — Габриэль выжидающе посмотрел на студента, пока тот не начал пить, затем включил чайник и наконец спросил. — Тебя зовут-то как? — Александр, но какое ваше… — Договорить ему Габриэль не дал, бесцеремонно перебив. — И что же тебя, Сашенька, так манило на тот свет? — Не ваше дело! Отпустите меня! Это, между прочим, похищение! Я в полицию заявление напишу! — Странное рвение от человека, что жить не желает, не так ли? — Вы псих! Глаза мужчины сузились, и его полное раздражения лицо от чего-то стало жутким, внутри у Александра все сжалось. — Нет, я идиот, который из своих благородных побуждений, и из-за огромной неудачи вчера вечером заставлял студента блевать, лишь бы тот не сдох. Не самое приятное занятие, стоя на коленях в толчке, совать кому-то пальцы в пасть, при том, что он ещё и кусаться пытается. А ещё, ты хоть и мелкий, но не девочка в полтинник кило весом, чтобы тебя так просто на ручках носить. И знаешь, я бы мог просто вызвать скорую и избавиться от тебя, но я подумал, что общение с психиатром и куча проблем тебе не нужны. Судя по всему, у тебя их и так по горло. Можно и на «Спасибо» расщедриться. Габриэль заварил себе в чашку растворимый кофе и сел на диван рядом с Александром, тот, в свою очередь, отодвинулся, насколько позволяла прикованная рука. — Если я отстегну наручник, ты не попытаешься прикончить себя? Хотя бы здесь.... — Александр в ответ лишь слабо качнул головой. — Я не слышу. — Нет! Не попытаюсь! — Отлично. Габриэль вытащил из кармана ключ и аккуратно отстегнул руку Александра. Цепочка упавшего на пол наручника звякнула. Парень подскочил и хотел уже было бежать, но Габриэль с лёгкостью поймал его руку и принудил снова сесть на диван. — Куда ты полетел? Я отвезу тебя домой. Или ты пешком до города добираться собрался? — Где мои вещи? — В медпункте и остались, мне вчера было не до них, по пути заедем, заберёшь. Александр снова молча кивнул. Его руки заметно дрожали и он сам выглядел довольно хреново. Голубая рубашка в пятнах, на шее синяк, видать, оставленный, когда Габриэль удерживал студента за шею сзади, чтобы тот не выкручивался. «Идиот! Надо было аккуратнее!» — Мысленно отчитал себя Мужчина. —Надо тебя привести в порядок, а то выглядишь, как утром после дня студента. Прямо по коридору ванная. Сними рубашку, умойся, я найду что-то, что будет тебе не слишком велико. Ничего лучше, чем старую полосатую футболку, Габриэль найти не смог. В любой его рубашке студентик просто утонул бы.***
Поездка в университет превратилась для Александра в настоящий кошмар. Оба они хранили молчание, и это пугало парня. Он не знал, чего ожидать от Габриэля. Мужчина мог сообщить о ситуации администрации, и тогда Александра обязали бы обратиться к психотерапевту или даже заключили под стражу, за взлом и кражу таблеток из медпункта. Самоубийцы не добавляют престижа учебному заведению. — Может, всё же скажешь, что тебя толкнуло на такую глупость? Явно не мелочь какая. У многих возникают такие мысли, но далеко не все пытаются воплотить их в реальность. — Да что вы ко мне лезете? Вы мне никто! С чего вдруг я буду говорить о своих проблемах? Они касаются только меня! — Ммм… То есть, то что я почти обнимался с обдолбанным тобой в туалете и то, что ты сейчас жив только благодаря мне, недостаточно для тебя, чтобы посвятить меня в причину всего произошедшего? Как хочешь. — Габриэль замолчал. Так они и ехали почти час. Молча. Под звук надрывающегося голоса какого-то певца. Всё это время, Александр ловил на себе внимательный взгляд Габриэля, отражавшийся в зеркале заднего вида.***
Габриэль ещё по пути к университету предложил парню довезти его потом до дома, но тот настолько категорично отказывался, что пришлось сдаться. Не будет же он его насильно заталкивать в машину. Мог бы, и особого труда это не составило бы, но как-то это слишком радикально. Телефон издал дребезжащий звук, и, вибрируя, поехал к краю стола. Габриэль нехотя принял входящий вызов. — Слушаю. — Бар «Гиацинт», срочно! — Из динамика раздался нервный мужской голос. "Блядь!" — Выругался про себя Габриэль. — "Снова работать." — Двадцать минут, быстрее не получится. — Тут Макс! Макаров! Он нарвался на каких-то нариков. У него несколько колотых. Он истекает кровью! — Сейчас буду! Держите его в сознании и остановите кровь! И так уже несколько лет, стоило ему окончить медицинский. Ему звонят и он мчится туда, где кто-то истекает кровью. Обычно, это следствие бандитских разборок. Кто-то кому-то должен, перешёл дорогу, не поделили клуб или ресторан, а ему потом по подвалам штопать дырки от пуль и ножей. Хуже всего то, что он привык к такой жизни, стал считать её приемлемой и даже обзавелся среди этих людей хорошими друзьями. Его другом был и Макс, молодой человек на пару лет младше Габриэля, который отличался весёлым нравом и не прочь выпить. Они познакомились, когда были подростками. Максимилиан всегда умел поднять настроение своими шутками, которые, к сожалению, часто заканчивались синяками и разбитым носом. Габриэль неоднократно предупреждал его о том, чтобы тот не рисковал во время сделок, но Макс не привык прислушиваться к полезным советам. Этот неудержимый парень часто оказывался в центре событий, что приносило ему как удачу, так и неприятности. Видимо, сегодня ему не повезло. Возможно, в последний раз.***
Пол вокруг барной стойки был залит кровью и испещрён следами от ног. На столе лежал человек, вокруг которого суетились несколько мужчин, также испачканных в крови. Габриэль, не раздумывая, бросился к своему другу, расталкивая людей. Он начал тщательно осматривать раны. — Ну, могло быть и хуже, — произнёс он спустя несколько минут, и его сердце успокоилось. Смертельных повреждений не было. — Органы не задеты, но ему срочно требуется переливание крови и антибиотики. — Габриэль быстро продиктовал одному из мужчин номер телефона и список необходимых лекарств, после чего вернулся к Максимилиану. Парень выглядел ужасно: бледный, весь в крови и грязи, в разорванной одежде. Он был в сознании, но настолько слаб, что даже дыхание давалось ему с трудом. — Потерпи, мой дорогой, я тебя сейчас подлатаю, — сказал Габриэль, осторожно поправляя полотенце под головой друга. В ответ ему Макс что-то неразборчиво просипел и сморщился отболи. Габриэль осторожно срезал с него остатки одежды. Уколы, которые он обнаружил, то ли от ножа, то ли от заточки, сильно кровоточили. Из своей медицинской сумки он достал небольшой шприц и пузырёк с прозрачной жидкостью. Это был морфин. После инъекции Максимилиан обмяк. Из той же сумки Габриэль вытащил небольшую стеклянную бутылку. Когда он открутил крышку, в нос ударил резкий запах медицинского спирта. Этот запах был частью его работы — запах спирта и крови. Он приступил к обеззараживанию, очистке и зашиванию ран. Во время операции приехал курьер с медикаментами. Пакеты с физраствором и переливаемой кровью были подвешены на крючки для бокалов. Габриэль отдавал команды и накладывал швы. Он делал это аккуратно, словно штопал плюшевого мишку. Операция длилась несколько долгих часов. Она была не самой сложной, но очень личной для Габриэля. Ему уже приходилось оперировать Макса раньше, но тогда он не спасал ему жизнь. Когда всё было закончено, за Максимилианом приехал медицинский фургон без опознавательных знаков, и его увезли домой. Габриэль задержался в баре, желая перевести дух. Стоило ему закончить с работой, как адреналин отпустил управление и мужчина рухнул на диван, пряча лицо в ладонях. Его потряхивало от нервов. — Поговаривают, что тот наркоман был подставным. Кажется, назревает конфликт. — К Габриэлю подошёл смутно знакомый мужчина лет сорока с бутылкой виски в руке и протянул её. Габриэль принял напиток, кивнув в знак благодарности. — Да, похоже на то. — Габриэль откинулся на спинку дивана, закурил и уставился в потолок. — Макс, любимый племянник Льва. Он за него любого порвёт. — Габриэль открыл бутылку и сделал несколько больших глотков, поморщившись. — И это не фигурально. Почерк очень похож на то, что делает ОН. Ему нравится решать проблемы такими методами. А Максимилиан как раз начал активно проводить рейды по точкам сбыта наркотиков. Это явная провокация. — Габриэль устало вздохнул. — А ведь я его просил быть осторожнее. Он же знает, какая напряжённая обстановка в городе. —Тебя подвезти? — Собеседник Габриэля указал на его дрожащие руки. — За руль тебе лучше сейчас не садиться. Ты больно нервный. — Не… Я возьму такси. — Габриэль надел пальто и, ссыпав свои окровавленные инструменты с барной стойки в сумку, направился к двери.***
Александр не знал, как ему поступить. Вернуться к отцу? Нет, он лучше умрет, чем снова окажется рядом с этим тираном. Впрочем, ещё есть время, чтобы принять решение. Его поспешное решение было слишком опрометчивым. Сейчас он хотел только одного — наслаждаться жизнью. Раз уж он оказался в такой ситуации, то почему бы не попробовать то, что раньше было запрещено? Развеяться, заглушить боль. Что ему терять? Семью? Оказалось, что её никогда и не было. Мать отказалась от него ещё в детстве. Где эта женщина сейчас — только дьявол знает. Отец всю жизнь пытался сделать из него свою копию, а когда не вышло, просто выбросил, как неудачную поделку. Друзей, как оказалось, у него тоже не было, как и девушки, которая бы любила его, а не его потенциальное наследство. Он даже доучиться не сможет, потому что денег на оплату академии у него нет. Первый год он оплатил с тех денег, которые предназначались для Экономического университета. На мгновение он подумал, что может попросить помощи у Габриэля, ведь тот предлагал её. Но потом запретил себе даже думать об этом. Он и так доставил незнакомому мужчине кучу проблем. Зачем он ему нужен? С утра было видно, что он сильно раздражён. Неудивительно. Всего лишь час назад он побывал в ломбарде и продал все свои дорогие вещи. Вырученная сумма была внушительной, и он решил, что использует её, чтобы добавить в свою разрушенную жизнь ярких красок. "Начну, пожалуй с новых коктейлей, а дальше уйду во все тяжкие..."
