Лучший подарок.

Было только начало мая, а солнце слепило не по-весеннему, на улице было очень тепло, даже жарко, непривычно после длительных холодов. Зима выдалась холодной и всё никак не хотела проходить, оставляя свои следы в виде постоянных осадков. Начало мая. Обычно в это время уже расцветают разные цветы, которые Цзян Яньли любила и за которыми с ранних лет ухаживала, но сейчас оставались лишь комнатные, которые не затронул пронизывающий холод, которые росли и цвели на подоконниках круглый год. Ей было всего десять, но завтра должно исполниться одиннадцать. А-Ли была старше своих братьев на два года, им пока что восемь лет, но они близки, словно одногодки — сказывалось одинаковое воспитание, полученное в ордене Юнмен Цзян. И пусть Вэй Ин не был им родным братом, они привыкли так считать с раннего детства, не строить между собой никаких барьеров и быть дорогими друг другу людьми, которых следует защищать и любить всем сердцем. Улыбнувшись своим мыслям, девочка пошла на поиски братьев, чтобы позвать их к ужину. Солнце уже садилось, закат уже был виден, разливался на небе ярким красно-розовым пятном. Лёгкий порыв ветра заставлял колыхаться ветви сирени, только-только набирающей бутоны и листву. — А-Сянь! А-Чэн! Где вы? — она зажгла свой фонарик, хоть он был сейчас не к месту; на улице и без того светло, но братья могли узнать её по этому фонарику. А ещё заметить издали приближение. Помнится, она тогда Вэй Ина с дерева снимала при помощи этого фонарика. Как давно это было…кажется, не осталось сдеда от того запуганного и растрепанного мальчика, похожего на воробушка, что остерегался каждого шороха и плакал, стоило услышать чьи-то грубые слова. Не услышав ответа, девочка сильнее забеспокоилась, обходя все места, в которых они могли спрятаться… *** — Надо успеть! — взволнованно оглянувшись, сказал Вэй Ин, торопливо заворачивая в поздравительную бумагу подарок. Завтра день рождения у его шидзе. Поэтому он обязан сделать ей самый лучший подарок. — Да знаю я, — одернул его А-Чэн, слыша рядом шаги сестры. — Доделаем утром, ага? — Вэй Ин постарался как можно прочнее завернуть бумагу, на ходу придумывая отмазку. — Да прячь уже, — Цзян Чэн толкнул его, заслоняя собой, чтобы сестра не смогла разглядеть небольшой свёрток в руках младшего. Цзян Яньли знала, что они что-то прячут, но ничего не стала говорить. Подарки для того и подарки, чтобы не знать о них заранее, а ещё для того, чтобы не портить малышам сюрприз. — Наконец-то я вас нашла! — радостно произносит она, хватая А-Чэна за руку и специально отводя взгляд от Вэй Ина, который усиленно ищет место, куда спрятать заготовку, — пойдёмте домой, матушка, наверное, уже заждалась! — Иду, — А-Ин, не зная, что делать, оставил свёрток лежать на земле, и, чтобы избежать нахлобучки от названного брата в ближайшее время, спрятался за свою шидзе, показав ему язык. Оставалось надеяться на то, что ночью не пойдет дождь. — Зачем ты оставил его там? А если его кто-то подберёт? Тогда все наши труды будут напрасны, и А-Ли останется без подарка? — почти плакал А-Чэн в своей комнате после ужина, проклиная Вэй Ина. — Мы встанем рано утром и посмотрим, — успокаивающе похлопал его по плечу мальчик. Потому что не хотел оставлять шидзе без подарка. Потому что этот подарок они делали на протяжении трёх дней, и потерять его сейчас равноценно неописуемому горю. Они едва просыпаются в пять утра по будильнику. Ещё четыре часа до того, как проснутся остальные — они почти не спали всю ночь от волнения, но теперь должны точно успеть. Ночью дождя не было, разве что дул прохладный ветерок, и их подарок — поздравительная открытка, разрисованная фломастерами, на которой посередине было написано крупным, но неровным от волнения шрифтом «С днём рождения!!!», сохранилась в своём прежнем виде. Им всё же несказанно повезло. — Нам надо ещё немного её украсить, — предложил Вэй Ин, круглыми серыми глазенками ища какой-нибудь изъян, чтобы успеть вовремя его подкорректировать. — Тут достаточно украшений, будет перебор, — деловито сообщил Цзян Чэн. Тут же его осенила мысль: — давай нарвем лотосов? — Ты умеешь плавать? — засомневался его брат. — Необязательно плыть, можно просто отойти немного подальше и сорвать их, — сообщил он, срываясь с места. Подхватив свёрток, Вэй Ин побежал за ним, крича неловкое «подожди» и спотыкаясь на каждом шагу из-за быстрого бега. На полпути их застигли собаки, то есть, Принцесса — любимая лайка А-Чэна, которую тому пришлось немедленно отогнать, из-за боязни собак у Вэй Ина, как напоминание о прошлой жизни в одиночестве. Наконец они прибежали к пристани, подходя к ней с другой стороны и стараясь дотянуться до цветущего вблизи лотоса. — Я не дотягиваюсь, — жалуется А-Чэн, беспомощно стараясь достать до любимого цветка сестры маленькой рукой. А-Сянь хотел ему что-то ответить, но увидел фигуру своего приемного отца, дяди Цзяна, которая направлялась к ним. Оставив свёрток на сохранение своему названному брату, он побежал к нему, радостно жестикулируя. Цзян Фэнмянь улыбнулся, глядя на то, как эмоции на лице Вэй Ина сменяют друг друга, пока он рассказывает про лотосы и настойчиво тянет его за руку к пристани. — Отец… — почему-то А-Чэн уже не завидует тому, что к Вэй Ину, как ему казалось, он относится лучше, чем к нему, — помоги сорвать этот цветок, пожааалуйста! — произносит, умоляюще глядя на него. — Хорошо, — глава ордена даже не спрашивает, зачем им это надо — понимает, что для А-Ли, их любимой сестрёнки, которая всегда была добра ко всем без исключения. С лёгкостью дотянувшись до красивого цветка, мужчина отдал его Вэй Ину, заботливо погладив обоих сыновей по голове, — поставьте его в воду, лотосы быстро вянут без неё, — посоветовал он. — Спасибо! — в один голос ответили они, переглянувшись между собой. Им осталось только поставить нежно-розовый цветок лотоса в хрустальную вазочку, которая ещё с давних времён стояла в их комнате. Тогда А-Ли принесла им какие-то цветы, жалко, что сорванные и подаренные кем-то, и они быстро отцвели. Но иногда Вэй Ину казалось, что их комната навсегда пропитана свежим запахом, и, если принюхаться, то можно вновь почувствовать этот нежный аромат. Те цветы были нежно-белые, словно чистый снег, искрящийся на весеннем солнце. — С днём рождения! — в один голос говорят, почти кричат они, со спины обнимая её, уличив момент, когда сонная Цзян Яньли выходила из комнаты. Она обняла их в ответ, наклоняясь, потому что высокий рост препятствовал это сделать. Именно в этом момент она чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Именно в момент, когда взволнованный А-Ин протягивал ей свёрток с поздравительной открыткой, а А-Чэн — хрустальную вазу, в которой находился нежно-розовый лотос, её любимый цветок. — Спасибо вам, — она чуть не плакала от счастья, осторожно, боясь разбить, беря в руки вазу. Цзян Яньли всегда любила своих младших братьев и лотосы. Цзян Чэн и Вэй Ин всегда любили видеть счастливую улыбку на её лице и делать ей самые лучшие подарки.