Во власти дьявола

Серые простыни сжимаются в ладони с ужасающей силой, от чего вены на тыльной стороне выступают наружу. Горячее дыхание утопает в ткани, невозможно поднять лицо и вдохнуть полной грудью, когда тебя в прямом смысле вдалбливают в кровать размашистыми толчками сзади. Взгляд не способен сфокусироваться ни на чем, кроме стены и изголовья кровати. Зеленые пряди прилипали ко лбу. Жарко… Безумно жарко. Капли пота стекают по мускулистой спине кривыми полосами. Дерзкие пальцы партнёра блуждают меж бёдер, медленно скользя вверх, останавливаясь на упругих ягодицах, приятно сжимая их, а после исчезая. Вместо нежных касаний приходит смачный шлепок, заставляющий кожу вмиг заалеть. Тихий болезненный стон прибавляется к хлюпанью и шлепкам, заполняющих собой полупустое помещение. Светлые пряди спадают на лицо, пряча сверкающие от удовольствия лазурные глаза. — Тебя не видно, перевернись, — недовольно заявляет Санджи, помогая партнеру перевернутся. — Ух, какой вид, так намного лучше, — Винсмоук облизывает иссохшие губы, искаженные в пугающей ухмылке. Лежащий под ним Зоро пробуждает в нем дикое желание продолжать до тех пор, пока тот и не отключится. Нельзя быть таким соблазнительным. Накаченный торс томно вздымается, сверкая от влаги под лунными лучами. Белесые шрамы отчётливо видно на его смуглой коже и это не может не привлекать того, кто оставляет эти шрамы время от времени. Блондин обхватывает его плоть, дерзко водя по ней то вверх, то вниз, заставляя Ророноа подать голос. Именно подать, как собачонка. Санджи получает особое наслаждение и от покорности, и от неповиновения Зоро. — Сегодня ты на удивление послушный, пёс, — Винсмоук не торопился двигаться, наклоняясь к лицу парня, обхватывая его подбородок своими изящными пальцами, поднимая его чуть вверх. Взгляды пересекаются и замирают. — Что-то случилось? — строго спрашивает блондин, требуя ответа. — Не беси. Просто продолжай делать то, ради чего ты меня каждый раз зовёшь, когда тебе удобно! — рычит Ророноа, гневно глядя прямо на собеседника. Он вздрагивает, когда до слуха доносится смешок, сорвавшийся с уст партнёра. В груди все сжимается, горький ком подступает к горлу. Неприятно. Больно. Обидно. Зоро хочет высказаться, плюнуть и разукрасить его смазливое лицо, но не шевелится. Не может. — Выеби меня уже, мне скоро уходить. Винсмоук молча соглашается и тут же задаёт быстрый темп. Он не прекращает смотреть на Ророноа, которому уже не до него. Тяжело сконцентрироваться на том, кто так хорошо трахает, что аж глотку закрыть невозможно из-за постоянных стонов, рвущихся из груди. Однако Санджи не дурак и он прекрасно понимает — Зоро что-то скрывает и это злит. Злит до такой степени, что он срывается, закидывает его ноги себе на плечи и входит так глубоко, как только может, заставляя Ророноа выгнуться дугой, запрокинуть голову и хрипя от наслаждения. Винсмоук привык слышать от него правду. Привык к его обществу и не может представить и дня без него. Этот дурак просто не догадывается о чувствах, о той сумасшедшей тяге, возвращающей его всякий раз, когда он хочет покинуть Зоро. В глазах темнеет от ярости. Он ещё увидит, кто здесь главный. Дыхание учащается. Тела напрягаются, заставляя мышцы натянуться, а после расслабиться от приятной, расходящийся по всему телу волне. И так каждый раз. Ророноа наркотик, самый сильный из всех существующих, Винсмоук уверен на все сто процентов. Не успевает он отойти от развязки, как парень вскакивает с кровати, направляясь в душ. Санджи лежит, упершись взглядом в потолок, на котором стали появляться трещинки. Здание отжило своё. Он не замечает, как пролетает время, пока не слышит щелчок от замка. Зоро стоит спиной к нему, крепко стискивая дверную ручку. Его одолевают сомнения, требуя одуматься, но он не хочет терпеть и дальше. — Я не могу больше быть с тобой… — Сердце пропускает удар, глаза расширяются от неверия, Санджи прекращает дышать. Он отказывается верить своим ушам. Ророноа же дрожит от тревоги и горечи, переполнивших его. Все, что их связывало до этого момента — секс. Никаких встреч, бесед и прочей сопливой херни. Удовлетворение физических потребностей и все. Но сейчас ему этого недостаточно, а все потому, что он любит. — Не пиши, не ищи и не звони мне, прощай, — Оборвать связь значит лишить себя возможности видеть его. Надо… Надо! Ророноа хлопает дверью, ставя точку на одной из страниц в своей жизни. В ней нет места тому, кому на него наплевать. Винсмоук чувствует пустоту в душе, казалось, будто его эмоции вырваны из тела. Пустошь заполняющаяся тоской, ведущей за собой подругу — одиночество. Невероятно. Он вновь сталкивается с этим ощущениям спустя столько лет. Санджи отказывается верить в свою привязанность к нему. Черт! — Как гадко то, — шепчет Виснмоук, принимая сидячее положение. — Пёс укусил хозяина, желая стать волком, ну-ну. Думаешь, все так просто, Зоро? — ехидно добавляет Санджи, прежде чем скрыться в ванной, обдумывая свои дальнейшие действия. Все будет так, как и всегда. По его велению.

***

— Как я и предполагал, ты не забыл обо мне, более того, скучал, — заявляет блондин, сидя в кресле, куря очередную сигарету и не отрывая взгляда от своего гостя, стоящего в проёме двери. — Ты проходи-проходи, все-таки давно не виделись. Неделю? Две? Ах, месяц! Время так пролетело, я и не заметил! Каждое слово остриём врезались в плоть Зоро, скрипящего стиснутой челюстью. Он не смог. Сдерживаться не было сил, потому он вновь тут и вновь ненавидит себя за слабость. Любовь надёжно сковывает, не позволяя вырываться из своего плена. Она слишком жестока с ним. — Что тебе надо? — голос Зоро вызывает волну мурашек пройтись по коже Санджи. Он сам в шоке от своей реакции, хотя… Месяц не иметь возможности услышать его, та ещё пытка. — Мой партнёр не терпит опозданий, — самодовольная улыбка появляется на лице Винсмоука. Его пёсик пытается вызвать у него ревность. Хороший ход, если бы не одно но. — Не ври мне, у тебя нет партнёра, — Ророноа поднимает свой горящий взгляд, внутри него, словно вулкан взорвался. — Ты не говорил, что за тобой нельзя следить, — подмечает блондин, театрально пожимая плечами, вынимая сигарету и кидая ту в пепельницу. Зоро срывается с места, в мгновение настигая собеседника. Он останавливается уже будучи перед ним, бросая искрящийся взгляд сверху вниз. Его ладонь протягивается и стискивает ворот рубашки блондина, приподнимая того с места. Мышцы тела затвердели, готовясь собрать всю мощь и вдарить по лицу дорогого человека, глумящегося над ним. Ророноа закусывает губу и ослабляет хватку. Секунда и он уже оказывается в кресле, а над ним нависает, оперевшись на подлокотники, Винсмоук. — Ты ведь любишь меня. Не отрицай, ведь нет ни одной причины способной остановить тебя, кроме этой, — Санджи серьёзен и это успокаивает Ророноа. Теперь они могут разобраться в их «отношениях». — Что ты чувствовал на протяжении всего месяца? Как тебе жилось без меня? — Что изменится, когда ты узнаешь? — Ророноа боится и признает это. Что его ждёт? Издевательства? Нет, Санджи до такого не опускался. Зачем ему это? Внутри Зоро идёт война, так и не утихнувшая после его ухода и теперь есть шанс её прекратить, раз и навсегда. — Пусто. Ты, словно центральный пазл, который где-то затерялся. Моя жизнь потеряла смысл. Можешь смеяться! Давай же! Ты ведь всегда считал, что для меня нет ничего важнее фехтования, но ты… Черт возьми, ненавижу! — Мечник резко притягивает к себе за плечи Винсмоука, впиваясь в губы, медленно сминая их. Расставание плохо влияет на него. — Я тоже люблю тебя, — отстранившись, Санджи застывает на минуту перед тем, как опуститься на колени, прямо меж ног шокированного Зоро. — В знак извинения за то, что я заставил тебя пострадать, отсосу, первый и последний раз, так что постарайся запомнить этот момент в мельчайших подробностях. Думай, желай, смотри только на меня, ведь теперь, ты только мой. Когда ладони, облачённые в черные перчатки, касаются низа живота и Зоро опускает взгляд, он отчетливо понимает, что попал в капкан к самому дьяволу и пути назад нет.