Конференция отменяется. Интервью достаточно

— Кого вы считаете главным неудачником в команде, Питер? Журналист приветливо улыбается, в то время как Питеру хочется вырвать микрофон из рук этого парня — потому что этого вопроса не было в заранее подготовленном списке, на который согласились обе стороны. Потому что больно признаваться в горькой правде. — Себя. Питер видит, как расширяются от удивления глаза журналиста, и пользуется подвернувшейся возможностью: улучшенное зрение позволяет моментально прочитать имя на безупречно прикреплённом бейджике. Хэппи бы оценил. Майкл, как зовут журналиста, похвально быстро приходит в себя, вовремя предотвращая неловкую паузу. Тон беседы из шутливого превращается в серьезный. — Позволь узнать почему, Питер. Согласно последним рейтингам, Человек-Паук — любимый герой Америки, а Питер Паркер недавно вошёл в список Форбс. — Возможно, причина связана с тем, что я сижу здесь в футболке на длинный рукав, несмотря на тридцатиградусную жару и паучью сверхчувствительность. Питер видит, что Майкл — боже, что за ужасное имя — понимает о чём речь. Ещё бы после такого намёка не понять… Больше того, они двое прекрасно осознают, что интервью вышло из-под контроля. И это в прямом эфире! То, что могло бы стать хорошей шуткой или просто неловким вопросом, превращается в потенциально самую горячую новость месяца. — Питер, это… Из-за родственной души, если я правильно тебя понял? — Да. Как ты уже догадался, это метки, — Питер улыбается, но выходит совсем невесело. И предотвращает ожидаемый вопрос: — И нет, мне не больно о них говорить. Мне больно видеть на чужих лицах жалость. Питер не врёт. Он только надеется, что его поклонники оценят эту правду. Потому что больно сознаваться в этом на всю страну, но сил в себе держать уже нет. — Вот как. Знает ли твой соулмейт о вашей связи? У Майкла в глазах зажёгся исследовательский интерес — у самого Питера такой возникает при первом взгляде на какое-либо чудо современной техники. Именно поэтому Питер понимает — теперь, когда под ногами такая сенсация, Майкла уже ничто не остановит. И ответственность за этот шаг полностью на его, Питера Паркера, плечах. — Вряд ли. Я практически на сто процентов уверен, что нет. Практически. О том, что Тони знает о их связи, думать иррационально не хочется. Надежда, чтоб её. — Это потому, что вы не знакомы? — Нет, Майкл, мы знакомы. Даже в хороших отношениях. Питер видит, как в глазах Майкла вертятся шестерёнки — и уже понимает, к какому выводу тот придёт. — Питер, неужто это… Тони Старк? Пиар-отдел СИ его за это явно не поблагодарит. И Питер даже не уверен, о себе ли он говорит или о Майкле. Чёр-р-р-рт, ну насколько же противное имя! Дело даже не в самом человеке, просто именно эти буквы стали первым мужским именем, вылезшем на его коже. Именно они дали Питеру надежду. И именно их Питер возненавидел, когда эта надежда обрушилась под первым словом, которое Тони сказал ему в следующую встречу. Он назвал Питера…карапузом. Это «карапуз» не стёрли ни возмужавшие черты лица, ни новая стрижка — почти под ноль, чтобы подальше от детских кудряшек, ни широкий разворот плеч, пришедший с возрастом. Казалось, этого «карапуза» уже не сотрёт ничто — так и помирай. Но кудряшки Питер потом отрастил — слишком часто его впоследствии пробивало на слёзы, стоило лишь взглянуть на старые фотографии с Тони. И до сих пор от них не избавился. Виной ли тому те ничего не значащие прикосновения к его волосам, на которые иногда расщедривался Тони, и которые Питер так недальновидно хотел забыть? Питер уже сознался себе — да. — …Питер! — Майкл? Извини, я отвлёкся. — Ничего страшного. Наших зрителей интересует вопрос: Тони ли это? — О чём ты, Майкл? Думаешь, он бы не догадался, беря в расчет те бесконечные ночи в мастерской и дни на собраниях директоров, что мы провели вместе? Не догадался. — Естественно, он бы догадался, Питер! Я в этом уверен. Но не отрицаешь ли ты, что это мужчина? — Нет, Майкл. Также, как не отрицаю и то, что это женщина. Но не думаю, что моей родственной душе было бы приятно, если бы завтра её атаковали СМИ. Не хочешь ли перевести тему? О нет, Тони был бы рад. Со сколькими он переспал просто ради внимания? Ради того, чтобы на следующий день оказаться на первой полосе известного журнала? Питер был уверен, что и Майкл — нет, не этот журналист, он слишком молод — появился на его теле уродливыми чернилами только ради минутной славы Тони на следующий день. А сколько боли принесло это Питеру… — Боюсь, зрители мне этого не простят, Питер. Но, как ты и просишь, мы оставим личность твоей родственной души в покое. Лишь один вопрос: жалеешь ли ты о личности того человека, с которым тебя свела судьба? — Да, Майкл, жалею. — Ты думаешь, вы были бы несчастны вместе? — Конечно нет! Судьба знает, что делает. У нас много точек соприкосновения… Мне так кажется. Просто мы никогда не будем вместе: моему соулмейту неинтересны отношения. Он уже счастлив. Питер молчит о том, сколько Тони привнёс в его жизнь. У них даже не точки соприкосновения, а целый пазл, где каждая черта характера идеально сочетается с соседней. Вот что ему, Тони, мешает посмотреть на Питера как на взрослого, достойного… Равного? Он же даже развёлся, у него нет семьи! Ну ладно, Питер погорячился — но с Морган он ладил идеально. Пусть он и является ей скорее старшим братом, нежели родителем (Тони с Пеппер прекрасно справляются с этой ролью), но это же не причина смотреть на него как на сына? Боже, единственная надежда Питера, на которую у него есть право — надеяться, что Тони видит хотя бы друга или соратника. Хотя, «карапуз»? Забудьте, у Питера не осталось надежды. — У твоего соулмейта есть семья? — Если ты спрашиваешь живёт ли он в браке, то нет. Хотя семья у него есть. Очень милая, кстати, — на лицо Питера невольно выползает радостная улыбка. Но Морган не может не заставлять улыбаться. — То есть, Клинт, Наташа и Капитан Америка у нас отпадают, — шутит Майкл. Питеру шутка не кажется особо смешной, но он оценил попытку разрядить обстановку. Именно поэтому вежливая дружелюбная улыбка всё ещё присутствует на его лице. — Именно. Небольшой спойлер — Ванда и Вижн тоже не вариант. — А Пеппер Поттс? — продолжает задавать шуточные вопросы Майкл. На этот раз это даже весело. — Даже не знаю… Оставь как вариант, — он улыбается. Питер надеется, что его шутка не оскорбит Пеппер, потому что шутку можно воспринимать как намёк на её легкомысленность. Хотя все в мире знают, что чудесная Пеппер не такая. Она — почти что идеал. Её единственный минус — она настолько идеальная, что покорила даже Тони. И хотелось бы верить в брак по дружбе, в потребность близости… но не верится — с друзьями, особенно такими ценными как Пеппер, не спят. И не заводят детей. Хотя Морган — солнышко. И Тони стало лучше (даже лучше, чем до щелчка), так что Питер просто не может воспринимать это как что-то плохое. Ведь его переживания не стоят радости стольких людей. А Питер видит как радуются Хеппи, Роуди и остальные Мстители, видя посвежевшего Тони. Что бы там ни было между ними раньше, всё ещё остается очевидным — они завидные друзья. — Питер, последнее уточнение: почему ты просто не отшутился на вопрос о неудачнике? Мы все уверены, — взгляд в камеру, — что твоему чувству юмора можно только позавидовать. — Надоело, Майкл. Ты представляешь сколько людей интересуются моим соулмейтом? Думаю, уже пора перестать скрывать такую очевидную вещь. Улыбка выходит совсем не весёлой. Что с тобой стало, Питер? Уже даже забавные кудряшки не спасают убитый вид — зеркало напротив идеально это демонстрирует. Остается только поблагодарить гримеров — они хорошо постарались. — Мы ценим твою честность, Питер. Есть ли ещё что-то, о чём ты бы хотел нам рассказать? Если нет, то было бы слишком смело с моей стороны попросить тебя снять футболку? — Да, Майкл. Давай оставим, хорошо? Спасибо за интервью. — Спасибо тебе, Питер. И прости за неудобный вопрос. Хорошего патрулирования вечером, — Майкл дружелюбно улыбается. Питер мысленно смеется: патрулирование в таком-то душевном раздрае? Смешно. В целом, интервью заканчивается неожиданно быстро, но ни ехать в Башню, где за этим цирком наблюдал Тони (если наблюдал), ни идти на поклон к Мэй, которая точно видела это всё, Питеру не хочется. Именно поэтому он застывает каменным изваянием посреди маленькой комнатушки, пока часть операторов освобождает проход от съемочного оборудования, а другая — быстро пролистывает стоп-кадры в поисках хорошей обложки. Ситуацию неожиданно спасает всё тот же Майкл. Небольшой кивок головой в направлении двери, и Питер улавливает намёк. Снаружи немного холоднее, чем в маленьком помещении, согретом дыханием десятка людей, но Питеру это только в радость: он чувствует, как приятные мурашки бегают по потной спине. Конечно же, всё дело в жаре и толстовке. Он не волновался. Ни капли. Двери немного открываются, и Питер может заметить спину Майкла. Питер не видит его лица, но по голосу слышит, что тот улыбается. Интересно, это будет та же улыбка, что и во время интервью? — Привет, Питер. Ты слишком быстро убежал, несколько операторов очень хотели поговорить с тобой. Как-никак, не часто выпадает такой шанс, — подмигивает Майкл. О нет, улыбка у него совершенно иная — кончики губ лишь немного приподняты, в отличие от широкой улыбки на камеру, а глаза хитро прищурены. Вместе с тонкими чертами лица, эти детали создают восхитительную картину. Питер может с уверенностью назвать Майкла красивым. — О, прости. Мне просто было душно. И немного неловко. У самого Питера улыбка дружелюбная, а взгляд — открытый. Не потому ли его так тянет к Майклу, что противоположности притягиваются? — Понимаю. Не хочешь ли сходить проветриться? Я знаю одно восхитительное кафе недалеко отсюда. А ещё там очень вкусный кофе. Любишь кофе? — Да, очень. Мой единственный спаситель, — смеется Питер. Только сейчас он замечает, что его последние слова могут быть восприняты несколько двусмысленно. Но Майкл только мило посмеивается и даже не комментирует его красный цвет лица. Всё-таки трудно разучиться краснеть. Это вообще возможно?

***

Кафе оказывается очень уютным, музыка — восхитительной, а кофе так и вовсе лучший, что Питер пробовал в своей недолгой жизни. Официанты вежливо улыбаются, а Майкл не сводит очаровательного взгляда от его лица. Питер доволен. — Я рад, что тебе нравится, — улыбается Майкл. Всё так же, с немного поднятыми уголками губ и прищуренным взглядом. Само очарование. Очаровательный вечер. Питер так много готов повторять это слово, что оно может потерять всё свое очарование, но это его не останавливает. — Питер, — Майкл пристально вглядывается в карие глаза, — ответь мне на один вопрос… Питер чувствует, как нога его собеседника плавно поднимается вверх по его икре, и теряет всякое самообладание от такого невинного жеста. Он уверен — официанты во все глаза наслаждаются невиданным представлением — кто ещё заставлял миллиардера Питера Паркера и героя Человека-Паука так краснеть и прятать взгляд? Питер даже оглядывается, но никаких взглядов на себе не замечает. — Й-я слушаю. — Твой соул… Это всё-таки Тони? Мы с ним знакомы, — Майкл начинает громко размешивать кофе. Но Питер не обращает внимания. — Возможно, по мне не скажешь, но мы встречались около семи лет назад. Мне тогда было девятнадцать. — Это такой оригинальный способ сказать, сколько тебе лет? — Питер нервно улыбается. В голове начинают возникать необоснованные догадки — а что, если это тот самый Майкл, чье имя вырисовано на теле Питера? Под ключицей, над Вирджинией. — Майкл, это случаем не была новогодняя вечеринка? — Да, Питер. Я был приглашен как многообещающий молодой специалист, хотя подозреваю, что Тони просто запал на мою задницу, когда приходил к нам в агенство. Как ты понимаешь, мы с Тони переспали на той вечеринке, но на том дело закончилось. Больше никаких встреч между нами не было. Мы даже не пересекались нигде. Поэтому можешь быть спокоен, я не претендую на твоего соула. Это же Тони Старк, да? На минуту кажется, что всё это — лишь изощренное издевательство, чтобы выманить у Питера правду. Но он и не собирается скрывать её: вечер обещает иметь неплохое продолжение у кого-то в кровати, а чернильное «Вирджиния», выведенное прямо над сердцем — слишком очевидная подсказка. Поэтому для Питера нет значения — раскрыть эту тайну вслух или оставить её невысказанной. Но, раз уж это так важно для Майкла… Необоснованно появляется ощущения, будто Питера макнули головой в унитаз. — Да, Тони Старк мой соулмейт. Ты же это хотел услышать? Скрывать это перед тобой бессмысленно — не узнал бы сейчас, так… — Питер делает паузу и мягко стреляет глазами в Майкла. Он надеется, что один неудобный вопрос не станет помехой этой ночи. — Это что-то меняет, Майкл? Я не понимаю, почему ты так настойчив в этой теме. — Нет-нет, конечно, — Майкл мягко смеется и Питер застывает, замечая приятный блеск в глазах. — Это ничего не меняет. Просто не хотел, чтобы между нами возникла потом неловкая ситуация, если бы это вылилось наружу. Лучше расставить сейчас все точки над ё, правда? Объяснения Майкла звучат вполне логично, и Питер кивает в знак согласия. Хотя невысказанные вопросы ещё остаются — почему Майкл намекнул на будущее? Питер думал, что правильно понял ситуацию — один очаровательный вечер, один приятный мужчина и одна восхитительная ночь впереди. Хотя… Возможно, Майкл так намекает на следующее интервью (уж это точно соберет неплохую кассу). Да, точно так. Майкл расплачивается за Питера, стоит тому вытащить бумажник. — Это твой вечер, милый. Или считай это компенсацией за то неудобное интервью. — Нет, никакой компенсации, — опять смеется Питер, мило краснея из-за невинного прозвища. И спустя несколько секунд, когда они уже вышли из ресторана, добавляет: — лишь взаимное желание. Питеру нравится, как горят глаза Майкла на этих словах. Поэтому он не ждёт — быстро озирается и, не замечая лишних глаз, прижимает Майкла к стене и жадно целует. Майкл откликается сразу — кладёт одну ладонь на шею Питера, а второй обнимает за плечи — и стонет, стонет, чёрт как он так ахуенно стонет. Отстраняются они друг от друга с тяжелым дыханием и горящими глазами. У Питера сердце бьётся как не в себя. Возможно, от того что было, а, возможно, и от того, что будет. Майкл облизывает губы и тянется к телефону; уже через минуту они снова целуются, ожидая такси. Питер не хочет так думать, но всё равно понимает — лучше бы такси не приезжало. Он не хочет отрываться от этих губ. Даже если они могут продолжить у него в кровати. Они отстраняются как раз вовремя — серая Хонда уже ждёт на противоположной стороне дороги. Уже подходя к машине, Майкл дёргает Питера за руку, останавливая, и быстро чмокает в губы. И первым залезает в машину, пока Питер борется с заразной улыбкой.

***

Дорога прошла в раздевающих взглядах и маленьких жестах — то Питер прислонится коленкой к ноге Майкла, то Майкл «невзначай» заденет член Питера, вызывая приглушенный стон. Напряжение в паху они и не пытались скрыть перед друг другом, лишь попробовали не привлекать к этой проблеме внимание таксиста. — Ах-х-х, — стонет Питер. — За что? — кидает дразнящий взгляд на Майкла. — Мне показалось, ты отвлекся, — Майкл проводит пальцами по красному пятну на коже Питера. — Завтра тут будет засос. Питер замечает волнение в его голосе. — Ничего страшного. Меня всё равно некому ревновать, — он сказал это смеясь, и может собой гордится. Майкл опять его кусает — на этот раз за внутреннюю сторону бедра. Когда он успел спуститься? Чёрт, а как хорошо будет смотреться член Питера в его рту? — Ты опять думаешь о ком-то другом. Пока я здесь — смотри на меня. Это мой член сегодня будет у тебя в заднице. Питер лишь кивает головой и крупно вздрагивает — Майкл проводит языком прямо по трусам, оставляя мокрый след. Питер теряется — ведь он не подготовился. Никак. А прекращать очень-очень не хочется. — Майкл… — Да? — Майкл отвлекается, но не отстраняется — и Питеру кажется, что он способен почувствовать его дыхание прямо через тонкую ткань. — Я не готовился. И… это будет мой первый раз. — Питер говорит неуверенно, но не пугливо. — Но я хочу, очень. Пожалуй… Остальные слова теряются в стоне — Майкл наконец взял его член в рот. Не глубоко, и почти сразу выпустил, облизав головку и оставив тонкую ниточку слюны, но лишь для того, чтобы заглотнуть ещё раз — на этот раз глубже. Питеру остаётся только с надрывом дышать. У него подкашиваются колени, и он жалеет, что они так и не дошли до спальни, застряв в коридоре. Но времени думать об этом не остаётся: Майкл опять насаживается на его член, беря ещё глубже — и уже через некоторое время он упирается носом в пах Питера. — Да-да, двигайся, ну же… — Питер кладёт руки на голову Майкла, но не решается ничего делать. К счастью, Майкл начинает двигаться и так. Это не первый минет Питера, но однозначно самый лучший. Майкл гортанно стонет, посылая по члену слабую вибрацию и Питер не выдерживает — стискивает волосы Майкла и насаживает глубоко на свой член. Майкл стонет ещё раз — Питеру уже всё равно, от наслаждения или от боли, — и Питер кончает. С громким стоном и подрагивающими коленями. — Не переживай, мне понравилось, — улыбается Майкл, поднимаясь с колен и замечая волнение в глазах Питера из-за маленькой грубости. — Очень. Питер смотрит на ширинку Майкла и замечает, что тот всё ещё возбуждён. Он доводит его до разрядки в пару рваных движений. Когда Майкл поднимает глаза на Питера, тот уже подносит руку ко рту. Питер может поклясться — он может почувствовать этот взгляд на коже. Ещё более пожирающим он становится, когда Питер поочередно облизывает каждый палец. Комнату наполняют пошлые звуки. — Иди в ванную, Питер. У меня сейчас не встанет, но видит Бог, от твоего вида у меня крышу сносит. Питер довольно улыбается и следует просьбе. — Спальня в той стороне. Я недолго. Он только надеется, что сотни чернильных имён не смутят Майкла. Интересно, какой будет реакция Тони? *** Питер просыпается резко, не успевая сориентироваться. Будто кто-то выдёргивает его из сна, как дёргает кукловод тряпичные куклы. Взгляд падает на часы, где маленькая стрелка остановилась на шести часах утра. Питер с понимаем хмыкает — вот он и нашел объяснение необычной утренней тишине. Обычно даже на десятый этаж доносятся звуки городского транспорта. Второе, что Питер замечает — пустое место сбоку. Он не удивлён, что Майкл уехал. Его нежелание переводить приятную ночь в нечто большее вполне объяснимо, и Питер полностью солидарен с такой точкой зрения. Но всё же, он надеялся на приятный завтрак с приятным человеком и приятным, пусть и недолгим, продолжением. Фантазии заставляют закрыть глаза и в несколько движений довести себя до разрядки — ох уж эта утренняя эрекция. Зато можно позволить себе ещё пару минут редкой утренней неги. Питер обводит взглядом пространство: солнечный свет, проникающий сквозь панорамные окна, делает светлый интерьер ещё светлее. На лице появляется мягкая улыбка: Питер укрыт одеялом, хотя ночью они с Майклом заснули, так и не подняв его с пола. Где оно оказалось по чистой случайности, конечно. Утреннюю тишину разрывает громким шумом телефонный звонок. Питер смотрит на него с удивлением. Зачем его пиар-менеджеру звонить в столь ранний час утра? — Алло, Моррис? Что такое? — Что такое? Это я вас, мистер Паркер, должен спросить, что это такое! Вы совсем… — Стоп! Стоп, — Питер непонимающе хмурит брови от слишком громкого крика. — Это из-за вчерашнего? Собеседник немного успокаивается. — Да, Питер, из-за вчерашнего. Прости, что не сдержался, — голос в динамике стаёт мягче, но тут же в него закрадываются нотки замешательства. После чего собеседник добавляет: — Питер… А ты уверен, что мы говорим об одном и том же? Проходит несколько секунд, прежде чем Питер понимает смысл предложения. — Ты же о интервью, так? О том, где я рассказал про соулмейта. Но это не было секретом, многие… — Многие? — невежливо перебивает Моррис. Но Питеру наплевать на эту оплошность подчиненного хотя бы из-за той нервозности, которой пропитан их разговор. — Ты прав, Питер, многие догадывались про твои проб… особенности… с соулмейтом. Но очень — очень — немногие догадывались, что их причиной стал Тони Старк! У Питера перехватывает дыхание. Как?.. Что, мать твою, такого наплел прессе Майкл? Откуда у него доказательства?! — Что-что? Откуда, Моррис? Объясни мне! — Значит так, слушай внимательно, Питер, — Питер рад, что Моррис перешел на неформальное обращение, значит, не так уж он и зол. Или понимает, что успокаивать тут надо самого Питера. — Сейчас отключаешь звонок и заходишь в интернет на какой-либо новостной портал. Смотришь, ознакамливаешься. Потом — только после этого! — заходишь к себе на страничку и читаешь всё то, что там появилось за ночь. Бесишься, крушишь всё подряд — это метафора, если что — но никому не звонишь, никому не отписываешь. Особенно Майклу. Потом звонишь мне — в офис пока что тебе лучше не приезжать — и мы вместе думаем над ситуацией. Понял? Питер кивает, забыв, что собеседник его не видит. — Будем считать, что да. У тебя три часа — тогда начнётся мой рабочий день. Возможно, после чашки кофе у меня будут хоть какие-либо идеи. Голос на линии затихает. Питер отодвигает телефон от уха и заходит в интернет. Раскрыта личность соулмейта Тони Старка! Питер Паркер откровенно о соулмейтах — ВИДЕО Человек-Паук раскрыл своего соулмейта! Такого не ожидал никто Шокирующая видеозапись: соулмейт Питера Паркера — Тони Старк?! Питер кликает на самую первую статью и сразу видит ссылку на видео в ютубе. С первого взгляда может показаться, что Питер собран, но стук сердца заглушает первые нотки разговора на видео. Приходится отмотать назад. — Питер, ответь мне на один вопрос… *в кадре видно то, как нога оператора скользит по ноге собеседника. Становится понятно, что человек держал телефон под столом* — Й-я слушаю. — Твой соул… Это всё-таки Тони? Мы с ним знакомы… *разговор заглушен звяканьем ложки об чашку, но этот звук вскоре прекращается* — …быть спокоен, я не претендую на твоего соула. — Да, Тони Старк мой соулмейт. Ты же это хотел услышать? Скрывать это перед тобой бессмысленно — не узнал бы сейчас, так… Это что-то меняет, Майкл? Я не понимаю, почему ты так настойчив в этой теме. — Нет-нет, конечно, это ничего не меня… *на экране появляются помехи и запись заканчивается* Питер сидит будто громом пораженный. Сам того не понимая, кликает на комментарии. StarkerForever О ДААААА, я всегда это подозревала!!! Like — 21k comments — 2k MiskeeTai Это со сколькими Тони переспал то? Like — 14k comments — 459 PeterParkerFan№1 MiskeeTai за Паучка в упор!!! Тони его не заслуживает Like — 9k Monika PeterParkerFan№1, а что ему, надо было прожить всю жизнь без траха? Это ж ебануться можно Like — 7k SeiLorMoon А никому не интересно что это незаконно? Это был приватный разговор. Что делает полиция? Like — 3k comments — 847 MollyBraun SeiLorMoon + MIKLEISALIVE SeiLorMoon + За чтением комментариев минуты проплывают незаметно, и Питер этому рад.Он даже не знает что думать. Его определённо не радует, что Майкл поступил таким образом, но Питеру приятно, что его фанаты восприняли эту новость адекватно. На страничке в фейсбуке дела немного плачевнее. Спам грозит разорвать комментарии в клочья. Проходит ещё неизвестно сколько времени, пока все комментарии не оказываются прочитаны, а особо адекватные — и пролайканы. Взгляд падает на часы, где маленькая стрелка почти приблизилась к цифре девять. Три… Два… Один. — Моррис? — Твою, Питер, я же просил… — Уже девять. — О, правда, — голос в динамике теряет последние нотки раздражённости. — Вижу, тебе нетерпится. — Да. Моррис, Тони уже дал интервью? Он вообще в курсе? — Питер старается говорить спокойно и чётко, но голос даёт петуха. Моррис это игнорирует. — Понятия не имею, он на связь не выходил. Нам связаться с ним в кратчайшие сроки? — Моррис всегда становится (возможно, слишком) серьёзным, когда дело касается работы. — Лучше скажи насколько незаметно и быстро вы можете отвезти меня к Тони. — Питер, мы пиарщики, а не… — на том конце провода звучит усталый вздох. — Ладно, я позвоню водителю. И охране. На этот раз Питер даже не думает отказываться от охраны. Кто-то должен сдерживать журналистов, которые — вот сюрприз — уже столпились под окнами. Хорошо, что у Питера пентхаус. Моррис сдерживает обещание, и уже через десять минут под подъездом стоит невзрачный чёрный Форд. Питер мысленно обещает подарить Моррису самый лучший кофе, даже собранный с луны руками девственниц, когда он с этим разберётся. О реакции Тони иррационально думать не хочется. Что, если?..

***

Питер отказывается даже вспоминать как прошла эта безумная поездка. Подсказка — плохо, раз сам Человек-паук, борец против нарушителей закона, сам его же и нарушил, разогнав машину до ста пятидесяти километров в час. Теоретически, не он сам, а его водитель, но… Но не это самое худшее. Питера волнуют два вопроса: как Тони отнесётся к чернильному «Майкл» на средине груди — а первые метки появляются именно там, он знает — и какой будет реакция на то, что теперь уже весь мир вкурсе об их маленькой особенности. На входе в Башню он встречает Пеппер, и, Боже, он бы прекрасно прожил без этой встречи. Хотя она, скорее всего, была там с той же целью, с которой ему в шесть утра звонил Моррис. — Пеппер, — у Питера получается выдавить мягкую улыбку. Он смотрит на эту волшебную женщину, и неожиданно на ум приходит совершенно странное сравнение. «У неё солнце в волосах запуталось», — думает Питер. Но Пеппер и сама походит на солнце, но не горячее и обжигающее, а мягкое и нежное. Будто улучшает мир самим своим присутствием. Он искренне понимает, почему с ней у Тони появилась дочь, но менее несчастным от этого Питер не становится. — Питер, — кивает головой Пеппер. — Послушай, это был приватный разговор. Мы вправе подать в суд, — она делает небольшую паузу и сразу продолжает: — Но сделанного не воротишь. Зайди ко мне перед конференцией, ладно? Конференцией? Питер кивает в ответ. Пусть он ничего не понимает, но чудесная Пеппер всё объяснит. — Да, хорошо. Напомни, пожалуйста, время и место? — О, это спросишь у Тони. Он у себя. И, Питер, ты… поосторожней, — на её губах появляется мягкая улыбка. К Пеппер даже ревновать сложно — настолько она идеальная. Но, вот парадокс, от этого ревновать хочется ещё сильней. Питер выбирает просто восхищаться ею и воспринимать её присутствие как данность — она не худший вариант. Даже не так, она лучший вариант. Она смогла сделать его Тони счастливым и подарить этому миру чудесную Морган. Они прощаются, и Питер уверенным шагом идёт к лифту. На сотый этаж он поднимается за двадцать секунд — нет, что вы, Питер не считает. Восхитительный результат, если с точки зрения техники. Но развить мысль не выходит, потому что на пороге лифта его встречает сам Тони Старк. С этой очаровательной улыбкой, идеальной бородкой и искрящимися глазами. Который делает быстрый шаг вперёд и… Питер не успевает и слова сказать, как его прижимают к задней стенке лифта и целуют. Жадно, горячо и головокружительно. Он бы продолжил список, но ему сейчас не до этого. Против такого приветствия Питер ничего не имеет. Особенно на всю оставшуюся жизнь. Двери лифта закрываются, оставляя их вдвоём в маленьком тесном пространстве, и лифт начинает ехать вниз. Питер кладёт руки на грудь Тони, мягко отталкивая, но, замечая замешательство в чужих глазах, сразу успокаивающе целует, уже не как раньше — просто нежное прикосновение губ. Безмолвный способ сказать «всё в порядке, я рядом». Будь воля Питера, он бы целовал Тони всю оставшуюся жизнь. Так, чтобы сердце щемило, чтобы коленки восхитительно поджимались, а внутри груди ласковым комочком продолжало жить что-то горячее, как солнце, и восхитительно приятное. Их губы прикасаются мягко, но уверенно. Тони даже в такой ситуации умеет быть напористым. Бородка приятно колется, и Питер задаётся мыслью: а как будет смотреться это небольшое раздражение на его бёдрах? Руки Питера всё ещё на груди Тони, когда тот зарывается пальцами в его волосы. Питер лишь сильнее прижимается в ответ и мягко стонет в знак одобрения. Тони начинает нежно массировать кожу на затылке, и Питер не сдерживается. Что-то среднее между стоном и хныканьем заполняет всё маленькое пространство лифта. Питер хочет сделать что-то приятное Тони в ответ. Он кладет руки на его ширинку, но Тони мягко их отстраняет. Они продолжают целоваться. Двери открываются, но Тони даже не смотрит, с первого раза попадая на цифру «сто». Последнее, что Питер слышит, прежде чем лифт уносит их вверх — это щелчки камер и приятный комментарий Пеппер, сказанный мягким, смеющимся голосом: — Господа репортёры, конференция отменяется. Завтра Питер планирует проснуться с чистой кожей.