Меня зовут Скриллекс

У него длинные чёрные волосы, карие, хранящие детскую простоту глаза и миниатюрное тело, а ещё он часто ходит в подавленном настроении. Его редко увидишь в компании друзей, кажется, дети в школе и вовсе его избегают. Он, кажется, тоже занимается музыкой, но за ним ни разу не было замечено участие в каких-либо школьных мероприятиях. Так Джонатан Дэвис мог описать мальчика-ученика средней школы, чьё имя ему было неизвестно, но он часто наблюдал за ним - так как сам мальчик часто попадался на том, что и сам посматривал на Джонатана. Он, должно быть, стеснялся или вовсе боялся подойти к незнакомому старшекласснику и завести разговор, и Джонатан вполне мог понять такое поведение, так как сам ещё совсем недавно был таким же тихим, замкнутым мальчиком. Он часто сидит на скамейке в коридоре один, и лишь изредка можно заметить его рядом с другими людьми. Когда Джонатан стал проявлять больше внимания к мальчику и тем, кто его окружает, он заметил, что многие смотрят на него косо, когда тот проходит мимо, а некоторые и вовсе начинают шептаться, поглядывая на мальчика. Он сидит один во время обеденного перерыва, и его это явно удручает. Джонатан оглядывается по сторонам, выискивая взглядом тех парнишек, с которыми он появляется в компании. Вот же они, сидят вместе за столом, о чём-то разговаривают и смеются. Сам Дэвис тоже сидит в компании друзей, но ему не даёт покоя длинноволосый мальчик, в чьих глазах читается грусть и чувство одиночества. Он со вздохом кладёт на стол недоеденный сэндвич и предаётся воспоминаниям - буквально двухлетней давности, но у него чувство, будто они были когда-то совсем давно. Вот и он, первый в классе парень с неформальной внешностью, пирсингом и дурацкими брекетами, которые иногда позвякивают, когда он разговаривает. Колкие фразы от одноклассников, которые ранят хуже ножа, вроде "Эй, фрикам место на последних рядах, урод!" И он слушает их, он идёт и занимает самое последнее место за партой, ломая голову над тем, что же конкретно с ним не так, почему его никто не принимает. Джонатан терпел до тех пор, пока его терпение не иссякло, а разум не породил идею о том, что свои личностные права нужно отстаивать. Пока где-то рядом звучат приглушённые голоса его приятелей, Джонатан вспоминает себя, того пятнадцатилетнего "фрика", который приходит к отцу с неожиданной, но естественной просьбой - научить его драться. И как за очень короткий промежуток времени он стал намного проще относиться к замечаниям одноклассников, понимая, что они всего лишь ищут повод поддеть его, надавить на больное место, но он понимает, что больше им этого не удастся. Он вышел из этой борьбы победителем, позволяя едким фразам отлетать от себя и возвращаться к обидчикам бумерангом. Но, конечно, полученные от отца уроки тоже ему пригодились. Сейчас ему семнадцать, и может быть он всё такой же "фрик", но куда более уверенный в себе, имеющий какое-то уважение в обществе и даже имеющий собственную компанию друзей, с которыми они планировали создать музыкальный коллектив. От того Джонатана, который боялся сказать лишнее слово или дать кому-то сдачи, не осталось и следа, но сейчас он вновь понемногу давал о себе знать. Только в те моменты, когда парень наблюдал за тем мальчиком, который сейчас встаёт из-за стола и идёт по направлению к двери столовой. - Джонатан, о чём задумался? Он снова сжимает между пальцев сэндвич и поворачивается к своему другу. - Да так. Думаю о следующем уроке.

***

Джонатан резким движением потушил сигарку о кирпичную стену школы, наверняка повидавшую немало таких же юных курильщиков, как он и его друзья. Они обсуждают предстоящий музыкальный конкурс, готовые песни, перемывают косточки тем группам, которые уже вызвались участвовать. Джонатан на секунду перевёл взгляд с друзей на угол школы - и заметил, как за ним мелькнуло что-то чёрное. Маленькое и чёрное. Первая догадка, посетившая его голову, оказалась верной. Буквально через пару секунд он увидел лицо того самого мальчика, робко подглядывающего за ними уже неизвестно сколько времени. Выражение его лица вмиг сделалось напуганным, и он снова спрятался. Потом Джонатан услышал совсем тихие, отдаляющиеся шаги. Значит, он уже следит. "Малыш вышел на новый уровень," - с улыбкой подумал Джонатан. В каком-то смысле это было довольно мило. То есть, ему было приятно внимание, в особенности со стороны загадочного мальчика, хоть он и не понимал, почему именно от него. Хоть поведение того и напоминало Джонатану себя, которого он хотел бы забыть, он ведь о нём ничего не знает. Тем не менее, определённую симпатию к нему он испытывал. Когда их компания расходится и Джонатан идёт к школьным воротам, он замечает мальчика сидящим под деревом. Тот, увидев его, мгновенно уткнулся в свой телефон, будто испугавшись, что Джонатан захочет причинить ему вред. Он вновь улыбнулся, повесил рюкзак на оба плеча и покинул территорию школы. На следующий день Джонатан ожидает вновь увидеть, как его малыш (его?) будет предпринимать отчаянные попытки наблюдать за ним и не выдать себя, но мальчика не было. Дэвис не видел его на протяжении всех трёх минувших перемен, и даже несколько насторожился, ведь он уже знал место, где тот обычно сидит. Но ситуация прояснилась, когда он проходил мимо одного из кабинетов. Два пацана грубо вытолкали мальчика из класса, прижали к стене и несколько раз ударили, несмотря на то, что тот уже навзрыд плакал. Один из них дёрнул его за волосы и произнёс мерзкую фразу, от которой одна из рук Джонатана сжалась в кулак: "Да ты же прям как девчонка!" Второй подхватил: "Ещё и плачешь, как девчонка! Слабак!" Так продолжаться больше не могло. Джонатан понимал, что если он сейчас же не вмешается, то мальчик пострадает ещё сильнее. Он, конечно, наблюдал за перепалками у младших классов, но подобную жестокость он видел в первый раз. Он подошёл к двум хулиганам сзади и спокойным голосом спросил: - Ребята, зачем вы это делаете? Пареньки оставили беднягу в покое и повернулись. Довольные ухмылки сразу исчезли с их лиц. - Что он вам сделал, что вы его бьёте? Пока Джонатан это говорил, вокруг них начал собираться народ, и он даже краем уха услышал, как кто-то собрался позвать одного из учителей. - Если не хотите проблем, лучше оставьте его в покое, пока об этом случае не донесли вашему учителю. - Джонатан выдержал секундную паузу. - Или директору. Мальчик на полу уже сел, но вставать не решался. Он смотрел на Джонатана округлившимися, полными слёз глазами и продолжал хныкать. Из одной ноздри у него текла маленькая струйка крови. Тем временем подошёл учитель математики. Выяснив у Джонатана и стоящих рядом людей, что произошло, он загнал двух хулиганов в свой кабинет и попросил Джонатана отвести мальчика в медпункт. Один из провинившихся пацанов напоследок крикнул мальчику: "Ты урод!", на что учитель отреагировал с крайним неодобрением, и их обоих теперь явно ждала профилактическая беседа. Толпа начала рассасываться. Джонатан чувствовал себя человеком, которому было поручено охранять что-то очень ценное и хрупкое, вроде какого-нибудь музейного экспоната, и этим экспонатом сейчас был напуганный мальчик, которого он бережно придерживал за руку и вёл на первый этаж к врачу. Пока доктор спрашивал у того, ощущает ли он какую-либо сильную боль в теле и накладывал пластыри, Джонатан сидел на высоком стуле и смотрел на мальчика. Всё-таки он был слишком хорошеньким, и уж точно не уродом, как сказал один из тех малолетних придурков. Парень всё больше узнавал в нём себя, и в его сердце что-то очень больно кольнуло от жалости и чувства несправедливости. Почему всегда страдают те, кто не сделал ничего плохого? Тем временем доктор закончил необходимые процедуры и сказал, что синяки быстро заживут. Он выписал освобождение и протянул его мальчику. - Лучше иди домой, сынок, - мягко сказал он. - Тебе стоит отдохнуть после произошедшего. Они вдвоём вышли из кабинета, и Джонатан присел на скамейку. Он похлопал рукой рядом с собой, приглашая мальчика сесть. Тот выглядел очень смущённым, но всё-таки присел рядом, сжимая в руках бумажку с освобождением. - Спасибо, - после минутного молчания сказал он, убрав слипшиеся после потасовки волосы с лица. - Пожалуйста, малыш, я был обязан это сделать. - Джонатан как можно дружелюбнее улыбнулся. - Скажи, почему те двое сделали это? - Они задирают меня чаще всего. Они говорят, что я странный, что я урод, а я ведь.. всего лишь хочу завести друзей.. Парень положил руки на маленькие, трясущиеся от рыдания плечи. - Нет, только не плачь. Всё уже позади, слышишь? - Джонатан нагнулся, стараясь посмотреть в его глаза. - Ты обязательно найдёшь настоящих друзей. Не обращай внимание на таких идиотов, как они. Они сами слишком жалкие и поэтому ищут способ самоутвердиться за счёт оскорблений других. Понимаешь? Мальчик коротко кивнул, вытирая мокрое лицо рукавом кофты. - Не плачь, - повторил Джонатан, слегка погладив его по голове. - Если хочешь, я могу быть твоим другом. - Ты.. правда? - Ты думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь? - засмеялся Джонатан, чувствуя, как напряжение уходит от них обоих. - Конечно да. Мальчик ещё раз всхлипнул, но сразу после этого улыбнулся. - Спасибо. Джонатан вспомнил, что так и не узнал, как его зовут. - А как тебя зовут всё-таки? - Меня зовут Скриллекс, - ответил мальчик и поспешно поправил сам себя. - то есть, Сонни. - Скриллекс? - Дэвис вопросительно приподнял одну бровь. - Так называют меня ребята, с которыми я иногда общаюсь, - пояснил Сонни. - А тебя как? - Джонатан. Джонатан Дэвис. Джонатан понимал, что сейчас прогуливает урок, но ему было всё равно. Чувство гордости сейчас переполнило его до краёв. Раньше он вставал на защиту только самого себя, но теперь он помог тому, кто нуждается в этом также сильно. И если Сонни ещё хоть кто-нибудь посмеет обидеть, он будет рядом. Джонатан прикрыл глаза и улыбнулся, перебирая в пальцах тёмные мягкие волосы Сонни, пока тот крепко обнимал его обеими руками.