История нашей жизни. Любовь - это самое ценное, что у нас есть

—Вы сильно не переживайте, я вам сейчас всё расскажу. У вашей дочери ангина. Пока непонятно, точно ли, но скорее всего да. Состояние пока что стабильное. Но ей придётся остаться под моим присмотром. И... Её монолог прервал судорожный вздох Кароль. Она вскочила на ноги и оперлась на мужа. —Можно к ней? —Пока нет. Можно будет только завтра утром. У неё сейчас сильный кашель, из-за чего она периодически задыхается. Могу провести вас, чтобы удостоверить, что с ней всё в порядке. Дан кивнул и слабо улыбнулся. Затем кивнул тёще и Орлову, которые тоже выдохнули. От некоторого облегчения. Врач, как и обещала, провела пару к их дочери, которая на тот момент спала. Тина прижалась лицом к стеклу (их пустили только посмотреть, так как входить было опасно для ребёнка) и заплакала. Певец с трудом оттащил её от перегородки и на руках унёс в коридор. Там узнал, когда можно приехать, и ушёл, забрав всех с собой. В машине царила тишина: артистка спала у Балана на коленях, а тот нежно гладил её по волосам. Светлана Андреевна сидела рядом: ей было не по себе из-за такого поворота событий. Паша был сосредоточен на дороге, ведь ему надо было заехать в незнакомый ранее район: забрать Шарлотту. Она спустилась быстро и молча села в автомобиль. До самого приезда девушка не проронила ни слова: во-первых, видела, что мачеха спит, во-вторых, была не в настроении с кем-либо ещё разговаривать. Веня встретил их на пороге и сразу бросился в объятия Паулы, которая сама раскрыла для них руки. Затем разделась и также молча увела мальчика наверх, чтобы тот не видел, как молдаванин занёс в дом спящую певицу. Она была очень бледной, с красными глазами и небольшими кругами под ними. Мужчина сразу унёс её наверх и уложил спать, спустился вниз. ~~~~ Дан после разговора с матерью взял себя в руки и поднялся к жене. Она всё ещё спала. —Мы справимся вместе. Я обещаю. Он поцеловал её в лоб и вышел из комнаты. В гостиной открыл окно и высунулся наружу, вдыхая морозный воздух. Сколько так стоял, артист не знал. Времени для него не существовало в тот момент. Ему хотелось кричать и плакать от беспомощности. Но не мог. Молдаванин помотал головой и отогнал все плохие мысли, достал телефон. Там было множество пропущенных звонков. Трубку взяли сразу. —Алло, Дан. Всё хорошо? Мы все переживаем! —Привет, Вов. Не знаю. Ничего не знаю... пока всё хорошо. —Слава Богу! Репетиции начнутся пятнадцатого числа. Так что не переживай сейчас про это. —Спасибо... Больше ничего не сказав, он скинул вызов и убрал гаджет обратно в карман. И почувствовал женские руки, которые обняли его за пояс. —Дан... я тебе уже надоела, но... но я боюсь... —Малыш, не надо. Пожалуйста. Иди спать. —Я... —Просто не трогай! Мужчина резко развернулся, чем напугал стоящую сзади Кароль. Она отскочила, задев бедром стол и в мгновение оказалась на пушистом ковре. Певица посто сидела и хлопала глазами, пытаясь убрать подступающие слёзы. От обиды и от несильной боли в ноге. Артист тут же подбежал и присел перед ней на корточки, пытаясь поймать руку и помочь подняться. —Ты в порядке? Минуту женщина молчала, а потом вырвала свою кисть и отползла к стене. —Не надо. Сейчас всё пройдёт и я пойду спать. Певица вздохнула и пощупала нагревшееся бедро, зашипела от боли. Молдаванин же глубоко вздохнул и отошёл: понимал, что виноват. Он сходил в спальню и принёс одеяло, в которое, несмотря на ругань, крики и попытки его ударить, завернул жену. —Завтра надо будет встать. Если хотим успеть к Алисе. А тебе надо выспаться. —Хорошо. Обижено отозвалась Тина и отвернулась, чтобы не видеть мужа. Тот ещё раз вздохнул и достал из ящика крем, которым без сопротивлений намазал на пострадавшее место. Кароль всё также молчала. —Прости меня. —За что? —За агрессию. —Ладно. Она так и не повернулась. Тогда Балан сам перевернул её к себе лицом и стёр с щёк слёзы. —Так простила? Или нет? —Простила, простила. Давай спать. Артистка зевнула, ведь и вправду была измотана до предела: из-за недосыпа несколько дней, из-за своей работы и переживаний. Их было слишком много за последние часы. Поэтому сразу уснула, когда увидела, что её любимый расслабился и никуда уходить не собирается. А сидит рядом. В тот момент ей хотелось чувствовать тепло и поддержку. Дан слабо улыбнулся и отпустил её руку. Потом аккуратно переодел. И, предупредив всех о походе спать, сам переоделся и лёг рядом с певицей. Та обняла его и улыбнулась во сне, перестав ёрзать и немного дёргаться. Балан поцеловал жену в лоб и тоже погрузился в беспокойный сон: он переживал за дочь, которая осталась в больнице совсем одна. Ведь им не разрешили остаться, как не просили. ~~~~ Утро началось необычно: впервые не от плача и зова Алисы, а от будильника. А когда молдаванин проснулся, он увидел жену, которая сидела около детской кроватки и плакала. Мужчина вздохнул и поднялся. —Малыш... Она даже не обернулась, продолжая сидеть будто в трансе. Тогда артист просто подошёл и обнял её со спины, поднимая на ноги. —Пойдём-ка умоемся, а потом кушать. Он поцеловал её в висок и унёс в ванную, где умыл и одел, так как сама певица не реагировала. —Тина! Таня! Кароль! —Я не Кароль. Не называй меня так! Женщина фыркнула и дёрнулась, недовольно на него посмотрела. Молдаванин улыбнулся: цель привести её в себя сработал. —Всё, не бесись! Пойдём завтракать. А потом поедем к Алисе. Балану тоже было тяжело, так как с такой ситуацией он сталкивался впервые. Да, Шарлотта болела: у неё даже были осложнения простуды, но тогда ей было уже больше пяти лет. —Мы идём? —Да, конечно. Он помотал головой и быстро переоделся, а потом подхватил жену под руку, и они пошли вниз. Оттуда уже доносились вкусные ароматы. —Доброе утро. —Доброе. —Мам, а мы поедем...? Веня обнял мать и грустно на неё посмотрел. Шарлотта сидела за столом и даже не поднялась: она что-то слушала в одном наушнике, при этом умудряясь и смотреть в телефон, и есть. —Да. Позавтракаем и поедем. Пара также села за стол. Завтрак проходил в тишине. ~~~~ В больнице, как обычно, было тихо. Были слышны только шаги врачей и пикание приборов. Тина шла по коридору, чтобы поговорить с врачом. Их уже шесть дней держали здесь и не отпускали. Хотя Алиса давно перестала сильно кашлять и задыхаться, а также не температурила. Тем не менее врач настаивала на наблюдении и нахождении в палате. За эти шесть дней многое произошло, часть она слышала от него, часть из новостей: первое - Дан объявил участникам команды, чтобы избежать новых ссор, что Шарлотта - его дочь. Второе - родители Дана уехали домой, ведь у них были свои дела и оставаться долго в Киеве они не могли. Третье, тоже немаловажное, журналисты узнали о нахождении артистки в больнице и начали расследование. В результате были найдены возможные причины, а также найдена информация о том, что находится она в детском отделении. Из-за этого, после выписки и возвращения домой, певице надо было как-то всё это опровергнуть. |~| Несколько дней назад. В палату влетел молдаванин и закрыл дверь. —Привет. —Привет. Тихо. Что-то случилось? Ты какой-то грустный? Мужчина коротко обнял жену и сел на кресло перед двумя кроватями. —Случилось. СМИ выяснили, где ты. Сейчас идут слухи, что ты либо беременна, либо скрываешь ребёнка. Хотя... это ведь правда. Они усмехнулся и пристально посмотрел на женщину. У той пропала улыбка и немного затряслись руки. —Что теперь делать? —Ну... я предлагаю отказаться сейчас и помучать фанатов. А потом, после Финала признаться. Песню, например, спеть. —Песню? А, точно! Ту, что ты мне пел! Да? —Давай. Я не против. Они немного помолчали. —Какие ещё новости? —Родители домой собрались. У них дел много накопилось. А так ничего нового. Попозже приедут Шарлотта с Веней. —Здорово! Певица улыбнулась и пересела на колени к любимому, обнимая его руками и утыкаясь носом в шею. Ей нравился его запах. Не одеколона, а скорее естественный, который преследовал её везде. Разговор тем временем плавно перетек на «Голос» —Кстати, мне нужна помощь. Какую посоветуешь песню Роману дать? —Роме? —Да. Артистка задумалась, перетирая в голове возможные песни, а потом рассмеялась. —Не знаю даже. Ты же его наставник! Лучше меня должен знать! Я не работала с ним очень долго. Или же у него спроси. —Лааадно. Тогда узнаю ещё у Лотты. Может она что-то скажет. Имею ввиду, что ему нравится и так далее. —У Шарлотты? —Ага. Мужчина усмехнулся и немного отстранил от себя жену, весело на неё посмотрел. —А ты не знаешь? Они, кажись, спелись. Получив удивлённый взгляд от Тины, он улыбнулся и шёпотом пояснил. —Когда я их с Веней искал в павильоне, Шарлотта и Кристина поссорились. Я пришёл, как мне кажется, как раз в середине. Рома Лотту защищал. Потом она к нему и сбежала. Ну, когда я её отказался в больницу брать. Кароль звонко рассмеялась и сразу обернулась, чтобы убедиться, что не разбудила дочь. —Вот это да... Ладно, давай не будет к ним лезть. Пусть делает, что хочет. Лучше расскажи, когда начнутся репетиции. Мне песни ещё искать! Дан кивнул и начал рассказывать полученную днём ранее информацию от продюсера. Это были сведения о начале репетиций и самих съёмок. —Расписания ещё нет. Будет в ближе к началу. —Мы будем репетировать друг за другом или одновременно, я надеюсь. —Я тоже! Певцы ещё немного помолчали. Затем снова закашляла, а потом проснулась Алиса. И всё внимание переместилось на неё.|~| Тина вздохнула и постучала в дверь кабинета, а затем вошла внутрь. —Добрый день. —Добрый, добрый. Предупреждаю вопрос: да, сегодня я вас выпишу. Через несколько часиков. После финального обследования. Можете позвонить и обрадовать отца. И попросить вас забрать. —Ура! Спасибо вам! Артистка лучезарно улыбнулась и вылетела из кабинета, также влетела в палату, где её ждал сюрприз: Дан уже был в помещении. С небольшим букетом цветов - ярого красных чайных роз, которые вручил женщине. —Привет. Это тебе. —Привет. Ты знал? —Что? Что тебя выписывают? Да, знал. Певица закусила губу, но цветы взяла, сразу утыкаясь в них носом и вздыхая нежный аромат. —Спасибо. А где ребята? —Ждут нас дома. Готовы полностью. В этот момент она рассмеялась одновременно с плачем дочери, услышав который, женщина тут же подбежала. Взяла её на руки. —Тин, переодевайся сама и переодень Алису. Я привёз вам одежду. Он положил на кровать тканевый пакет, из которого достал два комбинезона: для жены и дочери. Они оба были куплены в одном магазине в Кишинёве артистом. Их ещё ни разу не надевали. —Я скоро приду. Постарайся собраться и одеться к моему приходу. И молдаванин вышел, чтобы сначала поговорить с врачом, а потом оформить выписку для дочери. Это неожиданно заняло не двадцать минут, а целых два часа, так как врача срочно вызвали и пришлось ждать. —Я хочу домой... Тина легла мужу на колени: она находились в палате. Алиса спала в кроватке почти полностью одетая. Также готовая артистка маялась от скуки: сидела в телефоне, играла в дочерью, докучала молдаванину. Он пришёл и сидел с ними, слушая нескончаемую болтовню жены. Наконец, после, как им казалось, длительного ожидания, выписку дали. Тогда Балан взял все вещи и вынес на улицу. Певец был одет так, чтобы его не узнали. Женщина тоже. Поэтому они спокойно вышли из здания больницы и погрузились в ожидающую их машину. —Дан, я хочу поехать куда-нибудь. Ты как планируешь отмечать свой День Рождения? —Поехать сейчас не время. Если хочешь, чтобы нас рассекретили, то давай. —Не хочу! Но хотя бы к родителям. Моим... Она взяла его за руку и обезоруживающе улыбнулась, делая умоляющие глазки. Мужчина вздохнул. —Я подумаю. —Ладно. Кароль надулась и отвернулась. Но через несколько минут расслабилась и решила не брать в голову такую реакцию мужа. А просто взяла его за руку и положила голову на плечо. —Ты говорил, что мы справимся. Много раз говорил. И это правда. Я тоже тебя не оставлю, чтобы не случилось. Постараюсь. —Спасибо за доверие. Я тебя люблю. Тина улыбнулась в волосы, поправила шапку Алисы, которая спала на её руках, а затем повернулась к Дану. Поцеловала в губы. —Я тоже! Тоже тебя люблю!