История нашей жизни. Любовь - это самое ценное, что у нас есть

10 лет спустя, июнь 2030

Лето в этом было жарким и немного влажным - идеальным, чтобы проводить время на улице. Исключением не стали и четверо детей: две девочки и два мальчика, которые играли в песочнице. Они что-то выкапывали и строили из песка, иногда дерясь между собой за формочку или совок. Периодически слышались недовольные или наоборот радостные возгласы. Старшая из девочек - Алиса обернулась на отца, который сидел неподалёку и смотрел на детей с улыбкой. Помахав ему рукой, она вернулась к игре, толкая в бок одного из младших братьев. Тот был не намного её меньше, как и его брат-близнец: обоим недавно исполнилось по семь лет, в то время как самой девочке было уже почти одиннадцать. Она была красивой и безумно похожа на отца: карие, цвета топлёного молочного шоколада глаза выделялись на милом аккуратном личике, которое было таким же, как у матери и которое обрамляли вьющиеся совсем светло каштановые волосы до лопаток. Всё в её внешности говорило о том, что она - дочь Дана Балана. А вот характером пошла в мать: такая же капризная, упрямая (эта черта не только от матери, как любили шутить), буйная, любила красиво одеваться и наряжаться. С шести лет девочка знала многое о моде и имела свой собственный гардероб, так как была переселена в комнату старшей сестры. Шарлотта сама это предложила, так как приезжала к отцу достаточно редко и тогда останавливалась в гостевой комнате. станавливалась в гостевой комнате. И больше всего общалась с Алисой, которая в свои года была очень умной и знала несколько языков: родные русский и румынский, а также и украинский, так как слышала его везде. Лет с трёх девочка учила французский, а с четырёх английский, так как учиться по решению родителей была отправлена в Лондон. Её младший брат - старший из близнецов, его звали Эдуард, был серьёзен и постоянно всем интересовался, ставя в тупик всех вокруг. Он был, в отличие от близнеца, высоким и худым, с совсем короткими русыми волосами и темно-карими глазами, которые пристально изучали всё вокруг. Его младший, всего на пять минут, брат - Арсений, был полной противоположностью: среднего роста, нормальной комплекции, с почти чёрными вечно лохматыми волосами и светлыми глазами - почти зелёными, но по большей части карими. Он не любил и не очень хотел учиться, в основном интересуясь спортом или другими подвижными играми, а также и настольными. Характер оба взяли от обоих родителей по пополам. (Прим.: то есть характер у каждого был частично как у отца и частично, как у матери). Все трое были незримо похожи друг на друга: немного внешностью, поведением и привычками. В их компанию слабо вписывалась самая младшая - Моника. Это была тихая на вид девочка лет пяти. Но тихой была только на вид: она любила скандалить, устраивать истерики, но несмотря на это общительной и доброй. Её мать безумно любила единственную дочь и разрешала ей почти всё, из-за чего ребёнок был достаточно сильно избалован (Алиса не так сильно). У Моники были вечно растрёпанные из укладки тёмно-каштановые волосы и глаза цвета хорошего чёрного шоколада. Одета она была опрятно и элегантно. Дан, который смотрел за ребятами, улыбнулся. Ему в голову внезапно пришли воспоминания о том, что было. О прошлом. О том, как узнал, что снова - второй раз станет отцом. |~| 1 января 2022 Вечером, когда все разошлись по своим делам: кто спать, кто учиться, пара села за ужин в гостиной перед телевизором. Певица сильно переживала, что было очень заметно. —Что такое? Чего переживаешь? Что-то случилось? Мужчина поставил бокал с соком на стол и внимательно посмотрел на жену. Та смутилась и выдохнула. Затем встала и что-то взяла с тумбочки, закрывая руками. Молдаванин так и смог рассмотреть, что это. —Мне надо тебе кое-что сказать. Важное. В общем, я не знаю, подарок ли это... но это тебе. Она протянула эту коробочку артисту. Тот аккуратно её принял и открыл, доставая оттуда маленькие пинетки и положительный тест. Затем не веря поднял взгляд на жену. —Серьёзно? Тина... ты... —Да. Я беременна. У нас будет ещё один ребёнок. Срок 2,5 месяца. Певица заплакала, утыкаясь носом в плечо любимого, который переварил информацию и крепко обнял любимую. —Я безумно рад! Ты - мой ангел! Спасибо тебе! Он положил руку на её ещё маленький, но уже немного видный живот и поцеловал в губы. Это был его самый лучший подарок на Новый Год, который мужчина когда-либо получал. ~~~~ Следующие месяцы изменили жизни их всех на 180 градусов. Началось всё с первого совместного похода к врачу через неделю, когда открылись клиники. Тине с утра было плохо: тошнило, и кружилась голова, начала ныть и изредка болеть спина. Последнее пару сильно напугало, так как это было ненормально. Поэтому поход к врачу был сильно ускорен. Плюс артисту пришлось почти что нести жену в здание, так как идти она не могла. Врач, после УЗИ, где всё было стабильно, им пояснил симптомы и боли. Когда осмотрел пациентку. Давнюю. Именно у этого врача она лечилась при прошлых симптомах осложнений спины. —Вот так. Скажу, что с вероятностью 70% вы не сможете снова выносить и самостоятельно родить ребёнка. Да, вы сейчас в положении, я знаю. Но ваша спина, к сожалению, может не выдержать нагрузки. Тем более такой. Один раз спина уже выдержала, но второго раза может не случиться. Есть риск трагичного повреждения позвоночника при сильной на него нагрузке. Надо вам будет соблюдать множество правил и так далее. Но тем не менее это огромный риск. И для вас и для ребёнка. Женщина заплакала и уткнулась лицом в плечо мужу, который её крепко обнял и посмотрел на врача. —Шансы же есть? —Да. Но маленькие. Я бы хорошо подумал на вашем месте. —Мы поняли. Это всё? Можно идти? —Да. Я всё сказал. До свидания. —До свидания. Дан поднялся и помог сделать тоже самое певицу, увёл её из здания в машину. Там с трудом успокоил, напоив чаем. В голове у артиста шла настоящая война: что для него важнее - ребёнок или любимая женщина? Ведь риск был потерять либо одного, либо другого. Или же обоих. ~~~~ Пока Тина могла ходить, она гуляла с дочерью и сыном, который приехал на каникулы, но вскоре вернулся на учёбу. Тогда Балан полностью посвятила себя Алисе, понимая, что есть вероятность того, что она не выживет. Это давало ей стимул жить настоящим и быть сильной. Из-за этого они крупно поссорились с Даном, который сначала пытался убедить жену сделать аборт и не рисковать. Женщина тогда устроила грандиозную истерику, заявив, что будет бороться до последнего. —Я не сделаю этого! Если не хочешь, можешь уходить! Но я не убью своего ребёнка! —Отлично. Супер! Молдаванин стукнул кулаком по столу, напугав женщину, которая вздрогнула и заплакала от отчаяния. Мужчина обернулся к ней. Он был зол. —Я понимаю тебя. Я тоже не хочу терять этого ребёнка, но тебя тоже! Пойми, есть риск, что ты умрёшь! И большой! Я не готов... потерять тебя... Последние слова утонули в отчаянном вздохе и всхлипах Кароль. Она не понимала, что ей делать и как теперь быть. ИМ теперь быть. |~| Вспоминая этот момент, артист каждый раз вздрагивал и слышал те слова жены. Помнил то, как они помирились неделю спустя и решили на страх и риск бороться, жизнь тогда превратилась в каждодневные испытания. Они боролись. Удачно. До определённого момента. Мужчина помнил, как узнал, что у них двойня. Как они лопали шары, чтобы узнать, кто именно у них будет. Как они были счастливы в тот миг. Помнил, как буквально четыре месяца спустя узнал, что Тине придётся делать кесарево, чтобы уменьшить риски. Как они вдвоём ждали врача в палате, как оба пережили. —Всё будет хорошо. Я уверена. И ты верь. Ради меня! Она улыбнулась, сама чуть ли не плача, так как боли в спине были уже неистовыми. Это значило, что шансов мало. Молдаванин помнил, как поцеловал её тогда в лоб и губы, успокаивая. Как ждал потом новостей в палате. Тогда у него в голове проносились все их памятные моменты, вселяя надежду на то, что всё будет хорошо. Несмотря на то, что у артистки всю беременность болела спина, почти не позволяя ей ходить. Как ей было плохо и тяжело: пришлось прервать на неопределённый срок карьеру. Балан также помнил, как взял на руки своих сыновей. Как поцеловал обоих в лоб и, подержав на руках, отдал обратно медсёстрам, которые унесли их переодевать. Затем попытался узнать о жене. Зря. Речь врача его ничуть не успокоила: «Тина Григорьевна отдыхает. Ей оказалось сложно перенести наркоз, и сейчас она борется за свою жизнь. Мы сделали всё, что возможно и от нас зависит. И теперь всё зависит только от неё. Мне жаль. Если она не прийдёт в себя в течении двух дней, то этого уже не случиться. Остаётся только ждать и надеяться.» У певца тогда опустились руки. Ненадолго, но было тяжело принять эту новость. ~~~~ Артист, как будто это было вчера, помнил, как каждый день приходил к любимой в палату и брал за руку, вглядываясь в родные черты. Запоминал её лицо: аккуратный нос, лоб, брови, красивые губы, которые были не обычного розового, а совсем бледно голубого цвета. Кожа лица у неё была безумно бледной, а руки холодными, но и слегка тёплыми, тонкими. Молдаванин каждый раз с содроганием вспоминал те страшные часы и дни, когда он молился и надеялся на лучшее, когда... Его размышления прервал скрип двери за спиной. Из дома вышла красивая женщина. На вид ей было лет тридцать. Она была одета в лёгкое белое платье, которое оттеняло её русые волосы до лопаток, которые развивались от ходьбы. —Привет! Чего грустим? Она присела в кресло рядом с певцом и помахала перед его лицом рукой. Тот отмер. —Привет. Извини, снова задумался. —Пф... чего ты боишься? Прошлое не изменить уже. Хватит вспоминать! Ты себе хуже делаешь! Живи уже настоящим! Тем более, всё же хорошо! Ладно, я не перестану это повторять. Но выбор за тобой. А сейчас, я заберу свою дочь и уеду. Привезу снова завтра днём. А потом мы уедем домой. Женщина встала и посмотрела в сторону детской площадки. —Моника! Пойдём! Девочка обернулась и, увидев зовущего, радостно улыбнулась. —Мама! Она быстро попрощалась с ребятами и прибежала в тёплые объятия женщины. Та присела на корточки и поцеловала её в лоб, поднялась. Затем посмотрела на артиста. —Мы пойдём. До встречи. Скажи пока. —Пока! Моника стеснительно обняла мать за ноги и улыбнулась. Молдаванин же улыбнулся и присел на корточки, пожал девочке руку. —До встречи, принцесса. И тебе, дорогая моя. И не думай, что я тебе твои выходки забыл! Он поднялся и приобнял женщину, поцеловал в щёку, слегка щурясь от того, как блестело в лучах солнца кольцо, изящное кольцо на её безымянном пальце. Обручальное кольцо. Потом немного грустно проводил обеих взглядом до дверей. Сел обратно и устало потёр переносицу. Прошлое его никак не хотело отпускать. Пусть ничего изменить было уже нельзя.