раздражители

      — Может прекратишь смотреть на мой член?       — Может это не твое дело, куда я смотрю?       Тэхен удивленно поднимает бровь, выражая на своем лице мол че?       — Мое, вероятно, если это мой член, — полувопросительно говорит он и раздраженно гонит со стола уже изрядно выбешивающую муху.       Юнги допивает одним большим глотком оставшуюся в стакане воду, отталкивается от столешницы и идет молча в другую комнату, бросив напоследок Тэхену прищуренный взгляд.       — Поехавший, — откидывается на стуле Тэхен, морщась от запаха, забивающегося в нос и во все поры, — и пахучий.

***

      Юнги и Тэхен ровно в 9:04 встают в проемах своих дверей, по счастливой случайности расположившихся напротив.       По счастливой случайности они оба собираются посягнуть на единственную ванную комнату в квартире.       По счастливой случайности они терпеть не могут друг друга и совершенно точно ни за что и никогда не уступят.       Первым с места срывается Юнги, но оказывается быстро перехвачен подбежавшим Тэхеном. Мин тянется рукой к затылку соперника, чтобы сжать его волосы, и ему удается, но тот закручивает ногу вокруг его и валит на пол. Короткие ногти проходятся по шее, Тэхен жмурится и кусает Юнги в плечо. Юнги вскрикивает и бьет его по бедрам кулаками.       Они клубком катятся по паркету, издают всякие невнятные звуки.       И отскакивают друг от друга, когда дверь в ванную громко хлопает и закрывается.       — Это все из-за тебя, мудак. Никто из нас туда теперь не попал, видишь? — шипит Юнги на Тэхена, все еще сидя на полу и наклонившись вперед.       — Из-за меня? — Тэхен шокировано смотрит, раскрыв рот, словно не находит слов от возмущения. — Да если бы ты не начал драться, я бы сейчас спокойно принимал душ. Но я рад, что и ты туда не попал, — скалится он. — Хотя тебе стоило бы: ужасно воняешь.       Он морщится и машет ладонью перед носом, отгоняя прилипчивый запах.       Юнги широко раскрывает глаза и едва ли не давится от огромного возмущения. Он становится багровым и сжимает руки в кулаки, чуть не дрожа от злости.       — Слушай, ты, чай долбанный! — сквозь зубы цедит он, щуря и так узкие глаза.       — Не имею привычку прислушиваться к овощам, — цедит Тэхен в ответ, кривя рот.       — Дыня — фрукт! — восклицает Юнги и метает в парня напротив молнии взглядом.       — Дыня, может, и фрукт. А ты — овощ, — Ким зубоскалит, довольный собой.       Но упускает момент, когда Юнги бросается на него, и они снова катятся по полу, царапаясь, шипя и ругаясь. Тэхен объективно сознает, что силой, пожалуй, обладает большей, но, видимо, разозлил Юнги знатно, раз тот так безудержно дерется и заставляет его иногда теряться. Но сдаваться он не намерен, поэтому использует все приемы — от дозволенных до запрещенных, и не то чтобы Юнги ими пренебрегает в ответ.       Они крутятся, вертятся, бьются локтями о пол, но в итоге Юнги восседает на Тэхене, и уже выдохшиеся они прекращают всякое движение.       Проходит в сумме двенадцать с половиной секунд, в течение которых они пытаются отдышаться, когда Юнги внезапно понимает, что сидеть верхом на Тэхене ужасно охуенно хуево, но он не двигается с места, потому что его ягодицы эфемерно сжимают чужой утренний стояк. И, ради бога!, почему это чувствуется так совершенно.       Тэхен дергается, пытаясь спихнуть с себя Юнги, но когда собственный член проезжается под чужой задницей, застывает и замечает, что того тоже заклинило и взгляд у него прямо туманный.       За время, которое они молчаливо смотрят друг на друга, щелкает кнопка чайника, хлопает окно и падает лист бумаги со стола, схваченный заскочившим сквозняком.       — Ни за что, — одновременное.       Они пихаются, царапаются, толкаются, в конце концов, оказываясь сидящими на задницах друг перед другом, потирая ушибленные конечности. Вскочив на ноги, каждый из них окатывает другого таким ненавидящим взглядом, желая показать, насколько он не переносит на дух чужого присутствия. Вздернув носы, они уходят в противоположных направлениях, кто куда. Тэхен попадает в ванную только из-за огромной растерянности Юнги и холодной водой, стоя под душем, пытается остудить мысли. Юнги делает то же самое, выглядывая в раскрытое окно и подставляясь под холодный сквозняк.

***

      Проходит около недели.       Юнги моет окно на кухне, Тэхен сидит и попивает чай, наблюдая за ним.       Тэхен раздражен. Юнги его раздражает. Главным образом тем, что его ужасно хочется (и он знает, что это взаимно), но он ненавидит чужие уловки и игры, и вообще у них все как-то странно началось, так что… Между ними жуткий секшуал теншн.       И непонятно, главное, как с этим справиться. Тэхену гордость не позволяет уже обращаться с Юнги мягче, чем с боксерской грушей, и в ответ он чувствует то же.       Какие они ужасно похожие идиоты.       — Давай потрахаемся, — все же предлагает Тэхен. Невозмутимость с его лица не сходит, он макает печенье в чай и подпирает голову ладонью.       Юнги застывает с поднятой рукой, в которой держит тряпку, и медленно взглядывает на парня за столом через плечо, посылая электрические заряды сквозь суженные глаза. Он слезает с подоконника, вытирая влажные руки об ткань штанов, и подходит к Тэхену. Наклоняется над ним ужасно близко, заставляя того задыхаться от запаха.       — Что?       Тэхен смотрит потемневшим взглядом и делает ужасную ошибку, когда опускается им вниз и видит торс Юнги из-за его огромного растянутого ворота белой футболки.       — Потрахаемся, — выдает исход Тэхен, проанализировав всю ситуацию, и возвращается к своему чаю.

***

      Жизнь с несколькими людьми в одной квартире имеет свои плюсы и минусы.       Сегодня она прекрасна, думает Тэхен, оставшись в квартире совершенно один.       Насладившись прелестями одиночества, такими как свобода ходить голым, врубать любимую музыку на полную мощность и избавление (слава богам!) от навязчивого запаха дыни, он валится на собственную кровать и листает ленту в телефоне. Ничего интересно он там не находит, но все же лежит и почти погружается в сон, не слыша, как хлопает дверь.       Минут через двадцать он слышит шаги и открывает глаза — у двери неуверенно топчется Юнги, но когда видит, что он пробудился, топает к нему.       — Что ты здесь делаешь? — Тэхен с подозрением оглядывает нависшего над ним парня, с чьих влажных волос на его лицо падают крошечные капельки воды, и вскидывает брови, когда чувствует на губах чужие, оставляющие короткий, но очень мокрый поцелуй.       — Трахаться.       Тэхен замечает, как тот смотрит ему прямо в глаза жутким взглядом, и почти пугается. Но думает меньше пяти секунд, прежде чем рывком тянет его в кровать и врезается своими губами в искусанные напротив.       Юнги страшно нетерпеливый, и Тэхен думает, что им будет сложно, потому что он ничего быстро не дает. Все выльется в очередную войну, думает он, но чувствует только возбуждение.       — Хочу твой член, — сбито сообщает Юнги.       — Закрой, пожалуйста, рот, — хрипит Тэхен и устраивается между его ног, впиваясь пальцами в голые бедра.       — Разве мне не стоит его открыть? — посмеивается Юнги, ерзая и притягивая к себе Тэхена за ворот его футболки.       Если Юнги целуется довольно рвано и коротко, оставляя маленькие чувственные поцелуи на губах, то Тэхен лижется жарко и мокро, заполняет своим горячим языком рот. Он кусает Мину щеки, давит пальцами на живот, царапает ногтями икры, вытягивая из Юнги осипшие звуки и заставляя его прижиматься ближе. Он стягивает с него какую-то очередную растянутую кофту, затем проворачивает то же с его шортами, под которыми, боже, не оказывается нижнего белья.       — Где твои трусы, засранец? — басит Ким ему в шею и размашисто ведет языком, чтобы затем укусить.       — Я… — Юнги мычит, закусив губу, и выгибается дугой: Тэхен крепко прижимает к животу его затвердевший член и сжимает пальцами у головки.       — Продолжай, — издевательски тянет парень, вылизывая нежную кожу на шее. Чертова дыня. У него даже вкус ее.       — Ты издеваешься, — обиженно скулит Мин и бьется в чужих руках, пытается выбить себе более выигрышную позицию, но Тэхену стоит респектнуть за то, что он занимается своим телом в отличие от него самого.       — Неправда, — вытягивает Ким гласную, освобождая стояк Юнги от своей хищной хватки и разводя его ягодицы, едва ли не со всей своей силой сжимая, — Я очень хочу послушать историю о том, почему ты ходишь без нижнего белья.       — У-у-у, — Юнги отчаянно воет и бьет его в грудь, — Снова хочешь драться, а? — недовольно гундит он.       — Не хочу никаких драться, если честно. Только тебя, — Юнги чувствует себя польщенным. Он скребет ткань джинсов, прикрывающих Тэхеново возбуждение, и довольно улыбается, когда у того с губ слетает хриплый стон.       — Ты бы мог закрыть мне рот, — предлагает он, вкладывая в слова известный смысл.       — О, да, я бы мог, — скалится Ким и делает толчок вперед, из-за чего Юнги тявкает.       — Тогда сделай это, — он тянется к его ширинке, оттягивая вниз язычок молнии, и цепляется за пояс джинсов вместе с нижним бельем, но он недостаточно дотягивается до них, чтобы стянуть вниз.       Тэхен лыбится на его попытки, но сам раздевается и вжимается распаленным телом во влажное тело под собой. Он присасывается к ключицам Юнги, а тот тычет ему под ребра, чтобы расслабить, и опрокидывает на лопатки, устраиваясь на крепких, сочных, прости, господи, бедрах. Он даже трется о них своей задницей, ощущая то, как они безбожно напряжены и горячи. Задушенный стон выходит из его груди, и он облизывается, глядя глазами-сердечками на возбужденный член, представший его взору.       — Прекрасный, как я и представлял, — влюбленно тянет он и стремительно припадает губами к нему, оставляя языком широкий мокрый след от основания до головки.       В такие моменты запахи обостряются, верно? Поэтому Юнги в нос бьет терпкий запах бергамота. Ужасно приятный. Но Тэхен знать не будет, пусть думает, что ненависть к ароматам друг друга у них взаимная.       — Ладно, сейчас будет лучший отсос в твоей жизни, — Мин собирается, втягивает зубки и заглатывает стояк Тэхена, насаживаясь неожиданно сильно, так, что парень под ним давится вдохом и сжимает простынь.       — Вау… Вау… Ладно, ты потрясающий, — обессиленно сипит Тэхен и вскидывает бедра, чувствуя, как касается стенки чужого горла.       Юнги довольно улыбается, делая размашистые движения головой.       — Подожди, подожди, — шепчет Тэхен, оттягивая его за волосы, и поворачивает задом к своему лицу. — Продолжай.       Мин продолжает, не особо задумывается о том, что тот собирается делать, пока не чувствует мокрые пальцы у своей дырочки, и жарко выдыхает на член, с противным звуком выпуская его изо рта.       — Эй, не останавливайся, — Ким давит пальцами, и Юнги дергается, но продолжает.       Тэхен хочет прямо сейчас свернуть Юнги шею, потому что угадайте какой аромат у принесенной им смазки? Блядство.       Он медленно вводит палец, и тот так мило сжимается вокруг него, что ладно, Тэхен не против бы его вылизать.       Он вытаскивает палец и прижимается языком к его промежности, лижет и легонько кусает мягкую кожу вокруг.       — Шутишь? — неверяще выдыхает Юнги и рефлекторно пытается отстраниться, но Тэхен дергает его назад, и кончик его языка входит в него. И, Тэхен делает это не первый раз, правда, он и не мастер в этом, но все ощущается очень странно, Юнги теплый и тугой, а самое прелестное - то, как он время от времени отстраняется от его члена, чтобы взвизгнуть сквозь стиснутые зубы.       — Да ладно тебе, не сдерживайся, — щебечет Тэхен и улыбается, когда Юнги протяжно и громко скулит от его языка, протолкнувшегося еще больше.       Задница Юнги вскоре становится красной и блестит от слюны и смазки, а Тэхен чувствует, что скоро кончит, если тот не прекратит выстанывать вокруг его члена.       Тэхен сбрасывает Мина и подтаскивает под себя за лодыжки. Они глубоко и тяжело дышат, и если в край не обезумят, то, наверное, не сожрут друг друга. Очень тонкая грань.       — Черт, я толком и не растянул тебя, — с досадой бубнит Тэхен, опуская голову Юнги на плечо, раздраженный тем, что придется оттянуть главное, пусть и на несколько минут.       — Будь добр, — развязно улыбается Юнги с насмешкой в глазах, широко разводя свои ноги и закидывая их ему на поясницу.       Два пальца слишком резко оказываются в нем, он раскрывает рот в немом стоне и неясно смотрит на Тэхена. Перед глазами все плывет, святое дерьмо. Тэхен буквально дьявол, если умудрился попасть ему по простате с первого раза.       Юнги начинает часто-часто дышать, с трудом приходя в себя, вонзившись ногтями Киму в плечи.       — Какого хуя ты творишь? — шипит он, а Тэхен смеется в ответ неожиданно, очень красиво и обволакивающе, и глубоко целует, продолжая растягивать его с почти болезненной спешкой.       — Прости, сам не знал, что такой меткий, — подмигивает он, затем вытаскивает пальцы и за задницу тянет к своему члену.       — Начнем наше маленькое представление, — Тэхен закусывает губу, расплывается в усмешке и, невероятно выжигающим взглядом опаляя, неторопливо натягивает Юнги на свой член.       Это вообще называется трахаться? Ебаться? Заниматься сексом?       Больше похоже на «драть» в самом ярком смысле этого слова.       Тэхен чертово животное, которое нельзя подпускать к мирным хорошим людям вроде Юнги, пусть он даже дрянно себя ведет иногда. Кошмар. Кошмар.       Кошмар как Юнги нравится.       Они целуются по-варварски, слюнявя друг друга и кусаясь неимоверно коварно в самые неожиданные секунды. То, что происходит между ними, мало походит на «давать не сразу», в своем котором Тэхен был так убежден, но и, пожалуй, с лихвой перекрывает нетерпеливость Юнги, почти что размазывая его по простыням.       — Боже, я задохнусь, — низко хрипит Тэхен, ощущая свои легкие забитыми слащавым дынным ароматом.       — Не раньше, чем кончишь, — едва слышно выдыхает Юнги, выгибаясь так, что еще немного и сломается, и стонет, когда член слишком сильно упирается ему в простату. — В меня, если не боишься, конечно, — подмигивает он с грязной улыбкой на раскрасневшемся лице.       — Ну, я совсем не трус, детка, — Тэхен присасывается к его губам и не отрывается, даже когда чувствует, что совершенно на грани оргазма, лишь начиная водить по зажатому в ладони члену Юнги.       Мин дергается, Тэхен дергается следом. Он чувствует, как по руке медленно стекает что-то теплое, и вместе с этим чувствует головокружение. Юнги давится от ощущения оргазма вкупе с заполняющей его спермой и, дрожа, прикрывает потяжелевшие вмиг веки.       — Нам стоило сделать это раньше, — шепчет ему в плечо обессилевший Тэхен, придавливая своей огромной тяжеленной тушей и так разомлевшего и ослабшего Юнги.       — Да не, в самый раз, — лепечет он, пытаясь урвать хоть глоточек наполненного запахами, душного, горячего воздуха. — Слезь с меня, чудовище, задавишь.       — После такого и умирать, пожалуй, не так отстойно.       Юнги немножко с Тэхеном согласен. Немножко совершенно полностью.

***

      Юнги ходит по кухне, как обычно, в своих любимых не очень длинных шортах, вычитывая свой конспект и заодно выискивая в шкафах что-нибудь поесть. Он чувствует прохладные влажные пальцы, ползущие по бедрам, и дергается от пробежавших мурашек.       — Чем занимаешься? — тянет Тэхен, укладывая подбородок ему на острое плечо.       Юнги отмахивается.       А Тэхен раздражается.       — Эй, — он разворачивает его к себе и вдавливает в дверцу холодильника, прижимаясь теплыми губами к шее. — Не игнорируй меня.       — Тэхен, прекрати, я занят, — лепечет Юнги, но не отбивается, поэтому тот лишь довольно хмыкает и продолжает зацеловывать чужую шею.       — Слушай, я тут подумал, — Ким слабыми укусами прокладывает всякие дорожки на коже. — Возможно, ты мог бы звать меня, не знаю, например, па… — Юнги кусает его в ухо, и он удивленно ойкает.       Мин толкает его от себя, грозно наступает и пришпиливает к ближайшей стене.       — Ни-ка-ких, никаких «папочка», «господин» или «хозяин», — он тычет вытянутым пальцем Тэхену прямо в грудь и шипит. — Пошел на хуй, слышишь. Сунь себе в жопу свои извращения.       Как же это мудачье его раздражает.       — Я думаю, свои извращения я сую в жопу тебе, — Тэхен виновато улыбается и едва сдерживает смех.       Юнги хочет его ударить. По губам. Своими.

***

      Дверь скрипит, и в комнату заходит Юнги, держа в руке большую прозрачную миску, наполненную квадратными кусочками чего-то.       — А Джин дыню купил, — говорит он и заталкивает в рот огромный кусочек дыни, сладость которой течет по его пальцам до самого локтя.       Его подбородок блестит от сока, а глаза блестят от желания. Он испачканной рукой тянется к двери и крутит ключ в замке.       Тэхен смотрит с сомнением, хмыкает, но все же нетерпеливо ерзает на месте.       Кажется, сегодня между ними будет сладко и липко.