***
1 мая, 16:57
lilhuddy: привет, чувак. ты не забыл, что у тебя завтра днюха?) что хочешь в подарок?
Чейз написал это сообщение еще в середине дня, но ответа почему-то не последовало. с какого перепугу он вообще писал что-то Ноену? они давно поссорились, так что взбрело в голову темноволосого? м-да, расставание с Чарли явно нехорошо на него повлияло. парень не знал, почему, но чувство тревожности не покидало его уже около недели. он плохо спал по ночам, а если засыпал, то просыпался весь в холодном поту. почти не ел, пил лишь только воду. ни с кем не общался, не выходил из комнаты, перестал снимать тик токи. у него просто не было сил. знаете это состояние, когда ты настолько волнуешься, что у тебя трясутся коленки, дрожат руки, а живот так и скручивается в тошноте? таким Хадсон был всю неделю. и это было явно не из-за Д’Амелио.
у кого-то происходило что-то ужасное, и он это чувствовал.
ответа от Ноена не последовало ни в течении того дня, ни ночью, ни на следующий.
***
2 мая, 14:34
Хадсон только открыл глаза после недолгого сна. чувство тревоги возросло в тысячу раз. ему было невероятно плохо, а в голове крутилось лишь одно:
Ноен. что-то с Ноеном. черт, малыш, держись. я еду.
малыш? он назвал Юбэнкса малышом в мыслях? да. хах, сколько времени прошло, а он всё ещё любит его. когда Чарли поняла это, а ещё поняла что её использовали только чтобы забыть этого ангелочка, она собрала вещи и уехала к маме. ну да, мне тоже было бы неприятно, но такова жизнь, и таков Хадсон. вообще ему сейчас было не до этого. впервые за долгое время он вышел из комнаты, и поспешил к Томасу.
— какие люди в Голливуде, наш вампир решил вылезти?
— мне не до шуток, Томас. нужна твоя машина.
— зачем?
— блять, что за вопросы? нужна и всё, съездить кое-куда планирую.
— ахах, ещё чего? ты мне всю неделю контент тормозил, знаешь сколько денег я из-за тебя просрал? нет. ты мне не делаешь контент — я тебе не даю машину.
— вот же мразь ты, Пэтроу. — в следующую секунду кулак Хадсона проехался по челюсти менеджера. прежде чем тот успел прийти в себя, Чейз уже побежал в комнату к Тони.
— Тони, дашь машину на день?
— конечно, но зачем тебе?
— дела появились. срочные. ключи?
Тони открыл шкаф, залез в карман джинс рукой, и кинул ключи темноволосому.
— только осторожней. и куда ты едешь?
— блять. никто не должен знать, Тони.
— понял, я могила.
— к Ноену.
— чего блять? а договор?
— срать я на него хотел. Ноен в опасности. я чувствую.
— может у тебя паранойя?
— у меня нету времени на пустые разговоры. пожалуйста, Тони, молчи. не говори никому, где я. если до завтра я тебе не позвоню, то можете выезжать к Ноену.
Хадсон вновь не дождался ответа и выскочил из комнаты. быстро слетев вниз по лестнице, он выбежал из дома, и помчался на задний двор, где была припаркована машина друга.
пока он ехал, он несколько раз звонил блондину, номер которого досихпор хранился в избранном, но всё тщетно.
черт, Ноен, ну где же ты, мой хороший? может он просто занят празднованием? ага, да, и поэтому меня всего трясёт, конечно.
Хадсон давил на педаль газа, как ёбнутый. пролетал на красный, обгонял других. удивительно, как его ещё не занесло в аварию.
ещё не время умирать
несколько мучительных часов в поездке — и вот он, взгвизнув тормозами, припарковался у дома своей любви.
лилхади несколько раз громко стучал в дверь дома, при этом зажав и не отпуская кнопку звонка, но в по ту сторону стояла
мёртвая тишина.
— ДА ОТКРОЙ ТЫ ЭТУ ГРЕБАННУЮ ДВЕРЬ, ИЛИ Я ЕЁ СЕЙЧАС ВЫНЕСУ, ЮБЭНКС
а в ответ тишина. в следующую минуту по всему дому раздался грохот. вы думали он шутки шутить приехал? дверь вывалилась из своей рамы и полетела на пол. откуда чёрт возьми у хрупкого, тонкого Чейза вдруг взялось столько сил? одному богу известно.
в первую очередь он побежал на кухню, ибо знал, как Ноен любил там зависать. но вместо светловолосой макушки его встретила какая-то бумажка, вся помятая и кривая, закреплена на тумбочке маленьким пластырем с губкой бобом. они его купили как-то давно, когда Ноен упал и разбил себе коленку.
«привет, родной. я знал что ты приедешь.» — прочитав это, Хадсон улыбнулся, но как только его взгляд скользнул ниже, улыбка от лица пропала, а он упал, держав в руках письмо, на котором тот писал ему: «если читаешь эти строки — ты молодчина. я не сумел сказать тебе в глаза то, что решил написать. я все ещё люблю тебя, Чейз грёбанный Хадсон. впрочем, никогда и не переставал этого делать. не обращай внимания на кривой почерк, у меня руки трясутся уже несколько дней. сегодня мой день рождения. второе мая. прикольно, да? мне исполнилось девятнадцать. я видел твоё вчерашнее сообщение в инстаграмме. извини что не ответил. ты спросил, что бы я хотел в подарок? тебя. как жаль, что это невозможно.
мне было так больно, Чейз. так больно, когда ты сказал что нам надо расстаться после всего, что произошло в туре. хах, смешно, да?
помнишь наш первый поцелуй, Чейз? я так жалею, что не успел вдоволь насладиться вкусом твоих терпких черничных губ. звучу как двенадцатилетка, но это был самый лучший и самый романтичный поцелуй в моей короткой жизни. спасибо, что ты подарил мне его. никогда не забуду ту ночь. мы стоим на пляже, на небе миллиард звёзд, а перед моими глазами вселенная — твои глаза, Чейз. твои бездонные голубые глаза. я даже не понял, как ты оказался так
неприлично близко. помню, как ты сказал «возможно я потом об этом пожалею, но не сейчас», и набросился на меня с поцелуем, зажав мои обе руки одной своей, и не отпускал, пока оба не начали задыхаться.
помнишь как ты кружил меня на руках перед всеми фанатами? как называл меня принцессой?
помнишь наш первый секс, Чейз? как мы выпившие завалились в мой номер, чуть ли не съедая друг друга? я так хотел тебя, что пуговица на джинсах оторвалась сама по себе. помню как пил коньяк с твоего рта, пока ты растягивал меня. ты так боялся сделать мне больно тогда. а где был этот страх, когда ты бросал меня?) твои багровые засосы ещё долго не сходили с моих ключиц и шеи, а я каждый раз трогал их, улыбаясь собственным мыслям о тебе.
помнишь нашу первую ссору из-за Синтии? как она засосала тебя, а я в этот момент проходил мимо? а помнишь как ты бегал и извинялся передо мной 3 дня? на самом деле, я готов был простить тебя через 15 минут, дьявол.
помнишь как фанаточки лезли ко мне целоваться, а я был не против? помнишь как ты завёл меня в кладовку и наказывал? как «трахал и бил, и неважно, что из этого до смерти». ты помнишь это, папочка?)
помнишь как я впервые сказал тебе «я люблю тебя, Чейз»? это были не пустые слова, Хадди.
а ту длинную конфету, которую мы ели с двух сторон, как в мультике? а как я разбил колено, и мы бегали по аптекам в поисках этого самого пластыря с губкой бобом? он сейчас в твоих руках, кстати. а как ты красил мои волосы, недовольно рассказывая о том, что они скоро отпадут? а как мы курили твои любимые чернично-мятные Мальборо? а как я заставил тебя сидеть и не дёргаться, пока я буду красить тебе ногти? а как мы танцевали под любимые треки? а как строили планы на будущее?
и всё это с треском развалилось. разбилось о каменную скалу под названием «Чарли Д’Амелио и договор».
зачем ты подписал его, папочка? деньги и популярность, кажется, снесли тебе крышу. но я все ещё люблю тебя. даже таким. я люблю тебя любым, чёрт побери. а ты этого не понял. жаль.
пишу это и пью коньяк, да-да, тот самый, под которым я был в наш первый раз. может так будет менее больно. надеюсь. хотя большей боли, чем наше расставание, мне не принесёт уже ничего. попутно, кстати, курю те самые фиолетовые мальборо, чтобы напоследок ощутить вкус твоих губ. ты найдешь меня где-то наверху.
я не могу больше врать. говорить подписчикам, что Чоен — это их выдумка. я устал.
люблю тебя больше жизни, Чейз Хадсон. сожги это письмо после прочтения. оно предназначено лишь тебе.
прощай»
— ЧЕРТ, НЕТ, НОЕН, ГДЕ ТЫ?
Хадсон из последних сил поднялся с холодного кафеля, и рванул на верхний этаж, зовя блондина. тот, кстати, не обманул. забежав в комнату парня, Чейз увидел огромную лужу крови, в которой лежал сам Ноен Юбэнкс.
— нет, нет, нет, зачем? зачем, Ноен? почему??? чёрт, какой же я долбоёб. — черноволосый уже захлебывался в слезах. они безпрерывно текли по бледным щекам, падая на лицо его возлюбленного. парень изо всех сил прижал его к себе, обнимая в последний раз. конечно, его одежда зразу же пропиталась алой вязкой жидкостью. он льнул к ещё не до конца остывшим губам блондина, зацеловывая его. чёрт. рядом с бездыханным телом лежало орудие самоубийства. маленький керамический нож, весь перепачканный грязными отпечатками.
— я исправлю ошибку, Ноен. мы будем вместе. всегда. нас не разлучат даже разные миры.
***
звонок на телефон Тони не поступил на следующий день. он учуял что-то неладное, и по приказу Чейза, взял машину Томаса, хотя самого менеджера оставил дома, позвал с собой Райланда, Ника и Ондреаза, и выдвинулся в путь. через несколько часов они подъехали к дому Ноена, дверь которого валялась на полу. возле этой самой двери они увидели какой-то пепел, и маленький, недогоревший кусочек бумаги, на котором красовалось «прощай». парни рванули по комнатам, и, услышав душераздирающий крик Ника, сбежались в одну из них.
на полу, в луже уже смешанной крови, державшись за руки, на которых были глубокие разрезы, лежали молодые влюбленные парни, а на груди одного из них лежал разблокированный телефон с открытыми заметками, в которых было написано
он так захотел. я итак причинил ему слишком много боли. теперь мы с Ноеном всегда будем вместе. прощайте.
