Суфлер

— А сегодня у нас в гостях фикрайтер, «вишнюсик»! Даш, проходи, — ведущий известного шоу «импровизация» Павел Воля раскинул руки, приветствуя очередного гостя. Писательница вошла, по очереди обнимая каждого из участников, начиная с высокого Шастуна и заканчивая великим актером Арсением. — Правила очень простые, когда ребятам будет нужна твоя помощь, они будут делать вот такой жест, — Паша пощелкал пальцем. — И ты должна будешь вбрасывать им слова, фразы. А участвовать сегодня будут Антошка и Арс! Коллеги встали со своих пуфов и начали играть сценку. Шастун — девушка в клубе, а Попов пытается его склеить. Ситуация не могла не радовать фикрайтера, фанатеющего от Артона. — Девушка, здравствуйте, давайте с вами, может выпьем… — Арс приумолк, щёлкая пальцами. -… Шампанского. — Выпьем с вами шампанского, — актер сделал вид, будто подаёт своей высокой спутнице бокал. — А почему-то я с вами пить должна, вы что… — Красавчик. — … Красавчик? — Антон, с трудом сдерживая неистовый ор, смотрел на Арса так, как смотрит только на него. — Ну вообще-то да, — зал одобрительно поапплодировал. — Ну раз такое дело, то выпьем, — они чокнулись невидимыми бокалами. — Только сразу хочу вас предупредить, у меня есть… — Никто — У меня есть никто, я недавно рассталась с парнем, — блондин коротко рассмеялся, но быстро взял в себя в руки. — Как он мог бросить такую… — Богиню — Такую богиню, — Попов отвёл взгляд в сторону. — Ну после столь приятных слов я обязана… — Сесть к вам на колени. — Сесть на колени, почему бы и нет как бы, — Арс плюхнулся на пол, а Антон забрался к нему на колени, немного поерзав. Зрители верещали как сучары, увидев, что вытворяют эти двое. Однако они ещё не знали всей коварности сегодняшней гостьи. — Вам не тяжело? — вежливо поинтересовалась красотка из клуба с ухмылкой. — Нет, вы просто пушинка, — брюнет выдохнул. — Давайте я что ли… — Поглажу вас — Поглажу вас, волосы вкусно пахнут, каким шампунем пользуется моя богиня? — с этими словами брюнет принялся поглаживать партнёра по волосам. — Ах уже и ваша? Ну и вы и наглец. За ваши поглаживания я вас… — Поцелую. — Поцелую, — Антон едва заметно покраснел после предложенной ему фразы. Он ждал, что Попов поможет ему выкрутиться и скажет что-то, что освободит их от принудительного поцелуя, но тот молчал. — Я вас… — ещё раз пощелкал Тоха в надежде, что сосаться ему всё-таки не придется. — Поцелую в губы, — что ж, ситуация стала только хуже, почему сам Антон не догадался чмокнуть Арса, скажем, в руку. Это явно лучше, чем в губы, в конце концов не разводить же на сцене гейщину. Зал визжал, усердно хлопая в ладоши, как бы подначивая ребят на пососушки. Шастун растерянно замер, не зная, как выкрутиться и выбраться из затруднительного положения. Пока в его голове крутились тысячи мыслей, пытаясь соединиться и спасти паренька, Арс поддался вперёд и быстро чмокнул его в губы. — Вы такая скромная, не возражаете? — ехидно спросил наглец, вызвав истерику зрителей, Димы, Серёжи, Пашки и самого фикрайтера, из-за которого случилось то, чего ждал в душе каждый «артоновец». Все произошло так мгновенно, что блондин выпал из реальности. Надо было доигрывать сценку, но в его голове было абсолютно пусто. Ступор Антона заметил Попов, поэтому большинство реплик остались за ним, а его другу нужно было лишь изредка кивать и поддакивать. Наконец, этот мини-спектакль подошёл к концу, и Шаст ринулся в гримёрку. Там он нервно стучал пальцами в многочисленных кольцах по подлокотнику дивана. Даже не попрощался со зрителями, да и плевать, Антон сейчас совершенно ничего не соображал. Вскоре в небольшую комнату вошли остальные, бурно обсуждая произошедшее и реакцию зрителей, их разорвало от увиденного. Арс кивал, смеялся и, казалось, не испытывал ни смущения, ни сожаления. А что такого, не взасос же целовались, да и выкрутиться никак не вышло бы. Его поступок — вынужденное действие, вот и все, поэтому голубоглазый красавчик ничуть не переживал. В отличие от Шастуна, который после случившегося потерял дар речи и не мог поверить в то, что поцелуй не сон, а самая настоящая правда, которую видели тысячи людей и шипперов, захлебнувшихся слюной к чертовой матери. Сережа жевал бутерброды, Дима рядом негромко разговаривал по телефону, Арс переодевался. Антон отвернулся, смутившись. Обычно они переодевались друг при друге, и никто не возражал и не стеснялся. Сейчас же высокой дамочке из клуба не хотелось видеть практически голого Попова, и он, попрощавшись, ушел. После съёмок они часто ещё сидели и болтали о всякой ерунде, но у Тохи не было настроения сегодня. Ему нужно разобраться в произошедшем, подумать в одиночестве без шуток своих друзей и их веселого гомона. Прошло чуть больше месяца с их поцелуя в прямом эфире. «Импровизация» продолжалась, шутки, новые гости, совершенно неадекватные задания, которые им давал Пашка. Изменилось только отношение Шастуна к Арсу. Раньше он был рад оказаться с брюнетом в паре, поржать от души. В последнее время зеленоглазый старательно избегал друга, общаясь по минимуму, и в минуты их разговора сердце Тоши билось в таком бешеном ритме, что удивительно, как парень не схлопотал инфаркт или иную сердечную болезнь. После программы Шаст торопливо уходил, мол, у него дела. А сам, придя домой, раз за разом в голове прокручивал секундное прикосновение мягких губ Попова к своим. Этого мгновения хватило, чтобы Антон не мог видеть его прежними глазами. Теперь он вообще не мог смотреть на Сеню, боясь натолкнуться на его пронзительные голубые очи. Вспоминая глаза брюнета, Антон вздрогнул. Что с ним происходит? Сегодня Шастун планировал опять потихоньку уйти и дома прокручивать в своей голове тот самый день. Но друзья поймали его, отчитали, что он совсем их забросил и позвали с собой, на пару деньков смотаться куда-нибудь за город. Возражения не принимались, поэтому ребята следующим утром остановились в небольшой гостинице. Каждый жил отдельно, но на одном этаже. Природа, свежий воздух, спокойствие, бухло. Да-да. Арс всех позвал к себе в номер и достал из-под кровати коллекцию алкоголя. Сережа одобрительно заверещал и жадно отпил из горлышка виски. Антон сначала отнекивался, но потом набухался в хламину. Комната кружилась, он смеялся, когда не происходило вообще ничего смешного. Сидя на полу и опираясь лопатками о кровать, Шастун хлебал виски как чай, и никто ещё никогда не видел его настолько пьяным. Ближе к двум часам ночи Дима отправился в свой номер спать. Вслед за ним с бутылкой недопитого алкоголя свалил Матвиенко, отдав оставшимся друзьям честь. Попов и Антоша остались вдвоем. Арс уселся рядом с ним, непринужденно рассказывая ему о своей недавней поездке куда-то. Блондин слышал его голос, но не понимал ни слова, поэтому никак не мог вникнуть, куда же его коллега ездил и зачем. Внезапно Попов, наконец-то приумолк, запрокинув голову и пялясь в потолок, как весь этот месяц пялился Антон. Шастун вдруг потянулся к нему и неловко чмокнул в щеку. — Шаст, ты чего? — да, брюнет нетрезвый, но все же ещё немного соображает. — Да брось, — отмахнулся импровизатор и, воспользовавшись тем, что Арс повернут в его сторону, накрыл его губы своими. Снова чувствовать их прикосновение было настолько волнительно, что бедного зеленоглазого парня трясло. — Ты пьяный, — не совсем четко проговорил Попов, отстраняясь от коллеги. — Да я пьяный весь этот блядский месяц. И все этот сраный поцелуй, — грубо и громко прокричал Антон, поднимаясь на ноги и покачиваясь. Темноволосый тут же подскочил и придержал, чтобы Шастун не упал. — Да меня после этого знаешь как хуярит? Каждый вечер я вспоминал сука твои губы и хотел повторить то, что было тогда, понимаешь блять?! Он все сильнее распалялся, размахивая уже пустой бутылкой. После чего взял лицо Арса и снова поцеловал его, жадно, полностью отдавшись чувствам. Утром у Шаста жутко болела его несчастная голова. Всё-таки вчера он перебрал, не стоило пить вискарь бутылками. И самое главное, после третьей опустошенной ёмкости он мало что помнил. Шаст потянулся к тумбочке, куда, когда въехал, положил телефон, но нашел очки. Черт, да это же не его комната! В подтверждение его словам из душа, укутанный в халат, вышел Арс. Сердце Антона ухнуло в пятки, пройдя длинный путь из-за его высокого роста, и замерло. Попов подал ему воду и какую-то таблетку, наверное, от мигрени. Блондин разгрыз пилюлю, ощущая во рту горьковатый привкус, и запил целым стаканом воды. Сушняк. — Ты вчера неплохо напился, — произнес Попов, ухмыльнувшись. Сам он был бодрячком, словно не он вчера затеял эту бухаловку. — Что вчера было? Почему я к себе не дошел? — потерев глаза, сказал Антон. Вдруг он понял, что остался без своего любимого свитшота. Когда он успел от него избавиться? Стоп, он в одних трусах в постели Арса, а сам Арс выходит из душа в халате. Шаст нервно сглотнул. Страшно представить, что вчера случилось. Словно прочитав его мысли, брюнет, растягивая слова, заговорил: — Тебе интересно, что вчера было? Ребята ушли, мы остались здесь вдвоем и продолжали пить. И ты бухой уснул, — зеленоглазый парень облегчённо выдохнул, а зря. — Но до этого ты трижды лез ко мне целоваться, орал, что мечтал повторить тот день, на сцене. А вот потом уже уснул, — Сеня довольно разулыбался, наблюдая за реакцией друга. Случилось непоправимое, Антону безумно стыдно, лезть сосаться к Арсению. В голове у него было только одно: блять. Темноволосый прилёг рядом на живот, заглядывая в лицо смущённого парня. Тот избегал взгляда Попова, а его грудь вздымалась. Он жутко нервничал, думая, как бы хорошо сейчас исчезнуть, и не краснеть за вчерашний пиздец. — И что, больше не хочешь целоваться? — Пошел нахуй! — зло выкрикнул Шастун. — Я просто перебрал и все, ясно?! Что теперь, всю жизнь мне... Не дав ему договорить, Попов поддался вперёд, закрыв матерящийся рот друга поцелуем. Все тело Тохи покрылось мурашками, и снова появилась дрожь, его трясет от губ голубоглазого красавчика. Последний отодвинулся, но совсем чуть-чуть, так, что Антон всё ещё ощущал горячие дыхание Сени на своих пересохших губах. Он дразнил его, не сокращая это маленькое расстояние, ожидая первого шага от «девушки из клуба». И, не выдерживая тяжёлой пытки, Антон целует Арса, на этот раз долго, горячо. Целоваться брюнет умел отлично, то всасывая верхнюю губу, то слегка покусывая нижнюю, изучая языком рот Шаста. Поцелуй на сцене был как пробник того, что происходило сейчас. Антон понимал, что все время его мучило желание продолжения. Не быстрого «чмока», а настоящего поцелуя. И он получил то, чего так страстно желал весь чертов месяц. Попов навалился на него сверху, и его рука плавно стянула одеяло и нащупала уже внушительный стояк Антона. От прикосновения к паху, Шаст прикусил губу Арса, тихо простонав. Блять, что же он творит. Брюнет водил рукой по ткани боксеров, несильно сжимая член блондина, лаская его шею прохладными губами. Этого хватило, чтобы вскоре Антон стыдливо кончил прямо в трусы. Арс прикусил белоснежную кожу на шее юноши. Антон осторожно приспустил халат Попова, оголив его плечи, лопатки и ключицы. Шасту хотелось большего и он не успокоился, пока не обнажил всю спину. Он водил по ней подушечками пальцев, в то время как Сеня вжимал его в матрас и гладил прохладными ладонями бедро Антона. Если на сцене Тохе было стыдно, то в данный момент он просто сходил с ума от разгоряченного тела Арса. Руки зеленоглазого неожиданно соскользнули слишком низко, оказавшись на ягодицах коллеги. Он без трусов, и от этой мысли возбуждение светловолосого возобновилось. — Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — шепотом спросил Арсений, наклонившись к самому уху Шаста. — Я… — Антон прикрыл глаза, решив промолчать, но его сбивчивое дыхание говорило само за себя. Брюнет ещё сильнее вдавил Тоху в матрас и взял из тумбочки крем для лица. — Ты будешь ебать меня кремом для лица? — Антон покраснел до самых кончиков ушей. — Ну прости, что не купил смазку, любимый, — язвительно заявил Арс и, смазав пальцы и другой рукой стянув боксеры, ввел сначала один из пяти. «Любимый» сказано с сарказмом, но зеленоглазого будто ударило током, как в «шокерах». А любит ли его Арс? И откуда вдруг этот вопрос? Тем временем красавчик продолжал вводить в него пальцы, растягивая тугой зад Шаста. Мог ли он когда-нибудь подумать что будет таким заниматься? Нет, конечно. Однако делает это, заставляя Антона постанывать. Достав из него пальцы, Попов припал к губам блондина и вошёл. Парень вскрикнул, опять нечаянно прикусив губу Сени. Тот понял, что его это заводит ещё больше и начал двигать бедрами быстрее и быстрее. При этом его прохладные пальцы надрачивали стояк светловолосого, а губы целовали везде, где могли достать. Шастун излился себе на живот с протяжным стоном. Чуть погодя кончил и Попов, отстраняясь и без сил падая рядом на постель. Зацелованный Антон не мог поверить, что только что его трахнул Сеня. Черт, совсем недавно они были друзьями, а теперь, получается, любовники? После секса Шаст готов сквозь землю провалиться. Он вел себя как похотливая шлюха сука. Вскочив, он кое-как натянул штаны, схватил свитшот и вылетел из номера, хотя и слышал окрики брюнета. Вечером все собрались в номере у Арса, говорили, смеялись. Антон пришел и жалел об этом. Смотреть на голубоглазого красавчика невыносимо. Дима что-то спросил, Антон отозвался невпопад, сморозив чушь. — Шаст, колись, ты такой странный, потому что влюбился? — Сережа вдруг в упор уставился на блондина, и тот, покраснев, тут же ответил отрицательно. — Да ладно, Тоха, кто она, мы же тебя насквозь видим, — подхватил Дима, удобно развалившись в кровати Арса. Когда Тоша поглядел на кровать, то зарумянился ещё сильнее. Знал бы Позов, что было в этой постели утром… — Кто же эта ДЕВУШКА? (Попов специально сделал акцент на этом слове) — Все бесполезно, она меня… Не любит, — отрывисто сказал зеленоглазый стесняша. — Хуево, — вздохнул Сережа, не зная, что ещё сказать, чтобы утешить друга. — Мне кажется, что она любит тебя, — улыбнувшись, Арс поймал взгляд Шастуна. И только Попов и Антон сейчас поняли, о чём идёт речь. Дима и Матвеенко звонили и заказывали пиццу, не замечая всей возникшей ситуации. Антон услышал самые важные слова: Арс его любит. — Я буду пепперони, — Тоха поднялся и, проходя мимо брюнета, незаметно провел рукой по его щеке.