Страсти в школе Убуяшики

      Казалось бы, всё уже давно должно вернуться на круги своя. Наконец-то все закончится и все будут счастливы. Тенген хотел бы счастливого конца, но нет. Жизни, кажется, хочется поиграть на нервах.

***

      Танджиро, да и Иноске замечали тоску и иногда даже огоньки гнева в глазах. Хашибира уже давно понял, в чём дело. Ещё с того самого разговора. Смог спросить у Санеми контакты Узуя, под каким-то глупым предлогом. Через какое-то время и сам явился. Стоя на пороге, смотря в глаза и скрывая потихоньку нарастающую злобу, Иноске вздохнул:       — И ты долго будешь плакаться подушке, пока Зеницу продолжает плакаться нам?       — Это ещё чего? Сильно умный? — съязвил Тенген       — Ну-ну, не переходи на личности, тем более на грубость, — хмыкнул Хашибира, — Может уже реально поговоришь с ним?       — Поговорю с ним? Меня буквально ненавидят и избегают, — посмеялся Узуй, опираясь на дверной проём, — Если ты такой умный. Да и вообще, что от меня хочешь?       — Точно. Не сказал же, — закатил глаза младший, — Я Иноске Хашибира. Друг и одноклассник Зеницу. И меня уж очень сильно беспокоят ваши «взаимоотношения».       — Ну и? Тебе то что? —       Агацума то плачет мне, переживает, что ты «бросишь» его из-за своих чувств, — фыркнул младший, — То ты мне говоришь, что он тебя избегает. Я помню, как ты пытался выйти с ним на контакт, но ты даже и не подумал о том, что ему остыть нужно было? Может ты снова попробуешь поговорить?       — Если тебе так нравится лезть в чужие отношения, то тогда иди к Зеницу и сам с ним говори. Я не собираюсь и дальше как пёс бегать хвостом за человеком, что уже забил на меня.       Дверь предательски захлопнулась перед носом Иноске. Рыкнув, парень вышел на улицу. Он конечно понимал, что это не лучшее решение строить из себя «сваху», но Хашибира просто хотел вновь увидеть Зеницу счастливым.

***

      Так прошло ещё немало времени. Казалось, что скоро уже наступит весна. Скоро закончится последний триместр. Аой с Иноске хоть поначалу и не хотели признавать свои отношения, но через время всем сознались. Агацума выкинул пару шуток в его духе, но через пару дней всё угасло. Что до Танджиро с Томиокой, то они продолжали взаимодействовать и их отношения никого не беспокоили.       Зеницу же наконец бросил все мысли об Узуе. Не быть вместе, так не быть. Да и раз уж их общение прекратилось, то так и нужно было. Снова зацвела сакура. Снова розовые лепестки разгонялись по ветру, залетали в окна. Учеба подходила к концу. Наконец-таки. На улице тепло, поэтому Зеницу чаще стал появляться в компании. Только вот Тенгена не было больше видно даже там. Как говорили остальные, то с ним было всё в порядке:       — По крайней мере он не сидит вечно дома и изредка выбирается с нами куда-нибудь, — усмехаясь говорила Шинобу.

***

      Как-то, на одной из таких прогулок Агацума заметил, как светился Иноске. Поначалу он повесил это на компанию Аой, но позже, когда Хашибира отпустил шутку, мол:       — Готов встретиться с старым другом?       До старшего начало доходить, к чему была вся эта нескрываемая радость. Громкий и до боли знакомый голос, заставил всё тело покрыться мурашками. Зеницу сначала лишь улыбнулся, потом рассмеялся, увидев Тенгена. В носу что-то покалывало коленки снова подкосились и вскоре смех превратился в всхлипы и стих совсем.       — Н-ну привет. Раз так дело пошло, — чуть дрожащим голосом сказал блондин, стараясь улыбнуться И снова внутри разгорелось это чувство. Эта мелкая боль, что немного обжигает и колет. Снова бабочки в животе, небольшие мурашки по коже. Снова этот страх увидеть слёзы близкого. Боже, Узуй и правда считает этого парнишку близким? До сих пор?..       Все какое-то время стояли в небольшом недоумении. Никто не ожидал от «встречи старых друзей» такого. Без слёз конечно не куда, но именно таких.

***

      И всё же, вечер прошёл спокойно. Всю ситуацию как-то замяли и постарались забыть. Никто, конечно, до конца не отошёл, но зацикливаться на одном никто не привык. Вскоре, когда уже было достаточно темно и компания практически разошлась, Тенген схватил Зеницу за руку, хмыкнув:       — Нужно поговорить. Серьёзно и срочно. Теперь уж от меня не сбежать, ясно? — Блондин ничего не ответил. Он лишь отвернулся, краснея.       В скором времени они пришли к Узую. Самое уютное, но такое тревожное место. Оглядев уже знакомый коридор на душе стало чуть спокойнее. Опустив глаза в пол, Зеницу сжал руки в замок, дожидаясь момента, когда Тенген хоть что-то скажет. И вот. Старший снова показывает свою резкость. Не медля, парень нагнулся к Зенитсу, заставляя чуть вздрогнуть:       — А теперь я жду, когда ты расскажешь ВСЁ, — тихо, серьёзно и напористо начал Узуй, — Расскажешь мне ВСЁ о своих чувствах, своем дружке, что приходил ко мне и о чём ты, твою матушку, думал, когда ныл о встрече со мной и при этом избегал?!       — Не будь так… Груб.       — Я буду. Буду грубым. Я же тебе нравился, а о каких чувствах может идти речь, когда ты меня не принимаешь таким? — съязвил старший.       Голова немного кружилась. Весь уют просто исчез и снова появилась дикая тревожность. Холодок пробежал по спине Агацумы, заставляя вздрогнуть. — Ты давишь на жалость, — отводя взгляд, тихо сказал парень, — Но всё же. В тот момент, когда я ушёл, то мне стало так стыдно за себя. Но мне нужно было успокоиться. Хотя бы немного. Когда ты пытался снова заговорить со мной, то мне было так неловко перед тобой. — Зенитсу нервно вздохнул, краснея от близости Тенгена, — Иноске потом рассказал о вашем разговоре. Я хотел перед тобой извиниться, но думал, что ты не хочешь со мной контактировать и просто оставил все как есть. Да и он ведь как лучше хотел. А я за всё время тебе и слова не написал. — казалось он вот-вот заплачет. Только не снова. Только не опять. Тенген просто не знает, что сделает в таком случае, — И-извини. Пожалуйста… За всё, что я когда-либо говорил, делал. За то, что сбегал, кричал, истерил и плакал.       — Всё хорошо. Мне приятно слышать, что ты меня не ненавидишь, — усмехнулся Узуй, потрепав Зенитсу по волосам. Чуть отдалившись, старший отвёл взгляд, — Да и извиняться не ты один должен. Я тоже виноват. В какие-то моменты мне было просто не понятно как себя вести. Знал бы ты, как у меня сердце жгло, когда я видел твои слёзы.       — Узуй. — прошептал Агацума, — Просто обнимай меня, ладно?       — Тебе будет этого достаточно? Ты уверен?       — Да. Я всё это время хотел и ждал того момента, когда ты обнимешь меня. — голос всё ещё был тихим и чуть дрожащим       Тенген уткнулся в шею младшего, прижимая его к себе. Тонкие и по прежнему холодные пальцы проводили по спине. Это успокаивало и тревога спадала. Но по прежнему коленки немного дрожали.       — Если тебе не комфортно… — Узуй замешкался, поняв как что-то тёплое растекается по его плечу. Это вновь слёзы. Зеницу сжимал рубашку старшего, прижимаясь сильнее. Он даже не хныкал и казалось, что не дышал, — Ты надо мной смеёшься?! — прикрикнул Тенген.       — Я счастлив. Я просто счастлив! — смеялся Агацума, — На самом деле, мне было так страшно и неловко. Но пока ты так близко. Я могу быть спокоен.       — Я обещал тебя защищать, в качестве твоего старшего брата, но. В качестве брата, любовника, друга или человека, что ты возненавидишь, то я буду с тобой рядом и буду защищать, — усмехнулся светловолосый       — Узуй. — прошептал Зеницу, — Я хочу, чтобы это было правдой.       Ты же и сам знаешь, что Тенген не врёт. Так зачем переспрашивать?       Так они простояли пару минут. Зеницу тихо дышал, обжигая плечо воздухом. Узуй перебирал пальцами пряди волос, аккуратно поцеловав Агацуму в макушку.       — Успокоился наконец?       — Более-менее. Спасибо, — улыбнулся блондин, сделав пару шагов назад, упираясь в дверь.       — Кстати. — разгибаясь, начал Тенген, — Можно сделаю то, о чём мы оба потом будем сожалеть?       — Пугаешь. — отводя глаза сказал Зенитсу. После он усмехнулся, складывая руки на груди, — Смотря, что ты сделаешь со мной,       — Побью тебя своими губами, — рассмеялся старший, прильнув к уголкам губ Агатсуме. Блондин вздрогнул, упираясь руками в грудь Узуя.       — Д-дурак! — вскрикнул Зенитсу, отстранившись.       — Я же говорил, что буду сожалеть, — улыбнулся Тенген. В улыбке прослеживалась грусть. Блондин погладил старшего по голове, вздохнув, — Всё же месяца четыре прошло. Не думаю, что твои чувства остались.       — Ну вот серьёзно дурак, — притянув к себе, Агацума аккуратно поцеловал Тенгена в щёку, — Ты только об этом и думал что ли?       — На самом деле, твои чувства меня очень сильно волновали. Всё это время я об этом думал…       — И теперь из жалости лезешь ко мне?       — Нет! — резко и слишком серьезно прикрикнул старший, отстраняясь и смотря в глаза Агацуме, — Нет, нет и ещё раз нет! Я знаю, что порой глупо поступаю и порой веду себя грубо и эгоистично. Но я ведь не камень и тоже волнуюсь       — Все хорошо, — проведя по щеке Тенгена, Зенитсу улыбнулся, прикрывая глаза…