Окошко в чувства

      Лето — самое приятное и самое бездарное время у сдавших экзамены десятиклассников. Именно так считает тетя Юли Одинцовой, Марина Александровна, вот основная причина того, почему вся будущая одиннадцатая параллель этим чудесным, но ужасно жарким, июльским днем тряслась в автобусах по пути в детский лагерь. Удержать инициативного завуча у директора не было никаких шансов, поэтому в этом году было решено совершить пробную поездку на 2 недели. И, если никто не привезет с собой травм, болезней и заявлений о смене школы, такие выездные каникулы будут устраиваться каждый год.       Не то чтобы все восемь классов, а это почти 200 человек, жаждали поехать неизвестно куда ловить клещей, скорее даже наоборот. Так что у многих волшебным образом появились справки, которые запрещали сомнительную поездку. Пусть брошюры лагеря и выглядели впечатляюще, но многие родители не хотели отпускать детей жить в небольших домиках у озера. Без сомнения, они были благоустроены, но все же находились слишком далеко от цивилизации.       Те же, кого отпустили, были только рады почувствовать свободу на вкус. Ведь как ни собирались оберегать их учителя, все понимали, что 12 взрослых не будут справляться, если старшеклассников в десять раз больше. А потому были запланированы и ночные купания, и разгромные матчи по волейболу, и тайные перемены жильцов в домиках. На заднем сидении сидела целующаяся парочка, и Юля уже представляла, как они будут пытаться тайно переселиться в один домик. Было понятно, что у них это прекрасно получится.       Юля вздохнула и воткнула в уши наушники, собираясь вздремнуть, опустив голову на стекло автобуса. Дорога была ухабистой, мозги чуть не превратились в смузи. Сегодня она сидела на двойном сиденье одна. С одной стороны это было удобно, а с другой немного одиноко. Две её лучшие подружки — общительная Ева и уравновешивающая ее Алиса, сели на тот автобус, который уехал одним из первых сегодня. А всё из-за того, что она проспала. Папа совершенно забыл ее разбудить. Хотя тетя вчера ему все уши прожужжала о поездке. Из-за этого Юля не смогла посмотреть, кто садился в автобус. А ведь так интересно узнать, кто из ребят согласился на эту авантюру.       Но это уже все неважно. Сейчас главное успеть поспать в последние полтора часа пути. Ага, да, как же. Поспишь тут. В голову Юле начали приходить совершенно непрошенные мысли.       Она всегда считала, что девочке необходимо быть чем-то или кем-то увлеченной. Такова уж человеческая природа. С «чем-то» все ясно. А что насчет заинтересованности «кем-то»? Можно быть увлеченной знаменитостью, соседкой-Машкой или вести тайное соперничество с Люсей из отдела кадров.       Но, отдельный разговор — увлечение мужским полом. О, это такая тайная, совершенно тайная, любовь, когда предмет воздыхания может даже не догадываться о ее наличии. Это когда ты каждый день смотришь, какого цвета его рубашка сегодня, репетируешь разговоры с ним и всегда готова одолжить ручку. При этом можно прекрасно осознавать, что вас не ждет не то что счастливое будущее, а даже простая переписка.       Такой объект привязанности называют крашем, проводя аналогию с английским. И у Юли он был.       При мысли о Роме Рудных из её класса у Юли учащалось дыхание. Он выгодно отличался от одноклассников. Юле нравилось, что вместо залипания в телефон, он разговаривал с кем-нибудь или просто задумчиво смотрел в окно. Раньше Юля сидела с ним на литературе, тогда она узнала, что он очень хорошо рисует. Он практически не учился, но его оценки всегда были выше среднего, думалось, что это всё ему кажется слишком легким. Он редко смеялся, Юля считала его смех красивым и всегда начинала улыбаться, когда слышала его. Может показаться, что она влюбилась в тихоню-поэта, но это было не так. Рома ходил по впискам, пить с пацанами, когда его звали. Мог вспыхнуть с пустого места и нагрубить учителю. Он казался Юле таким непонятным, далеким, немного ненастоящим, и от этого её тянуло к нему. Она искала шанса спросить у него что-то или написать ему сообщение и радовалась, когда он отвечал несколькими вопросами, продолжая разговор. Конечно, она старалась не терять от него голову, и всегда отрезвляла себя рациональными причинами, по которым было глупо думать о нем, но всё равно надеялась поймать его взгляд на себе. И надо же было так сильно проспать сегодня! Теперь нужно было ждать еще полтора часа, прежде чем она узнает, поехал ли Роман в лагерь. Интернета и сети на трассе не было, а потому даже если её подружки и узнали эту информацию, связаться с ним пока невозможно.       Ладно, на самом деле, как говорят, не так страшен черт, как его малюют, полтора часа пролетели довольно быстро. Когда толпа выпихнула Юлю из чрева автобуса, она забрала свой ярко-желтый, солнечный чемодан, который мама считала непрактичным: «17 лет, а мозгов нет!» — сказала она при покупке. У этого чемодана был только один существенный минус — в нем заедала кнопка, которая выдвигала ручку. Вот и сейчас Юля, медленно закипая, пыталась вдавить кнопку. Она наконец-то щелкнула одновременно с окликом:       — Юля! Мы тут! Привет, у нас такой классный домик! — Ева кинулась к ней, чуть не споткнувшись о чемодан.       — Да, домик что надо, — подтвердила Алиса и хитро улыбнулась. — А еще мы времени не теряли и у нас есть новости!       Юля хмыкнула, она не сомневалась в своих девчонках, и была рада, что Алиска даже, начав встречаться с Сашей, не прекратила так же тесно общаться с ними.       — Ну, тогда пойдемте, вы мне все покажете и расскажете, — улыбнулась она.       Домик в самом деле был чудесный: небольшой, деревянный. У него была плоская крыша с окошком в ней. Юля сразу представила, как здорово будет сквозь него смотреть на звезды ночью. Убранство было довольно скромным: душевая и туалет в отдельной маленькой комнатке на щеколде. В общей комнате, у стены находилась так называемая кухня, представляющая собой полку с парой тарелок и чашек, низкий холодильничек, издающий странные звуки, микроволновка, и пугающий одним своим видом электрический чайник. Питаться всех приглашали в общую столовую, но не запрещалось хранить некоторые припасы у себя. Особо удручало то, что в домике было всего три розетки, две из которых были заняты холодильником и микроволновкой. А при включении света оказалось, что на люстре горят всего две лампочки.       Но девчонки все равно были в восторге, ведь жизнь в таком домике была для них настоящим приключением. Ева достала из своего саквояжа удлинитель, а Алиса вызвалась помыть чайник, пока Юля будет заправлять их постели. Юля была воодушевлена возможностью пожить на природе. Ей казалась очень романтичной мысль о поздних посиделках на крыше, ночных прогулках и шорохах в тиши.       Еще больше ее настроение поднялось, когда девочки рассказали ей свои новости.       — Не люблю долгих вступлений, — начала Алиса, — поэтому просто скажу: Рома приехал. Мы узнали это когда входили в автобус. Его дружок Максим, чтобы сесть рядом с ним, попытался пролезть вперед меня и отдавил мне все ноги! — подруга даже покраснела от возмущения, а Юля попыталась не рассмеяться.- И что ты думаешь? Он извинился? Конечно же, нет! Просто плюхнулся рядом с Ромкой и воткнул наушники в уши!       — Может, ты просто ему нравишься, и он боится заговорить с тобой? — со смехом предположила Ева.       — Какой бред! Не говори чепухи! — вспыхнула Алиса и замахнулась на Еву мокрой губкой, — Вечно ты мелешь непонятно что!       — Ладно-ладно! Как скажешь! — усмехнулась та, показывая язык.- Вообще мы должны рассказать еще более интересную новость! Мы, как очень хорошие подружки, тихонечко с непринужденным видом погуляли по территории и узнали, что Макс с Ромой поселились в четырнадцатом домике, почти у забора. Чтобы туда дойти, нужно просто пройти через аллею.       Юля закусила губу:       — Уж куда-куда, а туда я точно не пойду! Что я, совсем сумасшедшая что ли? Но всё равно спасибо, девочки, вы у меня самые классные!       — Вот это истинная правда! — засмеялась Ева. Алиса согласно кивнула.       После разбора вещей, было решено совершить моцион по территории лагеря, с обязательной остановкой на перекус в столовой. Пусть большую часть их чемоданов и занимали разные вкусняшки, с которыми в пору было и апокалипсис пережить, но ведь это дело чести — узнать, чем таким, возможно съедобным, их собираются кормить.       Столовая находилась в отдельном здании с большими окнами. Внутри было отделение для приготовления еды, где хозяйничали три поварихи, и общий зал с большим количеством столов, расставленных рядами. На входе висело объявление, которое большими ровными буквами информировало всех о проводящемся в лагере вовлечении в общественные работы. От ребят требовалось частая помощь в организации различных мероприятий, дежурстве в столовой или уборке территории.       Девочки единогласно решили предложить свои кандидатуры на роли дежурных по столовой, и, отстрелявшись в первые два дня, со спокойной душой забить на эти работы. Марина Александровна, накладывающая себе винегрет, с радостью приняла это предложение и сказала начинать девочкам прямо сейчас, так как поварихи ещё не освоились, и помощь им требовалась как никогда.       После того как на них надели глупые шапочки, под которые следовало прятать волосы, и перчатки, подружки были готовы к выдаче еды голодающим старшеклассникам.       Да уж, присесть было некогда. Казалось, что все решили протестировать столовскую еду. С некоторыми девчонки здоровались, некоторым просто кивали, а кого-то, казалось, видели впервые в жизни. Как бы тесно не общались классы, редко кто знал по именам больше половины параллели.       Юля предлагала всем взять булочку и горячий чай, в лучших традициях маркетинга, не говоря, что она на самом деле думает про эту мерзкую сладкую жижу. Она взяла поднос с полными стаканами и поставила на столик выдачи и нагнулась убрать на место пустой.       — Булочку к чаю? — громко спросила она, краем глаза заметив, что к столу кто-то подошел.       — Нет, спасибо, я сладкое не ем. — Услышала она в ответ. Сердце Юли бешено забилось. О, этот голос она не перепутает ни с чьим. Она резко разогнулась, и, в лучших традициях плохого кино, ударилась головой о стол. Стаканы на подносе подпрыгнули. Юля выругалась про себя, и, потерев голову, криво улыбнулась:       — Привет! — было обидно, что она встретилась с ним вот так, когда выглядит она, мягко говоря, не очень, да еще и надо же было так неуклюже треснуться!       — Привет, — удивленно сказал Рома.       — Привет, — еще раз на автомате ответила девушка и тут же рассмеялась.       — Сильно ты, похоже, головой треснулась, — посочувствовал Роман, — Волонтёришь?       — Да, там объявление, на двери, видел? Кстати, не советовала бы тебе брать этот чай, поверь мне, я видела, как это готовили, — доверительно сказала Юля.       — Да забей, я для Макса беру, — подмигнул парень и пошел к столикам.       Юля посмотрела ему в след. Он поставил стакан перед другом и начал с кем-то говорить. Работа не ждала, а потому Юля отвернулась и предложила булочку девочке со смешными косичками, и, когда та ушла, еще раз потерла ушибленную макушку.       После обеда девочки сходили на пляж, купаться не хотелось, они лежали на песке и болтали о ерунде. Вдруг Алиса увидела своего Сашу, и, наскоро попрощавшись, упорхнула.       Вернулась она уже к вечеру, когда наступило время возвращаться в столовую, раздавать ужин. Выглядела Алиса счастливой и мечтательно улыбалась всем, накладывая поварешкой макароны. А вот Юля нервничала, и, несмотря на подколы со стороны Евы, продолжала высматривать среди людей Рому.       Тщетно.       Он не пришел.