Причина для следствия

В его квартире она бросила рюкзак на табуретку так, словно была здесь сотенный раз, а не первый. Он усмехнулся. -Ну что, добро пожаловать в мою пещеру. Не суди строго, сама знаешь, я к вещам ровно дышу. Она мало оглядывалась. Юркнула в гостиную, где царил идеальный порядок по меркам его матери, огляделась на кухне (даже забралась в пару шкафчиков, но не от того, что любопытство взяло верх, а будущая женщина в ней требовала знать, где какие продукты лежат) и вслед за ним оказалась в его комнате. Можно сколько угодно заливать в уши россказни о том, что они оба были слишком молоды, чтобы назвать его холостяком, а ее действительной женщиной. В какой-то мере вы будете правы. Но эти двое взрослели не так, как все, а потому, как ее разум был полностью готов к самостоятельной жизни, так и его комната вполне характеризовалась холостяцкой. Он действительно не любил вещей. Его комната была самой маленькой, но казалась огромной. Двуспальная кровать, рабочий стол, стул и гардероб. При том никаких мелочей, никаких вычурных обоев и ковров. Из текстиля были лишь занавески на окнах да покрывало на кровати. Он отошёл к окну, почти застыдывшись, что ему нечего показывать. -Не обессудь…ты же знаешь меня…–начал он почти виновато. Но она перебила его, весело откидывая рыжие волосы с лица: -Да брось, я никогда не видела ничего лучше. В моей комнате так мало свободного места, что приходится ходить бочком, –она пожала плечами и забралась на стол.– Такова цена жизни в одной комнате вместе с сестрой в хрущевках. Он улыбнулся–она всегда умела подобрать правильные слова, чтобы отвлечь–и повернулся к ней. Зря он, конечно, сделал это… Она сидела на столе, расставив ноги и уперевшись на руки между ними. Короткая рыжая грива трогательно торчала во все стороны, словно она только сошла с супружеского ложа. Он тяжко сглотнул. Ему было восемнадцать чертовых лет, ей семнадцать, о чем шла речь? Но, тем не менее, он все равно представлял ее рядом на своей подушке, раскрасневшуюся и улыбчивчивую. Не владея собой от слова совсем, он подошёл ближе и встал почти вплотную к столу. Радуясь, что он, наконец, рядом, она обвила руками его шею. -Никогда бы не подумала, что ты будешь содержать комнату в таком порядке. Где же записи на пыли и паук в углу? –его губы тронула улыбка. -Зараза, –впечатал он ей почти в самые губы (их лица становились все ближе), –Говоришь так, будто бы я неряха. -А ты ряха? –самодовольно улыбалась она. Он наигранно сморщился, а затем бегло поцеловал ее, попутно объясняя: -Культура актера, рыжая, не только в его мастерстве. Но и в способности подмести сцену, пока все остальные упиваются собственной значимостью. Заслышав слова Максима Сергеевича, она фыркнула ему в губы. -Зануда… Он мало думал о предмете разговора в этот момент. Перед его глазами маячили аккуратные розовые губки, такие нежные на ощупь и такие опасные для него. Он жадно поцеловал ее, а когда она ответила на его требования, потребовал ещё больше. Наивная, она даже не думала о том, что творится в его голове. Следуя своим желаниям, она притянула его к себе за плечи, как вдруг ощутила железную хватку на бедрах. Его руки моментально прижали ее к себе, он оказался между ее ног, и ей в пах упёрся плотный бугор его желания. Поначалу она даже не обратила внимания. От поцелуев начала кружится голова, они становились все быстрее, захватывали дух. Он сминал ее волю, руководя всем, чем только можно, но давал все, чего она хотела. Давал, но она знала: это лишь потому, что он сам этого хотел. Ей начало становится жарко, когда он резко прервал поцелуй и отстранился, тяжело дыша ей в шею. Ее рука зарылась ему в кудри, разметав их в разные стороны и сжалась от бессилия продолжать. -Останови меня, –выдохнул он хрипло.– Останови, я не могу. Это неправильно. Она взяла его пышущее жаром лицо в ладони и куснула за губу. -Поздно спохватился, Русь. –он со стоном вжал ее в свой пах. -Дура…–прорычал он.– Ты сама не знаешь, на что подписываешься! -Не знаю? Серьезно? –рыжая оттянула его голову от себя за волосы и нагло уставилась прямо в глаза.–Ты словно плохо знаешь меня. Маленькая ручка скользнула с его плеча вниз, пробежалась по груди и рёбрам, а потом нашла бедра и крепко взялась за выпирающий член. Парень шумно втянул воздух. -Нарываешься…–из последних сил выдавил он, чувствуя, как вся кровь в теле бросилась к единственному участку–которому она держала в ладони. -А то.–ухмыльнулась она. И его сорвало с цепи. Подхватив ее под бедра, он поднял ее на руки, развернулся на пятках и буквально бросил ее на кровать. На бледно-сером покрывале ее рыжие волосы казались пламенем, разливающимся по граниту. Он навис над ней. -Останови меня, пожалуйста, –простонал он ей в губы, сжимая ее в руках.–Я не хочу сейчас… -Врешь…–почти насмехаясь, сказала она и ногой прижала его тело к себе, упирая пах в пах. Руслан ответил сдерживаемым рыком: -Да… Но ещё рано… Она рывком поменяла их местами. Теперь она сидела, оседлав его бедра. Она склонилась к нему, расстегивая одной рукой ремень джинс. -Рано говоришь? Тогда остановись. Его дыхание перехватывало, едва ее пальцы задевали восставшую плоть. Перед глазами все плыло. И ведь не было в нем никогда такого желания к ней, почему его так понесло? Хотя об этом он думал мало. Когда маленькие, но цепкие ручки освободили, наконец, член, он даже голову запрокинул. Ему было слишком тесно в джинсах. -А ты хорош, –она признала это едва ли не впервые. -Сделай что-нибудь, иначе я тебя изнасилую…–прохрипело под ней нечто кудрявое и очень-очень возбужденное. Она усмехнулась и завязала волосы в хвост. Давненько она не практиковалась, да ему сейчас и не мастерица подойдёт. Она провела пальчиком по головке. Парень дернулся и сжал ее руку. -Ты…извращенка хренова…что ты со мной творишь? –льдистые глаза потемнели от похоти и стали насыщенно синими. Она на мгновение потерялась в новом оттенке его глаз, а потом ухмыльнулась. -Лежи молчи, бестолочь. Сейчас ты все узнаешь. –и она наклонилась к члену. Едва ее губы коснулись головки, парень широко распахнул глаза и едва сдержал удивленный вопль. Эта маленькая девочка с железными принципами и назальной ухмылочкой собиралась делать ему отсос?! Да, все верно. Но какой? На удивление маленький ротик забирал весьма не среднестатистический агрегат целиком с невероятной скоростью. Что вытворял язык вообще невозможно было передать. Парень только успевал подумать, что девушка на раз два проговаривающая скороговорки на занятиях по речи профессионально владеет языком, когда она брала член до конца, а потом сглатывала. Он уже даже не пытался сдерживать стоны. Глотка плотно сжималась вокруг пульсирующей плоти, отчего рождалось такое наслаждение, что ему уже не нужен был оргазм, лишь бы эта сладкая мука продолжалась вечно. Она брала в ладошку его мошонку и перекатывала между пальчиков. Парень сходил с ума. Она же правильная? Так какого хрена? Она перекатывала головку из одной щеки в другую, сминая ее горячим мокрым язычком, параллельно водя ладонью по его паху. Под ее руками рождалась целая армада огненных мурашек, которая с жутким топотом носилась по всему телу, выбирая площадку для кадрили не где-то, а именно в паху. Узел становился таким тугим, что он не мог терпеть. Сама девушка прекрасно знала, что ей надо делать. Помассировала там, сжала здесь, глотнула тогда-то. Под ее руками Руслан потерял способность двигаться, не то, что говорить. Но надо было отдать ему должное: парень держался довольно долго. Но и он должен был кончить. Она взяла его в рот чуть глубже, чем до этого, и ощутила, как раскалённая струя ударила по стенке горла. Она знала, что этим закончится. Когда он опустил бедра и просто лежал, тяжело дыша, она выпустила все ещё стоящий член изо рта. -Ну как, Русь? Доволен? –она ухмылялась. -Ты…стерва…–простонал парень.–Ты где вообще этому научилась, Тань? Девушка рассмеялась, распустив рыжую гриву и устроившись у него под боком. Ей доставляло удовольствие слушать, как часто подымается и опадает его грудь. -Какая разница? –она улыбалась.–Главное, тебя успокоила. Руслан рвано усмехнулся. -Это у нас теперь так называется? -Заткнись, –перебила она его, смеясь. Парень прижал ее к своему боку, силясь усмирить колотящееся сердце. Девушка тихо лежала на его плече. Однажды она расскажет ему, откуда у нее такие умения, и он поймет, отчего она лишь отшутилась. Но не сегодня. Сегодня она сделала ему слишком хорошо для долгих разговоров.