Пульс

«Энн Андерсон снова в строю и сегодня мы обсудим события, что произошли в студии, мне кажется, многие хотели бы узнать, что на самом деле произошло» ***Сообщение в блоге*** На столе остывала чашка с чаем, лимонный запах которого наполнял всю комнату. От кислого вкуса сводило скулы, словно пьешь лимонную кислоту, не чувствуя ничего кроме нее. Рядом стоял небольшой приемник, что транслировал музыку шестидесятых: плавный саксофон переходил в бурное соло на гитаре, голос вокалиста грубый и в то же время глубокий. Звучание не было чистым и качество звука по современным меркам было совсем ужасным, но именно это передавало все те ощущения и чувства, которые слушатель должен был понять, слушая музыку. Мягкий свет тускло освещал комнату, исчезая в темных углах. Тени превращались в маленьких монстров, которыми пугают детей по вечерам, рассказывая страшилки. Энн сидела в кресле с закрытыми глазами и совершенно ни о чем не думала. Длинная рубашка, черная в белый горошек, доходила ей до колен. Ноги прикрыты колючим пледом, что весь был в шерсти Сумо. Сам пёс сидел рядом и мирно дремал, вытянув лапы перед собой. Когда-то давно, когда мать девушки ещё была вместе с ней, та часто включала какие-то азиатские мотивы и горловое пение, садилась на подушку, на полу, и подолгу сидела в одной позе, говоря, что таким способом она уплывает в другие миры. Энн считала это бредом, но нашла свою схожую привычку; если нужно разобраться в себе или просто расслабиться, девушка включала свою музыку и просто подолгу сидела в кресле, стараясь полностью отключить себя от внешнего мира. Она не засыпала, не дремала, просто сидела и слушала приятный голос вокалиста, вдумываясь в каждую звучащую ноту. Сумо очнулся первым и вальяжно подошёл к двери, садясь напротив нее и ожидая. Пёс всегда понимал, если кто-то должен прийти, он явно не был охотником, но продолжал делать вид, что охраняет территорию. Энн тяжело вздохнула и выключила музыку. Накинув на плечи плед, девушка подошла к двери как раз в тот момент, когда раздался звонок. На пороге стоял Коннор, его пиджак был мокрым от дождя, а волосы прилипали ко лбу. Неловким движением он зачесал их назад. — Я помешал? — спросил мужчина, осматривая внешний вид девушки, ему показалось, что она спала. — Нет, просто лежала, — Энн отошла в сторону, пропуская мужчину в дом. Они вошли на кухню, где находился единственным стол во всем помещении, за которым можно было сидеть. Остальные были завалены чем только можно, начиная от каких-то памятных вещей, заканчивая пустыми бутылками, которые девушка отказывалась убирать, оставляя на совесть Хэнка. Коннор снял пиджак, вешая его на спинку стула. Его белая рубашка была идеально выглажена, без единой складки. Он ослабил галстук, что туго висел на шее. Девушка села на соседний стул, закинув ногу на ногу. Она плотнее укрылась пледом, спасаясь от осеннего холода. — С чего начнем? — Энн повернулась к мужчине, рассматривая его так, словно видела в первый раз. — Что случилось в студии? — он решил спросить все и сразу, надеясь, на частный ответ. — В помещение вошли трое, два мужчины и женщина, андроиды, они не сказали чего хотят, приставили дуло пистолета к моему лицу, а потом вырубили и засунули в ящик, остальное ты знаешь, — она не собиралась ничего скрывать, потому что не знала подробностей, единственное, ей придется утаить о встрече с Маркусом. — Они о чем-то говорили? — Коннор хмуро смотрел на девушку. — Только о том, что больше не собираются никого убивать, разве что женщина хотела, всё-таки, пристрелить меня, — Энн невольно коснулась раны на затылке. — Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросил он. — Лучше, чем могло быть, — она улыбнулась. — Спасибо. Мужчина кивнул и задумался. — Почему ты находилась в студии в тот день? — Меня попросили заменить оператора, причины не сообщили, — девушка пожала плечами, мысленно удивляясь тому, как часто ее пути стали пересекаться с опасностью. Коннор смотрел на девушку и не знал, что сказать, он понимал, что Энн знает не больше чем он, и лишний раз заставлять ее переживать — не нужно. — Ты сам как? — неловко спросила Энн. — Я видела, как ты колебался, когда меня взяли в заложники. — Я не должен был его убивать, — он смотрел на свои руки, что лежали на столе. — Ты сделал то, что посчитал правильным, — девушка коснулась его ладони, чувствуя, как сердце пропускает несколько ударов. Андроид дрогнул, а диод в его виске пожелтел и часто замигал. Он боролся сам с собой, ему казалось, что голова сейчас взорвется от тех противоречий, которые вызывают эти простые прикосновения. — Что чувствует человек, когда видит того, кто ему небезразличен? — тихо спросил он, смотря девушке в глаза, наблюдая, как она удивлена его вопросу. Девушка прикусила губу, после чего повернулась к Коннору. — У каждого по-разному, но есть схожесть в том, что хочется видеть улыбку того, кто нравится. Хочется касаться его, чтобы чувствовать тепло, понимать, что он рядом, — Энн прикоснулась к его щеке, поглаживая ее. — И сердце выскакивает из груди, стоит только подумать о нем, — она придвинулась к нему в плотную и положила голову ему на плечо, обнимая за шею. — Хочется быть совсем близко, настолько, насколько это возможно, — последние слова девушка шептала совсем тихо. Коннор закрыл глаза не в силах сопротивляться. Он прижался щекой к виску девушки, ощущая ее тепло. Он мог слышать, как бьется ее сердце, так громко, что напоминало бой барабанов. Возможно, будь у него сердце, оно стучало бы так же сильно. Это было похоже на короткое замыкание, системы сходили с ума, потому что всего этого никогда не должно было произойти. И Коннор слишком отчетливо понимал это. Не прошло и минуты, как мужчина отстранился, его лицо было озадачено, а в глазах плескалась паника. Он всего на мгновение встретился с девушкой взглядом, и этого хватило, чтобы сойти с ума от происходящего. Андроид поднялся со стула и вылетел из дома забыв забрать даже пиджак. Осенний дождь превратился в настоящий ливень, крупные капли стекали по его лицу. Диод покраснел, показывая нестабильность, что чувствовал андроид. Коннор стоял неподвижно, не зная куда идти. Его словно ударило током, а потом парализовало от нахлынувшей энергии. Взгляд андроида метался со стороны в сторону, пытаясь зацепиться за что-то обыденное, чтобы успокоиться. Он не хотел признаваться себе, что становился тем, за кем охотится, но сейчас, сидя на кухне, ему отчаянно захотелось быть живым. Энн вышла на улицу не беспокоясь о холоде. Она накинула на плечи андроиду пиджак. — Прости, — подавлено произнесла девушка, отходя от него ближе к дому. — Мне нужно уйти, — он не обернулся к ней, смотрел куда-то вдаль. — Я понимаю. Она закрыла за собой дверь и села на пол, ее руки тряслись, ещё сильнее, чем после того, как её чуть не убили. Энн понимала, что поступила крайне глупо, необдуманно и выглядела как полная дура, но в тот момент, ей хотелось просто коснуться андроида. Его щека была теплой, а его волосы пахли лимоном. И даже если это всего лишь запах комнаты, наполненный ароматом недопитого чая, он жутко подходил Коннору, и каждый раз вдыхая его, она вспоминала, как увидела андроида в первый раз. Девушку трясло от холода и боли, что сдавливала внутренности, словно тиски. Но скоро придет Хэнк и ей нужно убрать свои переживания куда подальше, чтобы он не увидел всего того, что творится у нее внутри. Телефон завибрировал, оповещая, что пришло сообщение от Саманты, которая просила перезвонить ей, как только Энн сможет. Она решила не откладывать этот момент и набрала номер подруги. После череды гудков, раздалась гневная триада о том, как можно доводить людей до состояния полусмерти от переживаний. Но услышав тихие всхлипы, Саманта взволновано стала расспрашивать Энн о том, что происходит. Рассказ получился не таким долгим, как представлялся, с кучей упущенных моментов и деталей, которые она решила хранить в тайне. Случай с Коннором Саманта приняла спокойно, но пыталась вразумить подругу, что он просто андроид и у них все равно ничего бы не вышло. Это мало успокаивало Энн и она с трудом могла подавить все новые всхлипы. — Я сейчас приеду, — клятвенно заверила Саманта, громко перебирая вещи в косметичке. — За окном почти ночь, а на улицах не так безопасно, как нас заверяют, — тихо пробормотала девушка, гладя Сумо за ухом, что пришел к ней, почувствовав состояние хозяйки. — Ничего страшного, — отмахнулась она. — Через полчаса буду. — Ладно, — Энн сбросила вызов и поднялась с пола. Спина неприятно покалывала после неудобного сидения. Первым делом, девушка отправилась в ванную, умыть опухшее от слез лицо прохладной водой и сменить повязку на голове. Этот день ей казался таким же насыщенным, как и прошлый и от круговорота событий хотелось забыться хотя бы во сне. Хэнк отписался, что не приедет, останется на работе. Скопилось слишком много дел, а Фаулер чуть ли не стучит головой в стену, чтобы привлечь внимание к проблемам департамента. Такое стремление к работе приободрило девушку, но она не сильно верила дяде, вряд ли он резко мог стать ответственным сотрудником полиции. Как и обещала, Саманта приехала через полчаса с бутылкой бурбона, аргументируя тем, что алкоголь уже не продают, а дома оставались только отцовские запасы. Энн упрямо не хотела пить, зная свою реакцию на алкоголь, но слово за словом и девушка наливала себе уже второй стакан, стараясь заглушить остатки чувств. Когда время перевалило за полночь, девушки уснули в обнимку, лёжа на диване. Часть тела Саманты свисало с него, но она крепко прижималась к Энн со спины, не позволяя себе упасть на пол. Утром их разбудил громкий смех Андерсона. Он стоял у двери и держался за живот, показывая пальцем в сторону девушек. Первой в чувство пришла Саманта и быстро села на край дивана, от чего ее голова резко закружилась и она чуть не упала обратно. — Я конечно не пример тактичности, но не могли бы Вы шуметь тише, — девушка потерла виски и посмотрела себе за спину, где уже просыпалась Энн. Она выглядела, мягко говоря, не очень, все больше и больше напоминая собой восставшего их мертвых, с огромными темными синяками под глазами. — Кинь в него бутылкой, — пробормотала Энн и накрыла голову подушкой. — Я должен это сфотографировать и повесить на стену, и каждый божий раз, когда ты напомнишь мне о том, что я пью, буду показывать эту фотографию тебе, — усмехаясь, произнес мужчина. — Хэнк, будь добр, уйди на работу или куда-нибудь подальше? — Энн фыркнула. Саманта тяжело вздохнула и отправилась в ванну, через несколько часов ей нужно было быть в офисе, но она даже не представляла что сделать, чтобы ее перестало мутить. Хэнк заботливо предложил девушке подвезти ее, и она непременно воспользовалась его добротой и двумя таблетками от головной боли. Энн осталась лежать на диване, делая вид, что вновь уснула. Она не хотела ни с кем говорить, но вновь уснуть не давали нахлынувшие мысли. Девушка прокручивала в голове события раз за разом, пытаясь стереть их из памяти, но ничего не удавалось. Они становились лишь ярче и все больнее отзывались в сердце. Девушка ворочалась минут двадцать, пока диван не показался ей твердым куском камнем, на котором стало невозможно лежать. На удивление, ей было не так плохо физически, не было тошноты и головной боли, жутко хотелось выпить воды. Она приняла душ и сделала крепкий черный чай, аппетита не было. Кратко ответила Саманте, что все нормально, и она может не переживать. Нужно возвращаться к обычной жизни, а все проблемы решить когда-нибудь потом. Кому важны ее чувства, если даже ей самой они были не нужны.