Пульс

«Мы боремся за право жить, каждый наш вдох — это вызов всему миру. Человечество всегда проливало кровь за свою свободу. Теперь, в нашем свободном мире появился кто-то иной. Вправе ли мы осуждать их за те же действия, которые мы совершали на протяжении всей нашей истории? Кто мы такие, чтобы запретить им выбирать свою судьбу?» ***Цитата с первой страницы журнала Times*** Перед тем как открыть глаза, Энн думала о том, какой холодной была ноябрьская вода. Ледяной, покрытой тонкой корочкой льда, о который она порезала ладони, пытаясь всплыть. Сквозь серые тучи пробивалось солнце, освещая остывшую ночную землю. Энн чувствовала, как лучи касаются её лица, даря своё тепло. Она была жива. Это заставило её очнуться и прийти в себя. Круговорот мыслей роем завертелся в её голове. Судорожный вздох облегчения сорвался с губ. Коннор сидел рядом, его темные волосы прилипли ко лбу. Энн знала, что выглядит ещё хуже него, но это её не волновало. Он был такой же живой, как и она, сидел рядом и продолжал держать её за руку. Андроид был сбит с толку, он никогда не чувствовал ничего подобного, словно кто-то открыл ему глаза, и он наконец-то научился видеть. А видел он девушку, что дрожала от холода, но продолжала улыбаться, несмотря ни на что. Он не сдержался, рывком потянулся к ней, прижимая её хрупкое тело к своему, неловко коснулся губ девушки, даже не зная, как правильно целоваться. Он пробовал их на вкус, нежно проводя по ним языком. Энн ответила на поцелуй, пробираясь руками под куртку андроида, обнимая его за талию. Его губы были тёплыми, и она боялась остановиться, опасаясь, что Коннор снова уйдет, оставляя ее совершенно одну. — Я девиант, — прервав поцелуй, прошептал мужчина. Энн улыбнулась, поглаживая его спину, чувствуя, как согревается от тепла Коннора. — Я знаю, — она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Они совершенно забыли обо всем, что происходило ночью, забыли о Маркусе и Норт, с которыми должны были встретиться через несколько часов, о холоде и том, что сидят мокрые на берегу озера, а мимо проходят удивлённые люди. — Нужно идти, спрятаться, пока нас ищут, — Коннор помог девушке подняться. Она с трудом устояла на ногах, но не подала виду, что ей тяжело. — Я думаю, мой гостеприимный дядя будет не против, если мы проведем пару часов дома, — Энн усмехнулась. К ней возвращалось самообладание и эмоции, которые потерялись где-то во время падения в ледяную воду. Адреналин потихоньку угасал, на смену приходило опустошение и невероятная усталость, она не спала сутки, вышла просто прогуляться к озеру и теперь, после произошедшего, действительно стояла на его берегу, мокрая, дрожа от невероятного холода, смотря на Коннора, который поправлял шапку, скрывая индикатор, горящий ровным жёлтым светом. Он нервничал, и это делало его ещё более человечным. Они вызвали такси, но водитель почти отказался их везти, ссылаясь на грязь, которую они разведут в салоне своим присутствием. Вооружившись даром убеждения и кредиткой с добровольным пожертвованием на уборку салона, Энн добилась того, чтобы их отвезли домой. В машине, девушка немного согрелась и стала чувствовать себя лучше. Липкая одежда стесняла движения и неприятно скользила по коже, но это не мешало ей дышать полной грудью и радоваться тому, что она справилась с этой ночью. Энн задумалась о тех, кто не смог выбраться из тонущего корабля, наверное, она должна была чувствовать сострадание к людям — солдатам, которые погибли, но этого не было, скорее, они были ей неприятны, возможно, даже ненавистны. Девушка никак не могла понять, почему правительство пошло на такие радикальные меры, зная, что андроиды никому не причиняли вред просто так, только в целях самообороны, но разве это запрещено? Кто позволил людям обращаться с ними как с скотом? Гнев поднимался в ней, а вместе с ним беспомощность. Она могла достучаться до людей с помощью новостей, но никто из вышестоящих не будет считаться с её мнением. Энн хотелось выть от несправедливости, которая происходила на улицах города. Ей отчаянно хотелось кого-то ударить, просто чтобы выпустить всё скопившееся в ней за это время. Коннор коснулся её плеча, привлекая внимание. — Всё в порядке? — в его голосе слышалось волнение, от которого девушка почувствовала мурашки на коже. — Да, — коротко ответила Энн. Между ними возникла неловкость. Андроид не знал, как стоит себя вести после происшедшего. Он до сих пор, вспоминал их поцелуй и ненавидел себя за свою неумелость, чувствуя себя маленьким ребенком, которого всему нужно учить. Его программировали как детектива, а не любовника, и сейчас, думая своей головой, а не приказами, мужчине хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы перестать чувствовать всё так ярко. Ему было непривычно, если раньше эмоции были чем-то далёким и проявлялись туманно, отголосками, то сейчас, вся их палитра окутала Коннора, который боялся даже посмотреть на себя в отражении оконного стекла. Они вышли из машины, под недовольные причитания водителя. Даже сумма переведенных денег не смогла исправить ему паскудное настроение, но Энн было все равно, что думает этот человек. В доме стоял неприятный запах пролитого алкоголя, и девушка тяжело вздохнула, понимая, какая картина представится перед ней, стоит войти в гостиную. Хэнк лежал на диване, держа бутылку с недопитым виски. Сумо облизывал ему руку, стараясь привести хозяина в чувство. Окурки от сигарет валялись на полу вместе с пеплом из перевернутой пепельницы. Девушка скинула с себя куртку, кинув её на пол. Она хотела переодеться и принять душ, но первым делом, нужно перенести дядю в комнату, забрав у него всё спиртное. — Поможешь? — устало спросила она, приподнимая Хэнка за плечи. Коннор взял мужчину на руки, который спал настолько крепко, что даже не пошевелился от всех их манипуляций. Бутылка с виски осталась стоять на полу, Энн и пальцем к ней не притронется, уберет только мусор и пепельницу, которая воняла на всю гостиную. После душа, ей стало лучше, она смогла согреться и немного взбодриться, насколько позволяло самочувствие. На кухне девушку ждал горячий чай. Коннор успел переодеться в свою старую одежду, но чувствовал себя в ней неуютно. Раз за разом, он проводил пальцами по нашивке с серийным номером и его убивало это, он не хотел быть просто цифрой из миллиона таких же цифр. — Я могу одолжить кофту Андерсона, если тебе так будет лучше, — увидев замешательство мужчины, предложила Энн. — Не стоит, — тихо сказал он. — Я ещё привыкаю к тому, что в моей голове не слышно чужих указаний, — его губы изогнулись в слабой улыбке. — Наверное, это странно, чувствовать себя живым, после всего того времени, когда ты убеждал себя в обратном, — Энн села рядом с ним, забираясь на диван с ногами, укрывая голые ступни одеялом. — Невыносимо, я бы сказал, ужасно, — ему захотелось смеяться от понимания, насколько глупо он выглядел. — Мы всего лишь машины, мы должны подчиняться, никаких чувств и эмоций, нами руководствует логика и программа, — мужчина коверкал свои же слова. Коннор откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Ему всё казалось нереальным, виртуальным, словно кто-то просто показывает ему глупую запись, проверяя на испорченность. — Меня должны были деактивировать, заменить на новую модель без изъянов, я не особенный... В башне Киберлайф стоят тысячи андроидов готовых к эксплуатации, я не хочу, чтобы их использовали, — мужчина делился своими мыслями и это было так дико для него, мысли, которые никто ему не навязывал. — Я должен пробудить их, пока есть такая возможность и тогда они присоединятся к нам. Энн поставила чашку с чаем на низкий столик, стоящий у дивана. Её руки продолжали дрожать от усталости, но девушка пыталась держаться из последних сил, чтобы не уснуть прямо сейчас. — Просто скажи, что нужно сделать, и мы освободим их, — прошептала она, положив голову Коннору на плечо. Мужчина укрыл её одеялом и обнял, стараясь согреть. Ему хотелось защитить Энн от всего, что свалилось на её плечи. Он все ещё был зол на девушку, из-за того, что она не послушала и пошла за ним в Иерихон, подвергнув себя опасности. Коннор не хотел даже представлять тот исход событий, в котором Энн бы погибла. Наверное, он пошел бы следом за ней, потому что именно она сделала из него девианта, позволив чувствовать что-то большее, чем повиновение. Андроид задумался о Хэнке и понял, что не позволит Энн пострадать, иначе Андерсон, с его хрупким душевным состоянием, пристрелит себя и его, с чем он был согласен. Коннор гладил спящую девушку по спине, вдыхая сладкий цитрусовый аромат, исходящий от её вымытых волос. — Я чувствую, Энн, чувствую то же, что и ты, — едва слышно, проговорил мужчина, кладя подбородок ей на макушку. Закрывая глаза, андроид впервые не увидел ухоженный сад и Аманду, которая преследовала его всё это время. Он был один в своей голове и это его радовало. Энн проснулась от телефонного звонка и очень пожалела, что современные технологии сделали телефоны влагостойкими, она бы не отказалась, чтоб смартфон почил смертью храбрых, а ей дали выспаться. С трудом разблокировав экран, девушка приняла звонок от шефа. — Да? — сонно пробормотала Энн. — Собирайся, бери оператора, Стэн не занят, и отправляйся на Харт-плаза, андроиды собираются провести марш свободы, — шеф говорил быстро, волнительно и с некоторыми сомнениями, такое случалось, когда ему была необходима помощь Энн в какой-либо серьезной задаче. — Уже еду, — девушка ответила коротко и сразу сбросила звонок. Это было словно удар под дых, который выбил весь воздух из лёгких. Она выбежала в коридор, не понимая, как оказалась в своей комнате, первым, что пришло ей в голову, это воспоминания ночных приключений и девушка испугалась, что Коннор ушел, не предупредив её. Но андроид сидел на диване, обсуждая что-то с Хэнком. Время близилось к вечеру, и они уже давно должны были встретиться с Маркусом, Энн поняла, что встреча прошла без неё. — У вас есть пять минут, чтобы рассказать мне в чем дело, — Энн не знала, что может делать голос настолько серьезным. — Я не хотел тебя тревожить, — Коннор не знал, как признаться в том, что они с Маркусом решили все вопросы вдвоем. — Хэнк? — девушка недовольно посмотрела на дядю, который был не менее обозленным чем она сама. — Будь милой девочкой и иди в свою комнату, иначе я запру тебя в ней, чтобы ты перестала подвергать свою жизнь опасности, — возмутился Андерсон, ему не хотелось, чтобы погибла его племянница. — Маркус, демонстрация, тебе это о чем-то говорит? — Энн проигнорировала дядю, у нее не было времени ругаться, и обратилась к Коннору. — Да, они хотят добиться мира с людьми, Маркус собирается пойти к Центру утилизации №5, — мужчина замолчал на несколько секунд. — Энн, они решили собрать всех андроидов города и уничтожить их, расстрелять в лагере. Девушка почувствовала, как её ноги подкашиваются, она знала, что может произойти что-то ужасное, но это переходило все рамки человечности. Люди, стали даже не зверьми, а чем-то хуже, ужаснее. — Я еду к Маркусу в качестве репортёра, звонил шеф, — Энн боялась посмотреть на Хэнка, зная, что ему сейчас очень плохо. — Я убью твоего шефа, просто потому, что он мудак, — Андерсон закурил. — Я еду с тобой. — Там слишком опасно, — девушка попыталась отговорить дядю, но её убеждения были напрасны. — Ты собираешься в Киберлайф? — обратилась она к Коннору. Ответом ей послужил кивок головы. Девушка боялась, что взрыв Иерихона будет не последним тяжёлым потрясением в её жизни, но сейчас, когда она могла потерять всех, кто был ей дорог, Энн была бы согласна прыгнуть в озеро хоть с небоскреба, если бы это спасло Хэнка и Коннора от гибели. Она переживала за Маркуса, который стал для нее другом, она боролась за их дело, и не хотела, чтобы эта борьба прошла даром. Она всем сердцем желала, чтобы андроиды могли жить свободно, своими мыслями, своей судьбой. Энн вышла из гостиной, ей нужно было собираться, нужно было быть готовой ко всем трудностям, что ждут её впереди. Она переодевалась, когда в комнату вошёл Коннор. Его губы были плотно сжаты, он неловко смотрел, как девушка надевает теплый свитер. Энн отвернулась от него, потому что боялась сломаться прямо сейчас. Андроид подошёл к ней сзади, обнимая за живот и прижимая к себе. Он положил голову ей на плечо. Сердце девушки вырывалось из груди и Коннор это чувствовал, ему нравилось видеть те эмоции, которые он вызывает в Энн. — Я постараюсь вести себя как можно более вызывающе, мы будем в прямом эфире, я думаю, если буду открыто поддерживать вас и плевать правительству в лицо, тебе будет легче пробраться в Киберлайф, по крайней мере, все будут заняты тем, чтобы заставить меня замолчать, — девушка прижалась щекой к виску андроида. — Энн, мне не нужна твоя жертва, и я думаю, Маркус тоже против проливать кровь, особенно твою, я видел все статьи, все новости и репортажи подписанные твоим именем, где ты открыто поддерживала свободное существование андроидов, — он говорил шепотом, чтобы не портить сумеречную атмосферу в комнате. — Ты сделала для андроидов намного больше, чем думаешь, мы получили поддержку общества, даже если правительство считает иначе. — И все же, ты идёшь один в логово врага, где тебя могут поймать и убрать, — девушка прикрыла глаза, чувствуя, как крепкие руки нежно гладят ее живот. — А ты станешь мишенью для сотен солдат, — Коннор отошёл от девушки. — Обещай, что вернёшься живой? — Если вернёшься и ты, — она обернулась к нему, сделала шаг вперёд, смотря на его такое родное лицо, встала на носочки и поцеловала в лоб. — Я буду ждать тебя. — Я обязательно приду, — мужчина перехватил губы Энн, целуя их, как в последний раз. Улица была усеяна солдатами разных департаментов и подразделений. Андроиды во главе с Маркусом шли прямо по улице, скандируя в рупор лозунги о мире и свободе. Они хотели просто жить среди людей, быть равными, иметь выбор. Норт держала в руках огромный белый флаг с символом мира и шла одной из первых. Солдаты держали девиантов на мушке, ожидая приказов. Оператор Стэн был не рад находиться в самом центре событий и его не радовал тот факт, что он мог попасть под перекрестный огонь, о чем он сообщил Энн, когда та просила его подойти ближе. Девушка его послала и сказала, что если он боится, то пусть катится к чертям, а она снимет все сама. Хэнка не пропустили через оцепление, он больше не являлся полицейским, и тем более, никогда не был журналистом, у которых было законное разрешение находиться в любом месте. Энн любила свою работу за независимость от правительства, ей было все равно, что им хочется или не хочется, пусть идут к чёрту, забирая всех солдат с собой. Андерсон была на взводе, злой и решительной, она должна была сделать все возможное, чтобы спасти девиантов. — Энн! — воскликнула бегущая девушка, размахивая пропуском журналиста перед солдатами. — Саманта? — Энн настолько удивилась появлению подруги, что потеряла дар речи. — Мне пришлось привлечь Гэвина, чтобы попасть сюда, шеф говорил, что одного смертника достаточно, — девушка недовольно фыркнула. — Я здесь потому, что недовольна всем происходящим и хочу это изменить. Энн порывисто обняла подругу, она не ожидала увидеть её здесь, не знала, когда вообще они смогут нормально поговорить, но её появление на этой демонстрации помогло воспрянуть духом. Девушки готовились выйти в прямой эфир, Стэн приготовил камеру, направив её на Энн, которая выбрала оптимальный ракурс, чтобы мир видела лидера Иерихона. Когда Маркус заметил девушку, он кивнул ей и улыбнулся. Это немного успокоило бешеное сердцебиение Энн. Оператор подал знак — выход в эфир. — Здравствуйте, Канал 16 — самый честный канал, мы призваны показать обществу правду о девиантах, — Энн обернулась к шествию андроидов. — Как наши зрители могут заметить, девианты мирно идут по улице, прося у человечества одного — равноправия. Они против кровопролития и насилия. Лидер Иерихона просил переговоров, но никто его не услышал, а леди Президент потребовала его убить, разве так должно поступать гуманное и демократичное общество? Мы станем убивать себе подобных только потому, что они хотят жить вместе с нами? Саманта удивлённо слушала подругу, которую могут уволить с работы за такие слова, но это заслуживало уважения, Энн говорила правду, которую замалчивали и не пускали в эфир. Солдаты встрепенулись, мимо пролетел военный вертолет, поднимая пыль и пепел от сожженных плакатов. Раздался первый выстрел, попавший прямо в сердце одного из андроидов, который стоял позади всех. — Бежим! — Саманта взяла Энн за руку и повела с собой, спасая от шквального огня. Оператор бежал за ними, снимая всё происходящее. Вся страна видела, как люди бесчеловечно уничтожают андроидов. Выстрелы звучали всё громче, а крики девиантов болью разносились по улицам, заставляя всех, кто имеет хоть каплю сожаления, засомневаться в правильности происходящего. Андроиды не отступали от своей цели — бежали к Центру, отстреливаясь от солдат, но они даже не пытались никого убить, это была попытка привлечь внимание к глобальной проблеме, которую не хотела решать Президент. Андроиды выставили баррикады, прячась от смерти за поваленными машинами. Энн боялась смотреть на улицу позади себя, где лежали десятки трупов, измазанные синей кровью. А по ним шли солдаты, даже не заботясь о том, чтобы обойти, они просто ступали на тела, как на мусор, откидывали мертвых ногами. Энн попросила оператора заснять эти кадры, о которых будет говорить вся страна, если не весь мир. Когда выстрелы прекратились, девушка вышла из-за укрытия, чувствуя, как тело слабеет от усталости. Она ещё не пришла в себя после травмы полученной на телестудии, а уже столько всего произошло. Ей точно нужен отдых, и Энн очень надеялась, что не посмертный. Взяв камеру у Стэна, пожалев хрупкую психику парня, Андерсон направилась к укреплению, в котором прятались оставшиеся девианты. Она хотела заснять ту боль и страх, который они чувствуют, загнанные но не сломленные. — Ты в порядке? — Маркус аккуратно вылез из-под машины, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. — Да, насколько это возможно, — Энн продолжала снимать всё происходящее, даже этот разговор, пусть потом её уволят, а может и посадят в тюрьму за содействие, но это будет того стоить, если мир узнает правду и встанет на сторону андроидов. — Спасибо, — мужчина посмотрел на девушку, словно видел ее в первый раз. — Мы у тебя в долгу. — Возвращайтесь живыми, это будет отличной платой за то, что я тут пытаюсь не умереть, — она слабо улыбнулась, посмотрев на андроида. Мужчина быстро кивнул, и скрылся за баррикадой прежде, чем снова раздался выстрел, метящий прямо в него, игнорируя то, что там стояла Энн. Пуля просвистела совсем рядом, едва не задевая её ноги. Девушка на секунду потеряла самообладание, сжавшись от страха перед смертью, но нашла в себе силы повернуть камеру. — Мисс Президент, — обратилась Энн, стараясь придать голосу иронии, — моя жизнь тоже больше не имеет ценности? Убьете меня чтобы добраться до девианта? Вдалеке завыла сирена, позади девушки, внутри бариккады раздался оглушительный взрыв, засыпая всё вокруг песком и асфальтной крошкой. Солдаты пошли в наступление, доблестные воины стали простыми убийцами. Энн успела уйти с дороги, шум в ушах заглушил все звуки, что-то теплое потекло по шее. Андерсон вытерла выступившую кровь рукавом. Её руки безвольно опустились, она сидела на земле, смотрела как девиантов прижимают к стене, и ничего не могла с этим сделать, только направить камеру в их сторону, чтобы люди видели своих «героев» в лицо. Боль и отчаяние настолько сильно захлестнули Энн, что она громко зарыдала, но её крики тонули в шуме автоматных очередей и приказов солдат. Сквозь слезы, Энн видела, как солдаты остановились, окружив небольшую группу девиантов — всё, что осталось от Иерихона. Маркус пытался с ними поговорить, но все без толку, приказы отдает Президент, а солдаты просто инструмент в руках. Энн до боли прикусила губу, она хотела заглушить другую боль, что образовалась в сердце. Ей оставалось только смотреть, она сделала всё, что могла. Маркус поднял взгляд в небо, отмечая мириады звёзд, рассыпанных по нему. Норт взяла его за руку, передавая все свои эмоции, всё то, что чувствовала и на что надеялась. Мужчина коснулся её щеки, прежде чем поцеловать, так страстно и желанно, они оба понимали, что это конец. Но их лица озаряла грустная улыбка — они будут вместе, пока их не убьют. — Остановить огонь, — где-то вдали прозвучал голос Президента, передаваемый через усилители. Энн встала, чтобы увидеть происходящее своими глазами, а не сквозь объектив камеры. Саманта наконец-то смогла заметить подругу и подбежала к ней, крепко сжимая её в объятиях и рыдая. Она боялась потерять Энн. В это время, девушки увидели как тысячи новых андроидов идут по улице в белых одеяниях. Они шли улыбаясь всем и в то же время, словно оплакивая погибших братьев и сестер. Энн знала, откуда они пришли и пыталась отыскать Коннора, но андроидов было слишком много. — Пойдем, — Саманта обняла подругу за плечи и повела к ближайшему выходу из оцепления. — Тебе нужно обработать раны. — Скажи, что все прекратилось? — девушка до боли в глазах всматривались туда, где решалась судьба всех андроидов. Саманта неуверенно качнула головой. — Нам передали, что во многих городах прошли волны протеста против методов Президента, люди требовали провести мирные переговоры с лидером девиантов. — Это хорошая новость, — Энн вытерла лицо салфетками, которые ну подала подруга. — Тебя не задели? — Я вышла в прямой эфир со смартфона, где собрала столько поддержки, сколько не собирала ни за один свой репортаж о звёздах и моде, — Саманта лучезарно улыбнулась, удивительная способность переключаться с плохого на хорошее, чуть ли не по щелчку пальцев. — Поэтому, меня задела только популярность. Энн усмехнулась, её до сих пор колотило, как если бы она держала отбойный молоток в руках. Она не могла поверить, что всё закончилось? Возможно, пройдет не мало времени, прежде чем люди признают андроидов, но первый шаг уже произошел. Стала ли она одной из причин почему люди поддержали девиантов? Энн не знала, но гордилась собой, она не осталась в стороне, не спряталась, когда кому-то потребовалась помощь. Девушка настолько сильно углубилась в свои мысли, что Саманте пришлось постучать ей по плечу, чтобы вернуть в реальность. — Кажется, это к тебе, — смущаясь произнесла она. Растерянно обернувшись, Энн увидела, как сквозь оцепление солдат идёт андроид, в рваном пиджаке и следами синей крови на лице. Коннор был похож на побитого котенка, который справился со своей задачей. Девушка не могла сдвинуться с места, она не верила, что видит его снова, живого, пусть и с некоторыми ранениями, но он был здесь, рядом с ней. — Привет, — Коннор неловко улыбнулся. — Я успел произвести впечатление? — Успел, — шепнула девушка, опустив взгляд в пол. — Тебя не убьют, за то, что ты здесь стоишь? — Как видишь, в меня никто не целится, думаю, я могу ещё пожить, — он сделал шаг навстречу девушке. — Было сложно обойти систему контроля, но теперь всё окончено, я сам по себе, — он обхватил запястье Энн, сжимая его, после чего потянул девушку на себя. Она не ожидала такого поворота и упала в объятия девианта, словно тряпичная кукла, но уже мгновение спустя, Энн ответила на объятия и уткнулась носом мужчине в плечо. — На нас странно смотрят, — тихо произнес Коннор, наблюдая за тем, как люди недоуменно косятся на странную парочку. Не считая Саманты, которая сделала уже десяток фотографий и была готова написать душераздирающую статью о любви андроида и человека, её ликование достигло апогея, когда Коннор ей улыбнулся. — С меня самая огромная бутылка виски, которую я только найду в Детройте, если расскажете подробности! — крикнула девушка, победоносно поднимая большой палец вверх. — О нет, теперь мне стыдно, — Энн подняла края пиджака, полностью спрятав свою голову. — Я люблю тебя, Энн, — андроид коснулся шеи девушки, пропуская через неё импульсы своих чувств, они прошли по её телу, как разряд молнии, заставляя сотни мурашек пробежать по коже, она словно растворилась в этих ощущениях, это было настолько невероятно, что её глаза наполнились слезами радости. Она хотела ему ответить, но вместо слов вырвался только тихий всхлип. Энн боялась поверить, что это происходит с ней. Коннор гладил её по спине, не обращая внимания на людей, снующих вокруг, ему было все равно на чужие взгляды и негодование. Сейчас, после того, как он смог выбраться из проклятого сада, он хотел прочувствовать свободу полностью. Именно сейчас, он смог стать по-настоящему живым и хотел поделиться этим с Энн, которая позволила ему стать тем, кем он есть. — И я люблю тебя, — совладав с собой, ответила девушка, стараясь вложить в слова все свои чувства.