Доброе утро, Роман Дмитрич!

Катя сидела в кабинете, постукивала пальцами по клавиатуре, проще говоря, работала всеми силами, пока в ее мыслях не появилось имя: Роман Малиновский. Она не знала, когда точно это произошло, но в одно мгновение она перестала испытывать к нему ненависть. Пушкарёва уже не презирала его, не пыталась его задеть, или прыснуть в него ядом. «Да, он автор той чёртовой инструкции и друг Жданова, но даже такие заслуживают прощения. Да, он инфантильный и легкомысленный придурок, но черт, какие же красивые у него глаза. Они такие светлые и яркие, словно изумруды. Посмотрев в них, ты сразу заряжаешься таким количеством энергии, что любая электростанция будет с завистью нервно курить в сторонке, смотря на тебя. И вроде бы все прекрасно, возможно даже можно наладить с ним общение, но все же есть сомнения… Как же, например, Жданов. Неужели ты его забыла? И ты не будешь рваться к нему на всех парах, как только услышишь свое имя? В это слабо верится, Пушкарёва, и в то, что тебе безразличен Малиновский, тоже…» Катя встала с кресла, прошлась по кабинету, посмотрела в окно. За окном ярко светило солнце, а по набережной гуляли парочки, так мило держась за руки. Она немного отошла назад и, присев на одно из красных кресел, прикрыла глаза, опустив голову. — Кать! — на весь кабинет раздался голос Марии. — Я, конечно, не хочу тебя отвлекать, но ты назначила собрание, и тебя уже все ждут. — Да, я помню, Маш, спасибо, — опомнившись, произнесла Катя. Маша кивнула и вышла из кабинета. Как только Пушкарёва вошла в конференц-зал, на нее сразу уставились Андрей, Николай и Надежда. Кира с Ромой отвели взгляд. — Добрый день, — Катя поприветствовала всех присутствующих и села во главе стола.

***

— Я так понимаю, главная цель контракта — обеспечить прибыль госпоже Ткачук? — едко бросила Кира, в который раз рассматривая контракт. — Не волнуйся, все будет хорошо, — тихо произнес Андрей на ушко Надежде и мягко сжал ее руку. — Давайте все же вернёмся к контракту, — от жеста Жданова внутри неприятно кольнуло, поэтому пришлось отвернуться, дабы не показывать своих эмоций. Наконец нужная подпись поставлена, все довольные выпили по глотку шампанского и собрались расходиться. «Давай, Пушкарёва, сейчас, или никогда!» — Роман Дмитрич, останьтесь, пожалуйста. У меня есть пара вопросов к вашему отделу, — после слов Кати, Андрей зыркнул на друга, затем на Катю, а потом беззвучно усмехнулся своим мыслям, качнув головой. — Я вас слушаю, Катерина Валерьевна, — произнес Роман, как только все ушли. — Перейдём на «ты»? — ее слова оказались для обоих неожиданными. — С чего вдруг? — он не удержался и усмехнулся, ей стало не по себе от такой усмешки. — Просто раньше, во время президентства Жданова, мы были близки, возможно даже слишком. — Воу, попридержите свою больную фантазию, Катенька, — Малиновский резко встал и издевательски ухмыльнулся. — Я согласен, возможно, мы не были врагами. И иногда я даже обнимал вас, но ведь это ничего не меняет, — он подошёл ближе, ухватился руками за спинку стула и за край стола, нагнулся к ней и осмотрел личико. — Я все та же циничная мразь, которая испортила вам бедненькой жизнь, — от его действий Кате стало не по себе. — А ещё для меня нет ничего важнее денег и каждодневного горячего секса, не вы ли мне это говорили? — Но… — договорить Кате он не дал. Громко усмехнувшись, он отдалился от нее. — Если это все ваши вопросы, тогда разговор окончен! — Роман вышел, дверь за ним звонко закрылась.

***

На следующий день выходя из лифта, Катя увидела возле ресепшена Жданова и Малиновского, которые разбирали почту. — Доброе утро, Роман Дмитрич, Андрей Палыч! — дружелюбно поприветствовала она обоих. — Доброе утро, Катерина Валерьевна! — радостно ответил ей Андрей, повернувшись к ней лицом. — Доброе, — а вот Роман ответил достаточно сухо и даже не обратил на нее никакого внимания. Катя лишь опустила голову, коротко улыбнулась и скрылась за дверьми приемной. «Ну что ж, он уже со мной заговорил, а значит, все не так плохо, — подметила Пушкарёва, усаживаясь в кресло. — Думаю, его возможно вернуть к жизни…»

***

На следующее утро Катя снова подошла к Роману и с улыбкой произнесла: — Доброе утро, Роман Дмитрич! — Слушай, а ты теперь все время будешь меня преследовать? — он взял ее за локоть и немного притянул к себе. — Неужели, обиженная на весь мужской пол овечка, влюбилась? — Ха-ха, — сразу же слетело с ее губ. — А если и влюбилась? Что скажешь? — Во-первых, вытри губы, тебе совершенно не идёт эта вульгарная ярко-красная помада. А во-вторых, ты знаешь, сколько у меня уже было чокнутых фанаток? Запомни, не ты первая, не ты последняя, — прошипел он ей и отпустил руку. Она же фыркнула и вновь скрылась за дверью, чем вызвала у Романа смех.

***

Что же было на следующий день? Все просто, Катя снова подошла к Роме, пожелала ему доброго утра, улыбнулась и ушла. Он в этот раз не произнес ни слова, однако самодовольная ухмылка ещё долго оставалась на его лице. Так продолжалось на протяжении месяца, пока Малиновский в один из таких одинаковых дней не оттащил Катю в сторону. — Пушкарёва, чего ты добиваешься? — резко прошипел он ей. — Думаешь, превратишься в сталкера и я брошусь к твоим ногам? — посмотрел таким взглядом, что она не выдержала. Мягко взяла его за шею и поцеловала. Она никогда не думала, что мужчины так могут отвечать на поцелуй. С таким напором и страстью. Черт! И почему именно здесь, возле бара? Их ведь кто угодно мог увидеть, даже Жданов, или Кира с Викой. А те уж точно быстро бы все ему рассказали. — С огнем играешь, Пушкарёва, — хрипло прошептал он. — Не делай так больше, я ведь ещё жить хочу, — мужчина мягко отстранился, и даже не поворачиваясь к девушке, убежал в кабинет. А Пушкарёва смотрела ему в спину, вытирала пальцем губы и радостно улыбалась, словно ребенок, который наконец попробовал что-то запрещённое.

***

«Прошел месяц, всего месяц, а ты уже его поцеловала… Молодец, растешь! Ещё год назад ты бы вся покраснела от стыда, а тут вовсю целуешься. Ну прямо сердцеедка! А как же Жданов? А что Жданов, он в прошлом, в моем темном прошлом… И все же прав оказался Коля, когда сказал, что девушек тянет на плохих мальчиков, — от этой мысли она рассмеялась. — Действительно, только Малиновский мог так нахально брать меня за локоть и притягивать к себе. Что же, цель давно поставлена, осталось дойти до нее, пусть медленно и верно, но дойти…»

***

Малиновский в это время со странной гримасой плюхнулся к кресло. Черт, что это вообще было?! Его что, пытается соблазнить Пушкарёва? Нет, ну это смешно! Просто смешно!

***

Нет, Жданов не был слепым, хоть и носил очки с раннего детства. Он прекрасно видел, как странно вел себя его друг. Малиновский непрерывно смотрел в одну точку и даже не моргал. Но больше всего мужчину привлекли его губы. Они были зацелованные и от этого опухшие. А на них красовались следы нежно-розовой помады. Где-то этот оттенок он уже видел… Черт! Нет, это бред! Катя не могла, не могла…

***

Вскоре, наступил тот самый совет директоров, который все так ждали, и от которого зависело будущее компании. В этот день Катя была вся на нервах, но даже это не помешало ей подойти к Роме и пожелать доброго утра. Хоть он всеми силами пытался скрыть, но она почувствовала, что ему приятно ее каждодневное внимание. Когда все, кто нужно, собрались в конференц-зале, Павел Олегович начал свою речь. — Я не хочу долго вас задерживать, поэтому скажу быстро. Всем известно, что при Екатерине Валерьевне компания ожила, расцвела. Процесс Никамоды против Зималетто завершён, мы расплатились с долгами. Поэтому я предлагаю Катерине Валерьевне продолжить возглавлять компанию. Если вы, Екатерина Валерьевна, конечно, не против. — Что ж, — Катя всеми силами пыталась скрыть радость, — Жизнь компании мне не безразлична, поэтому, если вы считаете это верным решением, я, конечно же, готова продолжить. — Я рад, чтож, не буду вас больше задерживать, собрание окончено, — сказал окончательный вердикт Павел и вышел из зала. — Поздравляю, — особо сухо произнес Малиновский. — Мне хоть до лампочки, я как был начальником отдела продаж, им и остаюсь. А вот Жданову обидно, он то надеялся выиграть голосование, которого и не было вовсе. — Действительно, жаль, — коротко ответила она. — Но знаешь, он сам виноват, что все испортил. Мог бы сейчас возглавлять компанию, если бы побольше меня слушал, а вот тебя поменьше, — она издевательски ухмыльнулась и хмыкнула. — Могла бы не орать об этом на весь этаж, — Рома закатил глаза, а потом вновь посмотрел на Катю. — Хотя бы чисто из солидарности. Андрей на них ревностно глянул и сразу же отвернулся. А Катя вспомнила, какую истерику он закатил, когда узнал, что они с Малиновским поцеловались.

***

Flashback

— Катя! — громко прокричал Андрей, как только вбежал в ее кабинет. — Объясни мне, что все это значит? — он показал ей палец, весь измазанный ее помадой. На это она лишь с недоумением хлопала ресницами. — Это я стёр с губ Малиновского. Объясни мне, что твоя помада делала на его губах?! — Ну, он покрасился на спор, — от ее слов она сама же негромко засмеялась. — Ну, а потом вытер, но видимо плохо, — она пыталась сдерживать смех, но получалось плохо. — Не ври мне, Катя! — он стоял в метре от нее и не решался приблизиться. «Вот тебе и разница, Пушкарёва, был бы тут Рома, ты бы уже давно стояла прижатая к стене его горячим телом. А это Жданов, ну что с него взять…?» — Жданов, что ты за гребанная собака на сене? Сам, значит, с Ткачук мутишь, а мне жить нормально не даёшь! — Что за бред? Ни с кем я не мучу! — резко возразил он. — Ну я же видела, как ты увивался за ней, за ручку держал, обнимал в свете камер, — Катя с наглой ухмылкой подошла к нему почти вплотную. — Нельзя быть таким эгоистом, Андрюш. Для жизни опасно, — и резким движением она влепила ему пощёчину и вытолкнула из кабинета. «Тоже мне, нашелся царь горы!»

Flashback

***

Это утро для Кати вышло особенно волшебным. Все поздравляли ее, дарили подарки. И вообще, она всегда любила день рождения, потому что это её, и только ее праздник. Вот и в компании все были радостные. Федя со своими подругами из женсовета сразу же осыпали Катю поздравлениями и подарками. Кира тоже не осталась в стороне, поздравила, правда без подарка. Андрей поздравил, забыв все старые обиды. А Рома… В этот раз он первый подошёл к ней, когда она была возле ресепшена. — Ну что, доброе утро, Катя! — он заговорщицки ухмыльнулся. — Доброе, Роман Дмитрич, — Катя почувствовала его настрой, поэтому решила ему подыграть. — И с днём рождения! — он протянул ей пакет с надписью «CHANEL». — Спасибо, — радостно воскликнула девушка и улыбнулась. — Только ты все равно меня бесишь, не радуйся так сильно, — самодовольно ухмыляясь, Роман посмотрел на Катю, а затем получил маленьким кулачком в грудь. Оба рассмеялись, смотря озорным взглядом друг на друга.

***

Прошло уже больше пяти лет. Каждый из них обрел семью. Но стоит им встретиться, как они, даже несмотря на время дня, с улыбками произносят: — Доброе утро, Катя! — Доброе утро, Роман Дмитрич!