Глава 27
25 июня 2020 г., 01:08
Да, не думала что конец моей поездки будет настолько тяжёл. Тяжёл от массивного тела, которое иногда заваливалось на меня, пытаясь устоять на неокрепших, от выпитого вчера алкоголя, ногах. Завалившись на стулья для ожидания посадки, он откинулся назад, громко и протяжно выдыхая. Мне было не по себе от него, от посадки, так и от осуждающих взглядов людей.
Эта ночь выдалась нелёгкой. Его слова перед уходом, заставили меня думать. Причём безостановочно, с нотками страха, негатива, волнения. Мне хватало отчуждённого и злостного Пэйтона, который не считался с моим мнением. И Том всегда был глотком воздуха, давая мне почувствовать себя нужной. Но наверное, это было самообманом, и я наконец узрела совершенно иную картину. А может, если верить его словам, то он пытается меня от чего-то защитить.
Когда он пришёл в номер, я не спросила даже где он был. По отчётливому запаху алкоголя, и запинающейся походке было итак уже всё понятно. Он пришёл около трёх ночи и завалился на диван, быстро отключившись. Спала ли я, когда он пришёл? Думаю, ответ очевиден, если я знала время его прихода. Переживала ли я? Ещё как! Ведь после его ухода, примерно через несколько минут ступора, я позвонила нашим. Все сказали что он никого с собой не звал, поэтому страх, что ночью, пьяный, он свяжется не с той компанией - было для меня сильнейшим стрессом.
Вставать нам надо было около семи, а то есть, он поспал крепких четыре часа, а я три, некрепких. Поэтому утром мы даже не обмолвились и словом, делая всё втихаря. Как физически, так и морально, нам было просто не до разговоров.
- Том, от тебя несёт за километр. - жаловалась Авани, размахивая ладонью около лица, пытаясь создать ветерок. - Не мог потерпеть, пока мы не приедем домой?
- Заткнись и отвернись. - с болью в голове прохрипел он, прикладывая руку ко лбу. - Если не дождался, значит на то были причины.
Я тяжко вздохнула, пытаясь отделаться от нудящих мыслей. Пыталась осматривать помещение, придавая значение его даже самым мелким деталям. Разглядывала людей, сидевших в этом самом зале. Вслушивалась в их разговоры, всматривалась в их незначительные украшения, прикреплённые на их одежду. Делала всё, пока меня не отвлекла рука, слабо схватившаяся за моё запястье.
- Можно с тобой поговорить? - с вежливой интонацией спросил Рикардо, поглаживая руку. - Наедине. - уточнил он, подзывая взглядом отсесть от лишних ушей.
Я кратко кивнула, поджимая под себя губы, будто обдумывая ответ. Мы с Рикардо не особо общались на отдыхе, поэтому я могла только гадать, чего же ему от меня надо. Но зная какие у него в голове бушуют мысли, я ощутила интерес к будущему разговору. Мы встали и направились к недальним от нас стульям. Я ощутила на себе пристальный взгляд Пэйтона, но даже не посмела обернуться на него.
- Ракель, - обратился он ко мне, когда мы успешно уселись, поворачиваясь друг к другу. - я хотел сказать, что я очень рад знакомству с тобой. - я крайне удивилась, а с губ слетела впечатлительная улыбка. - Но жаль, - он опустил глаза в пол. - что время очень быстро пролетело, и мы не смогли познакомиться поближе.
- Оу, Рикардо... - застеснявшись промямлила я, убирая с лица волосы. - Я тоже рада была с тобой познакомиться. Ты довольно интересный человек. - он вновь лучезарно улыбнулся, подгибая руки в локтях, с видом: что есть, то есть. - Но, ты разве позвал меня поговорить насчёт этого? - пыталась я перейти ближе к сути, потому что времени у нас оставалось не очень много.
- Да, есть тут одно интересное дельце, о котором трудно молчать. - боже, в голове пробежалось много различных мыслей, что я приготовилась уже к самому худшему. - Это насчёт нашего Пэйтона. - я кажется словила его намёк, поэтому незамедлительно решила дать ответ.
- Слушай, он вроде дал понять тебе, - я максимально старалась не задеть его чувства. - что он не из твоего круга.
- Да, и что очень жаль. - мы в унисон усмехнулись, а Рикардо даже поглядел на кого-то, кто сидел позади меня. Но, я могла догадываться куда он смотрел. - Но только дело не в этом, и даже не во мне. - он снова посмотрел на меня, продолжая. После этого ответа, я уже развернулась к нему лучше, и стала внимательней слушать. - Понимаешь, вы уезжаете, и может мы вряд ли когда-либо увидимся, - нам оба стало чуть грустней. - поэтому я должен тебе это сказать, даже как бы грустно мне от этого не было.
- Рикардо! - настаивала я, пытаясь его подогнать. - У нас скоро вылет. - показала я на стрелку часов, висевших в аэропорту.
- Вообщем, это началось ещё с вашего приезда сюда. - да не тяни ты, боже мой. - Я часто присматривал за Пэйтоном, - то, что ты извращенец, в хорошем смысле, мы уже поняли, ага, и? - и могу сказать, что он очень тобой увлечён. - и тут я выпала, принимая его слова за абсурд.
- Рикардо, - усмехнулась я. - если ты решил пошутить, то выбрал самую неудачную шутку.
- Да я тебе правду говорю. - он резко взял меня за руку, крепко сжимая. - Я знаю что такое быть увлечённым кем-то, и я вижу это в вас двоих.
- Ты наверняка ошибся, потому что между нами ничего не может быть. Во первых, я с Томом, если ты не забыл. Во вторых, не бросайся громкими словами, если не можешь знать наверняка, как он ко мне относится.
- Я могу не знать многого, что чувствуют девушки, но я могу сказать тебе с уверенностью, что знаю что чувствуют парни. - я закатила глаза, а он присел ко мне поближе, оставляя между нашими лицами слишком мало расстояния. - Я это знаю, - более спокойно начал он. - потому что видел его взгляды на тебе, кричащие как ты ему нравишься. Видел его эмоции, которые он испытывает, если между вами что-то произошло. Слышал его колкие фразы в твою сторону, которыми он пытается скрыть подтверждающий факт, что он не ровно к тебе дышит.
Мне не хотелось этого слышать. Почему? Потому что где-то я бы хотела, чтобы это оказалось правдой. Но зная Пэйтона, больше чем жажда к страстному сексу, у него ничего не было. И это становилось настолько неприятно, что я пожалела что начала вести с ним диалог.
- Не в обиду, - я выдернула свою руку, вставая с места. - но твоя уверенность, что ты обладаешь способностью разбираться в людях, крайне завышена. Он эгоистичная сволочь. И кажется, ты знаешь это не хуже меня.
Очертания на его лице изменились, изображая лёгкую печаль. Ох, и почему этот Пэйтон нравится таким искренним людям, как он?
- Именно так ведут себя люди, которым не наплевать глубоко внутри. - вскочил он тоже с места, вставая напротив меня.
- Слушай, зачем ты мне это говоришь? - я старалась уже подвести диалог к завершению, ибо он раздражал с каждой секундой чаще, чем предыдущая.
- Потому что если у меня у самого не выходит, то я хочу, чтобы хоть у кого-то всё было хорошо. И чтобы два сердца, - его взгляд опустился на мою грудь, но именно с Рикардо, я была уверена, что он смотрит только на сердце. - которые тянутся друг к другу, прекратили строить из себя непонятного кого.
Чёрт, он ведь просто желает добра. Да, говорит лёгкий бред, но он просто хороший человек, желающий мне счастья. Мне ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и благодарственно положить руку ему на плечо.
- Я просто говорю так, как вижу. Поэтому извини меня, ладно?
Он мягко улыбнулся, постукивая по моей руке.
- Вообщем, я тебе сказал, а дальше решать только тебе. - я кратко кивнула, якобы соглашаясь. - Но если у вас вдруг ничего не выйдет, то надеюсь ты скажешь ему о том, какой я всё таки классный парень?
- Да, Рикардо, обязательно. - мы оба посмеялись над ситуацией.
Чуть позже, мы перекинулись ещё парой фраз, а вскоре прощально обнялись. Он дал мне ещё несколько наставлений насчёт нашего Пэйтона, постоянно пытаясь его защитить в моих непоколебимых глазах. Я же просто слушала его, но понимала что это лишь слова, которые не воплотятся в реальность.
Ещё позднее, мы уже все начали прощаться с Рикардо. Прощаться с этим местом, обещая себе ещё сюда вернуться, и не раз. Ещё через некоторое время, наш рейс объявили и нам пришлось пойти на посадку. Было грустно снова возвращаться домой, но и в тоже время радостно, потому что я наконец попаду в свой любимый дом. Лягу на свою любимую, удобную кровать и наконец расслаблюсь. Даже от отдыха мы порой устаём. Как бы странно это не звучало.
***
Мы наконец вышли из аэропорта. Люблю перелёты лишь за их невообразимые красоты, когда ты смотришь в окно самолёта. И не люблю долгое просиживание на одном месте, из-за которого затекает всё, что только можно. Думаю, уточнять не столь важно. Все итак прекрасно поняли что именно затекает. - Так, вы как хотите, а я хочу продолжения отдыха. - взбудоражено произнесла Авани, доставая телефон из сумочки. - Какого ещё такого отдыха? - спросил Ноен, расставляя руки в бока. - Такого, который Том устроил себе ещё вчера. - тот громко цыкнул, потому что Авани весь полёт не давала бедному спать, за то, что от него несло перегаром. Постоянно толкала его, как только тот засыпал и отшучивалась, при этом веселя всю нашу компанию. - Ты серьёзно? - задался вопросом Чейз. - Боюсь представить, сколько мест видела твоя задница в этом городе. - Спроси у своего отца. - отшутилась она, увиливая от ответа. Тот лишь прищурил глаза, покачивая неодобрительно головой. - Так что, кто едет ко мне домой? - снова вернулась она к вопросу, обводя всех вопросительным взглядом. - У тебя сейчас никого нет дома? - заинтересованно спросил Рауль. - Отец Чейза уже должен был уехать. - подмигнула она тому. - Так что, ребята? У меня нет целой вечности, чтобы ждать ваших ответов. Недолго думая, все быстро дали положительный ответ. Ну как все. Том промолчал, потирая заспанные глаза. Ну, и ещё я тоже промолчала.Я была не против, потому что успела выспаться в полёте, и была вполне бодра. А также, это последний день отдыха, перед тем как я начну проводить свои дни дома, сидя за подготовкой к экзаменам. Но я промолчала из-за Тома, ответ которого я не услышала. - Отлично. - она открыла что-то в своём телефоне, бегая подушечкой пальца по сенсору. - Ракель? Том? - Я не поеду. - ответил устало Том, переминаясь с ноги на ногу. - Спасибо Авани за крепкий сон, во время полёта. - Спасибо скажи алкоголю, который ты в себя всадил. - съязвила она. - Ну а ты, Ракель? - обратилась она ко мне, долго не заостряя внимание на Томе. Я переглянулась с Томом, ожидая от него какой-то реакции. Я хотела поехать. Но без его одобрения, хоть мы и в ссоре, мне было всё равно неловко ехать. Будто я предаю человека, делая ужасную вещь. Хоть это и не совсем так. - Подождите, - влез Пэйтон в эту неловкую ситуацию, пытаясь сделать её ещё хуже. - дайте ей узнать разрешение у своего папочки. - Смотрю, ты решил метить на это место? - ответил ему Том, делая шаг вперёд. - Вы когда-нибудь заткнётесь? - выбешивали они Авани, нервы которой знатно сдавали. - Перестаньте собачиться и дайте ей уже ответить. - Сначала тебе нужно заткнуть своего красноречивого Ромео, это раз. - ткнул он на него пальцем. - Два, это то, что Ракель сама вправе решать что ей делать. Мы переглянулись взглядами, и он одобрительно мне кивнул. Он был такой уставший, что думаю, сейчас ему было просто не до разборок. Ему было дело только до кровати, до которой он хотел скорее добраться. Поэтому, я скорее хотела разобраться с этим. - Я поеду. - с уверенностью сказала я. - Тогда тебя ждёт очень интересная ночь. - улыбнулась она мне, подыгрывая при этом бровями. Через некоторое время за нами приехала машина, которую Авани вызвала заранее. Том уехал на такси, которое он также заказал лично для себя. Из-за ссоры, мы с ним лишь перекинулись простым *пока*, из-за неловкости надо всем. Мы знали что сейчас не лучшее время обсуждать то, что произошло. Проспавшись, завтра мы будем думать иначе, и я уверена, тогда мы сможем построить конструктивный диалог. Наша машина ехала по направленному маршруту, объезжая знакомые улицы. Но с каждым поворотом мне казалось, что мы едем не туда. А улицы мне становились всё родней и родней. И я пыталась не подавать виду, пока машина не съехала на очень родную улицу, по которой я обычно ходила от дома в школу. - Авани, а куда мы едем? - наконец задала я вопрос, ёрзая на месте от негодования. - Ну, по всей видимости, к тебе домой. Разве ты не узнаёшь дорогу? - с видом, что всё так и должно быть, она посмотрела в окно. - В смысле ко мне?! - подскочила я, метясь глазами по всем сидящим в салоне. - Ты сказала что мы едем к тебе! О моём доме даже речи не было. - Мне захотелось к тебе, - пожала она плечами, развернувшись в пол оборота ко мне. - мы поехали к тебе. Не переживай. Нас немного, а значит что мы не разгромим твой дом. - она немного задумалась, поднося палец к губам. - Ну-у-у, если только немножко. - Нет, никаких ко мне! - запротестовала я руками. - Быстро поверните назад! - скомандовала я, потому что устраивать вечеринку у себя, я ну никак не собиралась. Ни за что! - Ты забоялась что мы найдём твой дилдо? - поинтересовался Пэйтон, хамски ухмыляясь. - Или может у тебя есть что похуже? - я лишь укоризненно на него посмотрела, нахмуривая при этом брови. Мне хотелось ответить что для таких целей у меня есть парень, но мне не хотелось вступать с ним в разговор. - Мы не поедем ко мне домой, это ясно? Но как только я это сказала, машина притормозила. - Да, верно. - взялась Авани за дверную ручку. - Ведь мы уже приехали. - открыла она дверь машины, попутно вылезая. Все остальные вылезли за ней. Чёрт, я наверное никогда не пойму, как можно спокойно так ко всему относится. Либо, им вправду на всё плевать, либо они всё тщательно скрывают, покрываясь хамством. Как и говорил Рикардо. Схватившись за ручку, я вышла из машины, ступая на землю. Ребята уже спокойно доставали пакеты из багажника, которые мы накупили по дороге. Ну, пускай достают. Только как они занесут их в дом, если дверь для начала нужно открыть. А ключи находятся у меня в сумочке. Хлопнув дверью машины, я стала наблюдать за ребятами. Авани же прошла к входной двери дома, и что-то покрутив, распахнула её настежь. - Как?! - всё, что смогла я сказать, стоя с разинутым ртом. Она что, умеет вскрывать замки, или что?! Но всё оказалось куда проще. Повернувшись с гордым видом, она покрутила в руках связку ключей. Быстро кинувшись к сумке, я расстегнула её и порывшись, обнаружила что ключей не было на месте. Просто интересно, когда и как?! Ребята все зашли в дом, а я последовала за ними, нервно топая. Мой дом не предназначен для вечеринок. Тем более для богатых детишек, которые привыкли явно не к таким помещениям. Я просто не могла приложить ума, зачем ей понадобилось устраивать вечеринку в моём доме? Захотела экстрима видать. Ребята начали раскладывать продукты и алкоголь, расставляя их на кухонном столе. Я лишь села на диван, наблюдая за их действиями. Они обхаживали мой дом, а я переживала, следя за их действиями. Они смотрели: на мебель; развешанные фотографии вдоль лестницы наверх; брали журналы, блокноты, книги, лежавшие на тумбочках. Но долго они не заостряли ни на чём внимание, а уже через минут пять, они и вовсе снова вернулись к алкоголю и закускам.***
И вот, прошло уже более двух часов. Если бы я знала, что произойдёт дальше, я бы даже не вышла из машины. Когда я выходила, то думала что правда ничего не произойдёт, и мы посидим лишь маленькой компаний, какой и прилетели. Но, всё вышло из под контроля. Причём, перед моими же глазами. Может, от алкоголя, который ударил в голову, а может от безрассудства, которым я порой пренебрегаю, но дом начал заполняться подростками. Подростками, которые облепили каждую стенку моего дома. Некоторых я знала лично, а кого-то я видела вообще первые. И подходя к Авани, которая начала всю эту муть, она лишь отвечала мне, что всё будет хорошо. И даже если что-то произойдёт, то она возьмёт вину на себя. И я ей чуточку верила. И одновременно молилась, чтобы с моим домом ничего не произошло. Пока я поднималась по лестнице наверх, наблюдая за порядком и людьми, я услышала как на втором этаже воцарились возгласы и одновременный смех. Я не предала этому значения, подумав что кто-то просто пошутил, или же сделал что-то прикольное. Поэтому я неспешно шла, только представляя что там может быть. Поднявшись, я увидела как народ столпился в кучку, разглядывая или слушая того, кто стоит в центре всего. Из-за громких голосов и музыки я плохо слышала, а из-за высоких голов людей, не могла увидеть что там происходило. Я решила пробраться и наконец посмотреть, что там происходило. Растолкав потные тела подростков, и пробравшись чуть ближе к источнику, я начала улавливать знакомые слова:Покрытый острым сладким ядом, Твоё тело на 99% процентов состоит только из него. Твой яд течёт по синим венам, Мешаясь с тёплой кровью, Окрашивая её в чёрный цвет. И сложно пересилить себя, Чтобы не испробовать его на вкус.
Чёрт. Нет, нет, нет. Сердце забилось быстрей, а в кровь выплеснула порция адреналина. Я стала массивнее пробираться вперёд, отчётливее слыша новые строчки:Он острый, как жгучий красный перец, Сорванный с адской земли. От которого ты задыхаешься, Чувствуя как внутри ты горишь, А твои легкие заполняются пожаром.
Растолкав всех, я наконец увидела того, кто их читал. Это была Авани, держащая в руках мой чёрный кожаный дневник, в который я неоднократно писала. Писала всю свою пройденную жизнь. О каждом дне, моменте, чувстве. И стих, который она читала, был последним, который я написала, прямо перед самым отъездом. И прямо передо мной, с насмешками, чуть ли не запинаясь от смеха, она начала читать последние строчки, которые были одни из самых важных:Он сладкий как собранный мёд, Который ты ешь прямо с сот, Упиваясь тягучей жидкостью.
- Что-то сладкого захотелось. - высказалась одна девушка из толпы. - Я могу помочь, - сказал ей рядом стоящий парень. - только тебе придётся хорошенько постараться, чтобы оно появилось. Он указал на член пальцами, подмигивая той в ответ. Она лишь закатила глаза, отталкивая того извращенца, не умевшего держать член в штанах. Толпа заорала и засвистела, восхваляя таким образом парня. Пока все кричали, на полу, около неё, я заметила несколько скрученных трубочек, похожие на листы из моего дневника. Неужели они вырвали листы, чтобы просто нюхнуть кокса? Авани продолжила читать, как только толпа перестала орать:И вскоре, от него хочется пить, Но воды нет нигде, Ведь ты всё иссушил, Тебе плевать что будет дальше, И приходиться упиваться собственными слезами.
Прочитав последнее слово, она опустила дневник и наши глаза наконец встретились. Её улыбка не пошатнулась, так и оставшись весёлой. Но в глазах стрельнул страх, который я успела заметить, хоть и на долю секунды. - Что за травку она принимает? Пускай поделиться. - снова кто-то крикнул из толпы, и мы обе повели на него взгляд. Они оскорбляют то, что я писала. Не зная автора лично, его чувства и как он живёт, они умудряются оскорблять его. Не думают, как слова могут ранить. Им плевать. Им просто смешно. Но точно не от большого ума. - Авани, за что ты так? - я выдернула из рук дневник, задевая её ногти, покоробявшие мою руку. Но не обратив на это внимание, я прижала дневник к груди. Она опешила, посмотрев на свои ногти. Удостоверившись, что с ними всё нормально, она снова посмотрела на меня. - Это же просто стихи, чего так бурно реагировать? - хлопала она глазами, наблюдая за моей реакций. Боже, Авани, просто зачем? Для каких целей? Опять выглядеть на фоне остальных лучше? Ради уважения таких идиотов, как они? - Тебе никто не давал права их читать. - со злостью высказала я, ощущая как к горлу подкатывает горький ком. Мне нельзя показать себя в таком виде. Прижав сильнее дневник к груди, я двинулась обратно, расталкивая хохочущую от своих же шуток толпу.POV: Пэйтон.
Я слышал её стих. Я стоял недалеко, но она меня не заметила. Всё её внимание было заострено на Авани, которая зачем-то решила прочесть всем этот стих. Конечно, я не остановил её, когда она решила прочесть его всем. Мне показалось это нормальным, да и вообще мне было плевать. Вот только до одной поры. До поры, когда стих начал оснащать слух. Тогда-то я и ощутил некую странность в написанных словах. Пытался понять, кому он предназначен. Меня распирал интерес, поэтому я двинулся за Ракель, позабыв обо всём. Она убежала в ванную комнату, и именно туда-то я и направился. Я должен был ощутить это чувство снова или разобраться с ним. Приоткрыв дверь, я заметил прижавшуюся в угол Ракель, пускающую слёзы на тонкую бумагу. Она не заметила меня, продолжая всхлипывать и глотать катившиеся слёзы. Эта картина ужасно мне не нравится. Но ещё больше я не понимал причину этих самых слёз. Да, прочитали стих, но чёрт возьми, о нём уже завтра все забудут. Не вижу смысла заливать такое прекрасное личико, столь гадкими слезами. Прикрыв дверь, она наконец подняла грустное лицо. Повернув щеколду на двери, я пошёл к ней. Меня распирал интерес о других написанных стихах. Чёрт, должно быть там таятся её самые скрытые тайны, которые даже я не могу разгадать. Интересно что таится в её тёмной душе, которую она так боится обнажить. Даже передо мной. - Я хочу чтобы ты ушёл. - всхлипнула она, закрывая передо мной дневник. Наивная. Я же всё равно прочту то, что в нём написано. Если я хочу, то я получаю. Опустившись на её уровень, я коснулся коленями холодного камня. Она сильнее сжала дневник и попятилась назад, хлопая своими намокшими глазами. Боится. Как же это банально. Когда же ты перестанешь уже это делать? - Меня не заботит, чего хочешь ты. - холодно бросил я, вырывая из её холодных рук дневник. - Эй, отдай! - потянулась она за дневником, но я успел отскочить назад, приподнимаясь на ноги. Сделав несколько шагов назад, я открыл дневник, примерно на самой середине. Она вскочила следом, продолжая тянуть свои беспомощные руки. Тянись сколько влезет, но это не поможет. - Интересно, сколько же в тебе хранится того, чего даже я не увидел? - пробегался я глазами по расписанным строчкам, постоянно изворачиваясь рукой, чтобы она не достала. - А я ведь многое видел. - усмехнулся я, поглядывая на трясущуюся грудь от резких движений обладательницы. - Пэйтон, прошу... - подпрыгивала она за дневником, опрометчиво касаясь моей длинной руки. От потряхивания дневника, было сложно разглядеть текст. Некоторые строчки были перечёркнуты. Что-то замазано до жёсткой дыры в бумаге. А где-то я успевал разглядывать слова, которые меня почему-то ужасно волновали. Сосредоточив взгляд на одном из стихов, я начал читать его вслух: - Люблю тебя без шанса на взаимность, - читал я первые строки. - И зная, что ответа не дождаться.... - Остановись! Хватит! - умоляюще кричала она. - Как часто, сохраняя анонимность. Слежу я за тобой, боясь признаться... - Пэйтон, заткнись ты уже! - толкала она то в грудь, то в руку, пытаясь хоть как-то забрать то, что принадлежит ей. - Только скажи мне вытрахать эту дурь из тебя, - вчитывался я в неприятные строчки. - и я с радостью это сделаю. - Умоляю тебя... - пыталась она снова забрать дневник, хватаясь за его угол. - Остановись уже! - и опять прыгала она, пытаясь несчастно зацепиться. Но я не мог отдать его. Я,...я не мог. Я хотел читать эти стихи, чтобы понять. Может, я просто хотел понять что значит для людей любовь. А может, я хотел понять, что испытывает именно она. Что она чувствовала, когда писала эти строки. И что она, блять чувствует сейчас. Это сводит с ума. Неужели написанные чувства, до сих пор хранятся в её душе? Если это так, то за последствия я могу не ручаться. Мне, мне... -Кажется, я смог найти ещё хуже, чем предыдущие. - с величайшим интересом произнёс я, ощущая накаливание убийственных нервов в теле. Странное чувство, но мне хотелось читать эти стихи, не потому что мне нравилось её злить, или видеть как ей от этого плохо, а потому что чувство внутри заставляло меня читать. Читать, перечитывать, и снова читать дальше, не пытаясь остановиться. Пытаться понять весь смысл, который она вложила сюда. Понять и разозлиться на неё ещё больше, ведь всё это было написано от чистого сердца, которое она истрачивает впустую. На него. Чувства, которые она вложила в эти строки. Хотелось выжжеть их пронзающими глазами, оставляя чёрный пепел. Я хотел, чтобы они угасли, померкли, исчезли без следа. Или хотя бы оказались фальшью, чтобы мне стало легче. Противило от мыслей, что это правда, и навсегда останется ею. И даже уничтожив дневник, скребущее сердце написанное, всё равно останется с ней. Читая, я убивал себя изнутри. Себя и только себя. С каждой строчкой, я больше испытывал неприязнь к прочитанному. Понимая смысл, я озверевал сильней, а кровь закипала в моих жилах. Я не произносил слова, я выдавливал их. Прогонял через сознание и пылко выдавливал, произнося с ужасающей насмешкой в её сторону. Чтобы задеть её, показывая как мне плевать, и лишний раз усмехнуться над ней. Задеть себя, принося как можно больше озлобленности и страданий. И чтобы остановить злость, мне нужно лишь было отдать ей чёртов дневник. И самое опасное было то, что я не мог остановиться. Из-за потока распирающих голову мыслей, я не смог уловить главного. То, что происходило на самом деле. Я слышал: собственные, озлобленные мысли; текучую по венам кровь; биение выпрыгивающего из груди сердца; заглушающаяся, громкая музыка за стеной; вода, бьющуюся по трубам; тишина бетонных стен, давящая на уши. Можно было услышать всё, чего ты пожелаешь. Но я не услышал её тишины. Сколько она уже так молчит? Отпустив с трудом строку, я медленно опустил дневник. Она стояла, и смотрела. Живая, и одновременно неживая. Лицо, по которому продолжали течь слёзы, было безразличным и отчуждённым, но в глазах читалась ярость, которую она испытывала. - Пэйтон, ты,... - её лицо искривилось, а с глаз упали новые, свежие капли. - ты хоть можешь представить, что я испытываю в данный момент? Я мог представить. И я бы даже мог понять, если постараюсь. Но я настолько зол на тебя, и на себя, что я не могу уступить тебе. - Хоть можешь почувствовать. - она с разочарованием ткнула в мою грудь, на ходу глотая слёзы. - Хоть чем-нибудь. - да, ты пытаешься найти сердце, которое так тебе нужно. - Попытаться понять, как мне плохо от того, что все узнали мой секрет? Её сердце разрывалось на части. Ей было плохо и паршиво. И я смотрел на это, всё прекрасно понимая. Но я никогда не умел останавливаться, если что-то было не по моему. - Поверь, то, что хранят в тайне твои друзья, гораздо хуже чем твои жалкие, никому ненужные стихи. - стихи, которые я не могу перестать читать. Я пытался остановиться, а она хотела понимания. Но никто из нас не получил того, чего хотел. Мышца под её глазом дрогнула, а слёзы перестали течь вмиг. В ней что-то щёлкнуло, а мне стало не по себе. Сделав шаг ко мне, она медленно, но верно вытеснила меня к стенке. Прижавшись ко мне всем телом, она тяжело задышала, разглядывая моё лицо. Чёрт, даже злость постепенно уходит, когда она стоит так близко. Я ощущаю на коже её дыхание; чувствую как колотится её сердце; вижу много пущенных мокрых дорожек на её красноватом лице; смотрю на пухлые, искусанные от боли губы. Каждая мелочь сейчас сводит с ума. Хочется взять и прижать её. Без лишних разговоров. А её молчание, сводит ещё больше с ума, потому что ты не знаешь чего сейчас ожидать. - Я тебя сильно возбуждаю, да? - ладонью, она коснулась моей груди, медленно проводя ею по мне. Чёрт, если ты не остановишься, то я не ручаюсь. Злость и возбуждение - это как атомная бомба, подвергающая тебя опасности. - Ты же ужасно хочешь взять меня, прямо здесь и сейчас, верно? - её рука пошла ниже, а моё дыхание участилось в разы. Она знала что делает. И я хотел её от этого больше. Вот только знал, что то, что она делала, было не её внезапное возбуждение, а обычная месть. Она не хотела меня, она хотела сделать мне больно. Или показать как больно ей. Как поступаю с ней я. И у неё это получалось. Но только её ладонь опустилась на выпирающий член, сжимая его, как она остановилась. И я изнывал, прося чтобы она продолжила начатое. - Мои стихи не жалкие, - она покачала головой, убирая руку. Посмотрев в глаза, она лишь подтвердила мои догадки. - тут жалок только ты. - последнее слово она произнесла более отчетливей. - Тебе никогда не понять, что такое чувствовать, любить. Ведь ты мертвец, - казалось, слова ей даются с лёгкостью, но я надеялся что это не так. - а мертвецы на любовь не способны. Вот кто я для неё. Мертвец, который не способен чувствовать. Вот только, несколько месяцев назад я бы с радостью согласился, а сейчас... А сейчас я готов был взорваться, чтобы только доказать что я всё же умею испытывать их. Но раз я с трудом признался себе, то признаться ей я вовсе не готов. - А ты в этом уверена? - я взялся за её талию, притянув резко к себе. И опять я сделал то, что ещё раз доказывает ей, что я такой, каким она меня видит. Она не услышала мои слова. Она увидела действия. Она тут же оттолкнула меня, высвободившись из моих рук. Кинув ненавистный взгляд, она отошла в сторону, не отводя глаз, и схватилась за щеколду, поворачивая в сторону. Открыв дверь ванной комнаты, она вышла. Я дал ей уйти, не потому, что я ощутил поражение, а потому что так было нужно. Мне надо было остаться одному и собраться. Вытеснить эту дурь, которую я ощущаю. С ней я ощущал лишь нарастание этого чувства. Подойдя к зеркалу, я собрал все эмоции в кулак и ударил по зеркалу. Оно треснуло на глазах, искажая отражение. Но мне не стало лучше. Я только лишний раз убедился, что скрывать хотя бы от себя то, что я могу чувствовать - бессмысленно.
