Душа монстра

Нежный цветок выжить не смог После злого дождя, он был один. Я с тобою, один ты не будешь никогда. Разбуди тишину, освети темноту, Поднимись, улыбнись, Дотянись до звезды, Не грусти, я с тобой Навсегда, ангел мой. (Алсу - Ангел)

Как только за Занзасом и Тсуной закрылась дверь, все присутствующие в кабинете повернулись к Йоко. Девушка обеспокоенно смотрела на дверь и о чем-то размышляла. - Что это, черт побери, было? – раздраженно спросил у нее Реборн. - Последствия введения супергена, - тихо ответила она, не отрывая взгляда от двери. - Вроой! Чертова девка, что это значит? – возмутился Скуало. - После введения специального гена, Тсунаеши стал эдаким суперчеловеком: сильным, гибким, умным и с великолепной памятью, позволяющей ему запоминать все с первого взгляда. Но есть одно большое но. Я точно не знаю в чем дело, но он начал превращаться в монстра, который жаждет крови, при том людской крови… - Это мы уже и так знаем, - перебил девушку аркобалено. – Разве введение антигена не блокирует эту жажду? - Блокирует, - согласно кивнула девушка, - Но это не значит, что она исчезла полностью. Когда Савада испытывает сильные отрицательные эмоции, она просыпается. Так же это происходит в первые три-четыре часа после введения антигена. После инъекций он испытывает сильную боль, а животные инстинкты буквально захватывают его. В это время к нему лучше не подходить, так как только сильная воля удерживает его от того, чтобы начать убивать направо и налево. Чтобы обезопасить окружающих он обычно запирался в каком-то подвале, где никто не мог его потревожить. - Значит, он становится таким каждый раз после приема лекарства? – уточнил Мукуро, который от шока даже забыл куфуфукнуть. - Да, - коротко ответила Йоко. - Вроой! Теперь мне ясно, почему каждую субботу у босса комната разрушена! – завопил Ску. - Ску-чан, ты это о чем? – спросил Луссурия, а остальные удивленно посмотрели на мечника. - Ну, каждую неделю комната босса выглядит так, будто там проходили бои без правил с использованием пламени, - объяснил капитан Варии. - Почему Джудайме ничего нам не сказал?! – возмутился Гокудера, - Я бы ему… - Травоядное, а ты уверен, что сможешь сдержать его пламя? – внезапно перебил подрывника Хибари. И как бы в подтверждение его слов по особняку пронесся грохот. - Думаю, никто из нас на это не способен, - неожиданно серьезно проговорил Рехей, кивком головы указывая на подпалины, оставленные на столе руками Дечимо. После слов хранителя Солнца Вонголы в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только щелканьем клавиш, работающих на компьютерах техников. *** Занзас выскочил из кабинета, неся Саваду на своем плече, и помчался в тренировочный зал. Он прекрасно чувствовал, что Дечимо еле сдерживается, чтобы не разнести все вокруг себя. - Потерпи немного, мелкий, - словно маленького успокаивал он юношу. – Сейчас мы дойдем до места, и можно будет не сдерживаться. Мимо них на большой скорости мелькали коридоры и лестничные пролеты. Еще пару поворотов и вот, наконец, они влетели в большой бронированный зал, специально сконструированный так, чтобы выдерживать сильнейшее пламя Ярости Занзаса. - Пришли, - коротко буркнул Вариец, опуская босса Вонголы на пол. – Давай, Савада. И Савада дал. Яркое пламя вырвалось с его рук и врезалось в стену, опаляя своим жаром кожу варийца. Грохот стоял знатный, а Тсуна все не успокаивался, с его рук друг за другом срывались огненные шары и на огромной скорости разлетались по тренажерному залу. Десять минут хватило Дечимо, чтобы спустить пар, а потом он опустился на бетонный пол и застыл. - Эй, что с тобой? – поинтересовался босс Варии, дотронувшись до плеча Савады. Ответа не было. Юноша сидел отрешенный, из прокушенной клыками губы текла тоненькая струйка крови, а застывшие глаза смотрели в никуда. - Черт побери, мелкий! – Занзас резко схватил паренька за волосы и заглянул ему в лицо. У Варийца перехватило дыхание от вида юноши. Ярко-красные искусанные маняще приоткрытые губы, нежная фарфоровая кожа, трепетные ресницы, вот только глаза все портили. Они были потухшими. - Приди в себя, мусор! – рыкнул Занзас. – Не пугай меня. Постепенно глаза у Тсуны стали более осмысленными, и он некоторое время смотрел в алые глаза, а потом тихо попросил: - Поцелуй меня, Занзас, пожалуйста. У мужчины перехватило дыхание. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы переварить эту просьбу и принять решение. Как же давно он желал этого. Желал в те ночи, когда прижимал к груди стройное тело, расслаблено лежащее на его постели. Желал, когда перебирал пальцами эти прекрасные, длинные, мягкие волосы. Желал тогда и желает сейчас… - Блять, Савада, что ты со мной делаешь, - прохрипел вариец и впился в губы Дечимо жадным поцелуем. Тсуна ответил ему, да с такой страстью, что у Занзаса напрочь снесло крышу. С тихим полурыком вариец обнял Десятого за талию, притягивая к себе. В следующее мгновенье они уже лежали на полу, охваченные жарким желанием, судорожно срывая с друг-друга одежду. Губы Занзаса скользили по бархатной коже, оставляя на ней собственнические метки, покрывали хрупкое тело поцелуями-укусами, даря неимоверное наслаждение. Два тела сплелись в диком танце, воздух вокруг накалился, обжигал кожу, а время остановилось. Когда все закончилось, и они расслабленно лежали, приходя в себя после незабываемой близости, Тсуна с жалостью посмотрел на тряпье, некогда бывшее его одеждой, и спросил: - Занзас, дорогой, скажи, пожалуйста, как я теперь дойду до комнаты? Вариец, немного опешивший от такого обращения, растерянно посмотрел на остатки костюма Дечимо. Потом он с усмешкой накинул на него свою, чудом уцелевшую, рубашку, а сам натянул на себя брюки. Решив вопрос с одеждой, алоглазый легко подхватил на руки своего новоявленного любовника и неспешно вышел в коридор: - Готовься, милый, сначала мы примем душ, а потом идем в кровать, - насмешливо предупредил он. А Тсуна… Тсуна был с ним полностью согласен.