холодный вечер

Цзян Чэн лежит в кровати рядом с Не Хуайсаном и плотнее закутывается в одеяло. В Цинхэ чертовски холодно, и он не ненавидит это — ненавидит, как дрожит под одеялом, хотя золотое ядро пульсирует теплом в груди, и ненавидит, что этого тепла недостаточно, когда мороз проникает в кости. Он уже бывал в Нечистой юдоль зимой, но обрушившаяся снежная буря не похожа ни на одну из тех, которые он видел раньше. Снег идёт уже несколько часов, и, судя по всему, не собирается прекращаться. Расчистить дороги после снегопада будет трудно. Рядом с ним Не Хуайсан — также погребённый под несколькими пуховыми одеялами — казалось, страдал от холода меньше или, как минимум, дрожал не так сильно как он. — Всё ещё холодно? — через мгновение спрашивает тот. — Немного, — приукрашивает Цзян Чэн, потому что всё ещё чертовски мёрз. Не Хуайсан придвигается ближе, и слова, что он почувствовал тепло чужого тела, были бы ложью. Если точнее, то тело Не Хуайсана ощущалось как всё тот же холод под боком. — Я знаю, как мы можем согреться, — начинает Не Хуайсан, скользя рукой по груди Цзян Чэна поверх покрывал. — Если ты понимаешь, о чём я, А-Чэн. Как-то не правильно понять это было невозможно. Цзян Цэн понимает. Хочет этого. — Вполне. Не Хуайсан улыбается, приподнимаясь на локте. Наклоняется и целует Цзян Чэна. Его нос кажется слишком холодным, словно к лицу приложили кусок льда, но рот тёплый, когда он жадно проводит языком по чужим губам. Цзян Чэн любит и наслаждается каждым моментом, путаясь пальцами в мягких волосах Не Хуайсана. Не Хуайсан улыбается и перекидывает ногу через бёдра Цзян Чэна, садясь сверху. Тот отбрасывает покрывало в сторону, дрожа от холода и предвкушения. Не Хуайсан, не теряя времени, развязывает ночной халат Цзян Чэна, ухмыляясь, когда получается. Он вновь его целует и наконец кладёт руки на напряжённые мышцы груди и… — Стой! — восклицает Цзян Чэн, пугливо подпрыгивая и почти задевая головой Не Хуайсана. Руки у него ледяные, и Цзян Чэн держит их подальше от себя. В любой другой ситуации, ощущение от рук Не Хуайсана были бы желанным и возбуждающим, но сейчас Цзян Чэн не очень хочет, чтобы они были поблизости от его голой кожи. — Всё в порядке? — спрашивает Не Хуайсан, смотря на него с беспокойством. — У тебя слишком холодные руки, — отвечает Цзян Чэн. Он отпускает чужие руки и запахивает халат. — Настроение пропало. Не Хуайсан дует губы, уютно устраиваясь рядом с Цзян Чэном, когда он натягивает на них одеяло. — Я согрею их, — обещает Не Хуайсан и гудит, когда Цзян Чэн прижимает его ближе. — Не сомневаюсь.