По контракту

Сидя в тусклом освящении на лестнице, Влад так и молчал. А Никита, который просиживал сейчас дорогущий пиджак Рамма пытался не вдыхать дурманящий запах. У Влада заурчал живот. Ситуация становилась все более нелепой. — Не ел сегодня ничего. Представляешь. И не помню, пил ли хоть что-то. Ми все пыталась накормить, а я ни в какую. Такое чувство, будто соображаю лучше на голодный желудок. А так будто в дурмане каком-то. — Ты с дочкой поговорить хотел. Со Стефанией, — выплюнул Никита. — Ну, пока не Стефанией, — Влад ухмыльнулся, — может Мирослава, — Рамм задумался, — Мирослава Владиславовна. Язык сломаешь, да? — Забавно вообще-то. Тогда, поговори с Мирой, — Никиту чуть дрожь не пробила. В честь Миранды же захотел назвать… Опять тишина, но Влад таки решился её прервать. Он подсел чуть ближе. — Можно я, — он потянул руку к животу, дожидаясь ответа. Получил кивок и аккуратно положил ладонь на животик. — Я очень переживаю, переживаю, что не могу быть постоянно рядом. Что могу что-то упустить, — легкими движениями он гладил животик. На памяти Никиты это первый такой близкий контакт Влада с дочкой, — Я хочу больше быть рядышком, — Влад уперся лбом в плечо Никите, — хочу знать, как ты. Хочу тебя радовать, хочу каждый день общаться и гладить. Очень хочу. Хочу чувствовать тебя. Ты очень важная часть моей жизни, — Киоссе так запутался, что ему показалось или настолько сильно хотелось, что он поверил, что говорили это ему. Больная голова спокойствия не дает — решил Никита. А рука альфы остановилась и плотно лежала на животике, отдавая свое тепло. Киоссе и забыл, что такое прикосновения другого человека, не случайные, а те, что тянулись долгие минуты, но их не хотелось прекращать. Телефон зазвонил. Глеб уже успел вернуться и потерять голодного парня. — Мне принесли покушать. Надо идти, времени до показа немного. Скоро уже будут запускать людей. Влад встал со ступенек и подал руку омеге, но тот её проигнорировал. Протянул пиджак. Они вернулись к бэкстейджу Демьяна. Влад зашел вместе с Киоссе. На его появление реагировали спокойно, больше сегодня переживали за шоу. — Никит, — дизайнер поймал его у входа, в паре с Владом. Он вежливо улыбнулся и познакомился с Раммом, выразил восхищение творчеством и вновь отметил последнюю рекламу, которая восхитила его, а потом вернулся к разговору с омегой. — Тебя муж потерял, еды привез. Никита был готов поклясться, что глаза Рамма стали больше и на мгновение его тело напряглось. — Это не муж, это всего лишь Глеб, — нарочито спокойно сказал омега. — Ну я бы так не зарекался на твоем месте. Пока не муж, а в обозримом будущем, — это подошел альфа, после их разговора с Никитой, где мужчина признался в своих чувствах, но спокойно принял факт невзаимности и пережил это. В диалогах ребят появилось больше шуток подобного характера. Теперь водителю не было больно, когда он так шутил. Его глаза горели в сторону одной Бабочки… Отчего то ладони Влада сжались в кулаки. — Простите, думал вы супруги. Просто ты так сопровождаешь Никиту. Глупо вышло, я вообще думал, что ты отец, — Демьян посмотрел на живот. Влад сглотнул, прежде чем успел сказать что-то обидное. — Там кстати начали запускать гостей. Предлагаю и вам пойти, чтобы ничего не пропустить. Вся красота будет там. Альфы вынуждены были пойти к входу. Их ожидали полтора часа странствия по первому павильону, где придется заискивать с многими известными людьми, час основного показа Кэти и какие-то полчаса показа Демьяна. Первый этап альфы выдержали скрипя зубами. Влада донимали фотографы, у него брали интервью и спрашивали, чего же он ждет от показа, видел ли он свою жену в наряде, который так ждет всё светское общество. Он не видел Миранду в её образе, так что обрадовать журналюг было нечем. Глеб подпирал столб, мельком глянул на павлиньи наряды на сцене. Использовать живых людей, красивых моделей просто в качестве вешалки. Бедным людям приходилось стоять замерев полтора часа. Издевательство. А ради чего, многие снобы даже не смотрели толком на этих людей, лишь обсуждали, что Кэти сегодня будет блистать. Однако была и группа людей во главе с седым старичком в красивом костюме вышитым бисером, которые внимательно осматривали каждую модель. Рядом стоявшая девушка конспектировала каждое редкое слово очень стильного джентльмена. Он был скуп на комментарии. Один фотограф постоянно сопровождал эту делегацию, которая не общалась с любопытными фэшн-иконами. Наконец стали запускать во второй зал. Каждому было выделено свое место. Влад был в первых рядах, Глебу разрешили просто встать в конце зала, а джентльмен со спутницей был в первом ряду, в центре зала. Ведущий начал главное представление вечера. Он поблагодарил предыдущий павильон за представление своих моделей. Назвал имена дизайнеров и пустил неуместную шутку, что теперь начинается настоящее шоу. Загорелся свет, заиграла музыка. На проекторе пустили видеоряд наполненный бахвальством и самолюбованием. Представление Кэти было громким. Начали выходить первые модели. Красивые платья, красивые костюмы. Но иногда казалось, будто на сцену выпустили павлинов, фламинго, попугаев которых поверх перьев еще и блестками обсыпали. Концепции как таковой не было и хоть платья были яркими, сможет ли Глеб вспомнить хоть одно. Под конец шоу, которое разбавили выступлениями музыкальных исполнителей звучали фанфары. Вышла Миранда, гордой красивой походкой она несла себя блистательно, платье сияло также великолепно, но было ли в нем хоть что-то помимо гламура? Как будто та Кэти, которая покоряла миллионы светских львиц в этот раз что-то упустила. Её коллекция едва ли вызвала восхищения её подруг. Но это было больше делом привычки. Те немногие критики, что были на показе сидели с нейтральным лицом. — А я напоминаю, что сегодняшнее шоу вышло на новый уровень, ведь среди приглашенных гостей, которые посетили столицу специально ради нашего модного мероприятия. Модной истории! Оказался настоящий кутюрье! Специальный приглашенный гость, который почтил нас своим присутствием. Пожалуйста, поприветствуйте своими аплодисментами Жан-Бернар Бернье! Старичок из первого ряда встал и поклонился. Вновь заиграла музыка и загорелся свет, софиты метались по извилистому подиуму, это был финальный выход всех моделей, представленных сегодня Кэти, в конце должна будет выйти и сама дизайнер. Тем временем джентльмен в костюме и его прекрасная спутница встали со своих мест и поторопились покинуть павильон к финальной точке. Это был провал. Не стоило ждать хороших отзывов, если мужчина не захотел даже второй раз взглянуть на эти работы. Глеб решил тоже не ждать. Лучше он пойдет и займет местечко поближе к подиуму, где будет Никита. За парой из Франции проследовала треть зрителей. За кулисами последнего павильона последний час была спокойная обстановка. Так как почти все были парами, модели сами успокаивали друг друга. Да и настрой Демьяна был позитивный. Он был благодарен этим людям, что имел возможность показать свои труды, о большем он просить не мог. Только хотел чтобы все получили удовольствие. Заключительный час перед выходом мастер трудился над одним аксессуаром для Никиты. Омега опомнился, что Алиса непременно будет штудировать мероприятие, где был её кумир. Вдруг она случайно его увидит. Надо закрыть лицо. Хорошо, что Демьян не был против просьбы омеги, что-то сделать с его лицом. Но красить его дизайнер не позволил. Альфа старательно вырезал из куска кожи маску на глаза Никите, он очень тщательно подошел к этому аксессуару, хотелось быть в стилистике, поэтому дизайнер решил, что это будет кожаная маска на глаза, которая переходит, будто стекает по одной стороне лица. А чтобы это было в концепции его шоу, он решил из кожи сделать имитацию кружевной маски. Поэтому скальпелем он вырезал мелкие детали, чтобы такая грубая ткань с нежным узором показывала всю суть Никиты. Контрасты этого омеги завораживали дизайнера и заставляли творить. Демьян одел маску Никите и посмотрел на него, сдерживая улыбку. — Не могу себе позволить делить своё вдохновение с ними! — дизайнер говорил о Никите, — Ты очарователен. Не отдам тебя им на растерзание. Перед показом была финальная речь для всех участников, уже слышны были голоса людей, за кулисы подошла девушка сообщить, что до выхода минута. Все модели сложили руки в круг, ладонь на ладонь и тихонько подняли их в воздух. Они были готовы. Начинали одиночные модели, чтобы плавно ввести людей в историю Демьяна. Музыка была тихой и нейтральной, чтобы не отвлекать от сути, а вместо тысячи софитов был лишь один яркий луч, который в полной темноте от начала и до конца провожал модель. Все выходили по очереди. На подиуме только один или два человека, чтобы все внимание зрителей было на модель. Чтобы каждый осознал, где омега, где альфа, чтобы каждый камешек был виден. Прошло несколько одиночных моделей, которые вызывали самый маленький резонанс у публики. Решили жестить по нарастающей. Потом на сцену начали выходить пары, иногда из зала были слышны возгласы удивления. Но чем больше выходило моделей, тем становилось тише. Беременных омег решили оставить на предпоследнюю часть шоу. К тому моменту в зрительном зале и яблоку было некуда упасть. Зрители буквально проталкивались в проходе, лишь бы увидеть кусочек сцены. Глеб очень радовался, что занял место заранее и был удивлен увидев в первом ряду Влада. Получается и альфа не стал смотреть до конца шоу с женой, раз оказался не просто близко, а буквально коленками бился о подиум. Народ так давил сзади, что казалось на подиуме скоро откажутся не только модели. Это было огромной ошибкой, выделить такое маленькое помещение. Но все думали, что люди уйдут, как это происходило в другие года! И вот уже в обратную сторону подиума идет беременный омега в черном. Значит, теперь близится его выход… Они столкнулись на лестнице, где милый парень дал пять Никите, это была традиционная передача эстафеты. Теперь его звездный час. Омега шел уверенно, ну или пытался это сделать. Он шел без улыбки, не совсем понимая все ли хорошо. Ведь опыта в подобном не было. А когда Никита дошел до края сцены, вспомнил слова наставника. «Просто кайфуй! Ты же очарователен. Что в голову взбредет, то и твори. Твоя естественность — твой козырь!» И он подумал, что терять то нечего. Улыбнулся ослепительно в камеру, положив руку на живот, слегка став боком, чтобы точно было понятно, что он в положении. Теперь омега шел обратно. Что же, раз уж его волосы вызывали такие яркие эмоции у людей. Перед тем как уйти с подиума он развернулся, запустил руку в волосы закидывая их назад. Осмотрел зал, подмигнул и убежал со сцены. Это было здорово. А сердце билось так сильно. Там перед уходом со сцены, на секундочку. Взгляд Влада… он смотрел на него. Ну конечно смотрел, он же был один на подиуме. Но, его взгляд. и рука на сердце.

***

В конце выходили модели в самых провокационных нарядах. Все также в тишине. Когда финальной проходкой выходили все ребята и Демьян, тишина начинала уже давить. Неужели они провалились? И вот музыка прекратилась, включился свет. Демьян стоял у микрофона все с той же ослепительной улыбкой. Парню была любопытна реакция зрителей. Все таки революция дело такое, поэтому альфа настойчиво молчал. В тишине только и были слышны очень редкие звуки фотоаппаратов. Кажется даже фотографы были в ступоре. Тут пожилой джентльмен скромно захлопал. Сначала хлопки звучали жалко, но спустя секунду их подхватил Влад, затем Глеб, а потом уже и весь зал взрывался в овациях. Успех!

***

Зал потихоньку начали освобождать. Малая часть людей ушла добровольно, но большинству на дверь указала охрана. Журналисты и фотографы оставались у входа в Экспофорум, чтобы сфотографировать хоть кого-то с третьего показа, который произвел фурором в мире моды. Журналюги готовы были караулить всю ночь. В павильоне номер 3 оставались лишь родственники «моделей» и приближенные к ним люди, команда стилистов, очень выдающиеся личности из мира моды, в том числе и французский гость. Никита прятался за кулисами. Только после окончания он понял, что весь день ужасно себя чувствовал. Он держал холодную бутылку у лба, кажется, прав был Макс и ему нужно было отдыхать. Но на эмоциях ему все было ни по чем. Да и Киоссе сам себе признался, что никогда бы не променял этот выход на что-то другое. Но плохело с каждой минутой все сильнее. Теперь, когда все эмоции пережиты, организм напоминает, что не железный и удвоенной силой бьет омегу. — Никита, там Демьян зовет, — кто-то из сегодняшних моделей позвал его. Время было ну очень поздним, поэтому модели омеги уже уехали домой. Семейным людям не связанным м миром моды было плевать, кто там стоял и смотрел на них. Жан-Батист или хоть сама Коко Шанель. Им хотелось домой. А Никите не хотелось, даже несмотря на ужаснейшее самочувствие. Он почти рывком встал и в бреду вышел из-за кулисы. Людей оставалось не так уж и много. Всех выгнали. Глеб ожидал Никиту, сидя на подиуме. Демьян общался с кутюрье. Модели прощались друг с другом. В основном, остались рабочие люди, которые разбирали павильон. — Жан-Бернар, прошу познакомьтесь. Это тот человек, который вдохновил меня на эту работу. По правде говоря, все люди меня вдохновили, но можете считать, что он моя муза и тот кто разжег искру! Девушка бегло переводила все французу. Тот улыбался и что-то красиво рассказывал на французском в ответ. — Месье Бернье говорит, что так и подумал, что вы, молодой человек, были тем, кто смог покорить сердце талантливого дизайнера. Никита покраснел. А девушка продолжила перевод. — Вы очень органично выглядели на подиуме. Несли вещи и добавили индивидуальности. Подчеркнули суть перформанса, показали свой характер. Любому модельеру хотелось бы найти свою музу. Наконец-то в России стали понимать, что такое настоящий стиль и кто в итоге диктует моду. Моду диктуют люди. А дизайнер лишь как приемник улавливает эти веяния и воплощает в жизнь. Месье Демьян смог считать то, что так нужно было этим людям. Кутюрье очень хорошо отзывался о Никите, если бы он был в добром здравии, то непременно бы обрадовался и воодушевился, но сейчас он почти не разбирал слов, которые были адресованы ему. В дверях Никита увидел знакомое, даже слишком знакомое лицо. Влад подошел к беседующим. Оказалось, это юный модельер его позвал. Демьян опять засиял и стал говорить о той самой рекламе, где Влад был вторым действующим лицом. Альфа так забавно общался с серьезным мужчиной. Было похоже на активного внука, который веселит своего сурового дедушку и тот улыбается. Оживленный, яркий, талантливый. Вот кто действительно делает историю — думал, Никита. Француз посмотрел рекламу с телефона Демьяна и скорее из вежливости хвалил ребят. — Месье Жан-Бернар хотел бы узнать сколько вам лет? Никита уже был не в состоянии, что либо сказать. — Да, каждый год по разному, — омега улыбался, будто он только что не забыл свой возраст, но внутри все сжималось. Что с ним? Вокруг все посмеялись, а Влад вновь закрыл рот рукой, сдерживаясь от умиления. — В любом случае, вы очень юно выглядите. Какой месяц? Господи, какой же месяц. Ничего не соображаю. Июль? — А.. август… — растеряно сказал парень. И зачем ему месяц? Все вновь начали смеяться — Никит, я думаю он имел в виду какой у тебя срок беременности, — Демьян сказал это ему на ушко. У Киоссе бы непременно полыхнули щеки от стыда, да только он итак был красный, как рак. У него точно температура. Ему душно, хочется уйти на улицу подышать. Рамму сначала было забавно, но потом он подошел ближе, заподозрив что-то неладное. Не был Никита таким. Он не глупил так и не любил выставлять себя дураком. Старик добродушно смеялся. Его очаровал не только показ и дизайнер, но и тот, кого Демьян назвал своим вдохновением. И нет, конечно джентльмен не хотел его красть во Францию. У него уже была та, кто вдохновлял его. Просто дедушка вспомнил свою молодость, когда сам был, как этот бойкий альфа, который только начинал свой путь. Его трогает этот начальный этап, на котором сейчас находятся эти юноши. Мужчина вновь что-то сказал на французском. Почти сразу девушка перевела. — Вы определенно начинаете мне нравиться. Как только девушка это произнесла, Жан двинулся вперед и было очевидно, что он хотел поцеловать Никиту в щеку. Влад и сам не понял каким образом оказался стеной перед Никитой. Загораживая его всем телом и придерживая рукой. Он сделал это скорее на инстинктах, чем обдуманно. — Не советую, — ответил он с добродушной улыбкой. Вот черт, что же делать то? Чем думал. Сейчас еще скандал поднимется. — Простите, это французская традиция. В качестве уважения целовать человека в щеку, — объяснила девушка. В жесте мужчины и правда не было ничего неправильного, это был естественный жест, к которому во Франции привыкли. — И меня прошу простить. В России такой традиции нет, я не ожидал. Но Никита в положении и счастлив в браке. Думаю, это неправильно. Джентльмен улыбнулся, похлопал парней по плечам и сменил тему. Киоссе совсем заплохел. Он посчитал что культурный долг он выполнил и простоял достаточно, чтобы удалиться. Ему еще костюм снимать. Да и домой путь не близкий. Попрощавшись с собеседниками и предупредив водителя, что пошел собираться, он откланялся.

***

Демьян, Влад и Глеб общались о чем-то своем, когда французов на разговор украли Миранда и Кэтти. Они только успели отойти от провала, который был на их показе. Но сдаваться девушки не собирались, Миранда хотела бы выйти на подиум в наряде великого кутюрье, а Кэти хотелось бы услышать комментарии о своем творении. Дедушку буквально не выпускали из здания. Забавная ситуация резко стала страшной. Модель омега, что была в красном костюме подбежала к Демьяну. Она что-то невнятно причитала, дергая альфу за рукав. Куда-то тянула его. — Скажи внятно, что случилось? — Там, посторонний! Когда я переодевалась, за мной кто-то смотрел. Я стояла в раздевалке, посмотрела в зеркало и увидела его лицо! — Ты уверена? — Демьян пытался что-то выяснить, когда Глеб и Влад уже бежали за кулисы. Тогда и дизайнер спохватился. Никита же пошел переодеваться. Влад не успел изучить закулисье этого павильона, поэтому бежал за Глебом, который хорошо запомнил, где была установлена примерочная со шторкой. За ней слышались какие-то шорохи. Глеб дернул штору и обезумел от гнева. Какой-то неказистый мужик, лет сорока. Чуть полный и абсолютно неприметный с пустыми глазами нависал над Никитой, который был повален на пуфик. На полу валялся пиджак, с рубашки посыпались пуговицы. Мерзавец разорвал изделие. На секунду Глеб замер, тогда то и подбежал Влад. В его глазах читалась настоящая ярость. Ладони сжались в кулаки. Альфа сильно напряг челюсть и желваки на лице стали отчетливо видны. Рамм хотел сделать хоть что-то, но ноги вросли в землю. Ярость и страх дали отвратительную реакцию. Никита воспользовался замешательством людей. Врезал коленом ублюдку по яйцам. Тот взвыл, теряя равновесие, он начал падать прямо на Киоссе, но парень толкнул его ногами. Урод отлетел в стенку примерочной. Тогда его и схватил за шиворот Глеб и повалил на пол, к тому времени подбежал и Демьян. — Звоню в полицию! А Влад, стоял на месте и смотрел на Никиту. Тот тяжело дышал, на лице его оставалась маска, в которой он недавно дефилировал, рубашка была сверху разорвана, держалась на одной пуговице, которая осталась не сорвана. Расстегнутые брюки не были тронуты. Парень боролся. Начали подходить люди. Все больше глаз начинают интересоваться, что же тут происходит. Все больше людей видят его… Ноги Рамма, наконец-то смогли пошевелиться, он влетел в примерочную, закрывая эту погнанную штору, чтобы ни один взгляд не проник сюда. Чтобы никто не видел его таким! Срывает с себя пиджак, помогает Никите встать с этого проклятого пуфика. Со спины он накидывает на Никиту пиджак и тотчас обнимает, закрывая все оголенные участки тканью. Руки альфы скрещены на животе у омеги. — Прости меня. Никита не понимал за что извиняется Влад. Без них все было бы хуже. Примерочная далеко, народу мало, никто бы и не услышал его, если бы этот урод продолжил. Руки Влада сильнее сжимались на животе. Он не давил, но будто хотел показать как крепко и сильно он испугался. — Произошло то, чего я боялся. Не уследил, был далеко. Прости, — Влад поглаживал живот через пиджак. Никита понял. Испугался за ребенка… но рука все равно легла поверх ладони альфы. Влад уперся губами в макушку омеги. Теплое тяжелое дыхание вызывало мурашки. Они замерли впитывая касания друг друга. — Больше я не оставлю тебя. — Я… — Парни, все хорошо? — Послышалось за шторкой. — Дай нам три минуты, — Влад это буквально прокричал, а дальше тихо продолжил, — ты как? — Он хотел посмотреть на мой живот. Фетишист какой-то. Я послал его, ударил, но он сказал что будет бить в живот, если я буду сопротивляться. Я испугался, промедлил и он воспользовался положением. Руки Рамма опять гладили живот и сжимали плотную ткань пиджака. Словно стирая все прикосновения, что оставлял извращенец. — Мне очень нужно в душ. Но я не хочу выходить отсюда. Все будут смотреть. Никита не был подавлен, но испугался за малышку. Этот мужик, едва ли был сильным, не прозвучала бы угроза в сторону ребенка, Киоссе с легкостью справился бы с ним. Но сочувствующие или заинтересованные взгляды — это последнее, что Никита хотел бы видеть в свою сторону. Не сегодня. — Я понял. Альфа отошел от Никиты на шаг, накинул ему пиджак на голову и закрывая собой повел через толпу. Глеб сдерживал урода, который не пытался больше убежать. — Полиция едет, Влад. Нужно их дождаться. — Мне плевать, — альфа опять кричал. Он был таким мужественным и сильным в этот момент. Что выглядел завораживающе, — Глеб, отвези Миранду домой, как она освободится. Мы поехали домой.

***

Влад привез уже спящего Никиту. Жар был уже близок к лихорадке. В дороге омега успел позвонить Максу, чтобы тот сориентировал Рамма, но вместо этого врач сказал, что сам приедет. Влад донес ослабшее тело на руках. Положил в кровать и стал ждать врача. Никите поставили укол, стало полегче. Температура спала, но усталость не позволяла омеге бодрствовать. Татьяна стойко перенесла новость о том, что его любимому мальчику плохо. Просто пошла готовить суп для больного и старалась не расстраиваться. Миранда вместо поездки домой, отправилась на вечеринку. «Это не повод веселиться, я на работе. Ты же знаешь, что на таких мероприятиях и происходят договоренности о полезных сделках». Как это могло перевесить Влад не понимал. Они так мечтали о ребенке и вот с таким трудом нашли подходящего омегу. Причем именно Миранда отметала всех поголовно, а теперь так плохо относится к тому, кого выбрала сама. Неужели не переживает? Рамм снова стал думать. Кажется голод действительно пробуждает мыслительные процессы в его голове. Он целенаправленно отказался от контакта с Никитой, чтобы сохранить семью. Думал, что вновь влюбился в свою жену. Заново, ярко, чисто. С новой страстью. В отпуске не могу пройти мимо, то и дело за ней шел, как по дудочке. Поэтому чтобы не потерять настрой он решил углубиться в отношения, как-будто ему даже не приходилось прикладывать особых усилий. Но стоило увидеть, как Киоссе стало плохо, тело само реагировало импульсами. Его тогда просто стошнило, но ноги уже были готовы бежать. Только вот его опередил Глеб. Обнял. Обнял на глазах Никиту. Так естественно, так непринужденно. Можно сколько угодно играть спектакль с тем, что Влад беспокоился о ребенке. Что измененный запах омеги его влек только из-за того, что он вынашивал его ребенка. Как быть с тем, что Ми, его любимая Ми, все чаще становится незнакомкой Мирандой.