Я стану твоим желанием.

Этот день совершенно ничем не отличается от остальных: такой же мрачный, такой же серый, а лицо каждого ученика абсолютно пустые, лживые. Посмотришь в одну сторону — будет девушка, которая так мило заигрывает с парнем, а он, идиот, даже не подозревает, что она пытается затащить его в постель на один раз и бросить. Посмотришь в другую — компания друзей, которые хорошо отзываются друг о друге, а потом крысят за спинами. Все люди используют других ради собственной выгоды, чтобы заполнить свое одиночество, получить внимание, возможно, даже любовь. Тяжелый вздох и жалобный вой, мои руки лежали на подоконнике открытого окна, а на них свалилась голова. — Боже, как я устал. — Немного поныв, закрыл глаза. Кажется, этот вопль мог слышать весь класс, раз были слышны очень тихие смешки. А ведь в самом деле, если задуматься, то я ничем не отличаюсь от всех этих людей. Поиск внимания и любви вполне обыденно для человека. Теплый ветер приятно трепал волосы, убаюкивал и вот-вот был готов провалиться в сладкие объятия Морфея. Ещё немного и… — Цукаса! Поднимайся, сейчас не время расслабляться! — До жути любимый голос и слабый удар каким-то учебником по голове. Я только и мог, что тихо пискнуть и поднять лениво голову. Я говорил, что весь этот мир пуст, но именно он может его раскрасить всеми цветами радуги. Аманэ — мой старший брат-близнец, единственная семья, но и моя безответная любовь, от которой буквально был без ума. Я любил его всего, вплоть до каждой косточки. Господи, как же хотел им владеть. — Скоро экзамены, как ты можешь отдыхать в такое время? Ах, да, экзамены, как же я мог забыть об этом. Но если скажу, что меня это вовсе не беспокоит и вовсе не интересует, то он не на шутку разозлится, даже обидится. — Да-да, братик, я помню об этом, но погода настолько хороша, что не мог и поспать! — с радостной улыбкой сказал и буквально повис на его шее, крепко стискивая руками. Не хочу его отпускать. Запах волос, кожи, тепло его тела: сильно все это манило. — Ладно-ладно, прекрати, мне нужно идти, Цукаса, отпусти меня. Нет, я не намерен. — Аманэ-Аманэ, как насчет того, чтоб после школы… — Аманэ-кун! Позвали его, а передернуло все тело током мое. Я видел, как брат при виде этой девочки тут же становился похожим на пёсика, который услышал своего хозяина, он менялся. Я ненавидел эту девчонку, так сильно, что был готов рвать на себе волосы, но ради Аманэ был готов тянуть маску глупого и радостного ребёнка, в общем, каким и должен быть младший брат. На этой ноте мы распрощались, к сожалению, но мы учились в разных классах, что также сильно расстраивало. Добродушно помахались руками, а когда они скрылись, то улыбка с моего лица тут же спала. Лицо помрачнело. — Как же, все-таки, я ненавижу этот пустой мир из-за тебя, Аманэ. Прошло некоторое время и школьный день наконец закончился. Сейчас осталось дождаться брата и пойти вместе домой. Идя к его классу, я заметил, насколько коридоры этой академии начинают пустеть, что лишь слышен собственный топот. Я хотел уже войти в класс, но тут же спрятался и начал подслушивать. Сквозь себя я уже несколько раз обругал, мол, с каких это пор начинаю прятаться и тихо приложил ладонь к своему лбу, удивляясь такому глупому поступку. В классе находился лишь Аманэ и эта девочка, Нэнэ Ясиро. Наедине. Меня потряхивало от злости к самому себе, что из чистого интереса я могу испортить себе свое же моральное состояние. — Ты что-то хотел, Юги-кун? Полная тишина, даже отсюда я слышал нервное и взволнованное дыхание своего брата. Прекрасно знал, что сейчас он скажет те самые слова, которые хотел бы слышать только в свой адрес, но, такому не суждено сбыться. — Я люблю тебя, Ясиро! Удар. В какой-то момент мне захотелось провалиться под землю, чтоб забыть обо всем этом, но лишь продолжил выслушивать всю эту драму с опущенной головой. Каким же был идиотом мой брат, когда решился сказать эти слова. — Прости, я не знаю, что и сказать… В самом деле. Это девчонка никогда ничего не знает, а что уже говорить об откровенной любви. Хотя, мне ли об этом говорить? Интересно, какого это быть любимым кем-то. После этих слов Аманэ начал сильно заикаться и не знал, что делать, поэтому ничего умнее не пришло, как сказать: ≪Прости, я не хотел, пока.≫ И выбежать из класса, где уже поджидал его я. Его лицо горело, а сам он был на грани слёз. Прекрасное зрелище, хочу видеть его, как можно чаще. — Ты все слышал, да, Цукаса? — его голос дрожал, но каким-то образом при мне он все так же старался держать эту улыбку, такую фальшивую, неискреннюю, ненавижу такое. Я ничего не ответил, кроме того, как взять его крепко за ладонь и повести домой. Всю дорогу мы молчали, слышал лишь то, как он тихо похныкивал и вытирал свободной рукой лицо от накативших слёз. Брат всегда старался выглядеть при мне самым сильным, мол, он же пример для меня. Но лишь я знал, какой Аманэ на самом деле и даже таким был самым настоящим «героем.» Дрожал, запинался и постоянно за это извинялся. Примерно такой путь состоял до точки. Дома я по привычке уже швырнул сумку с учебниками, разбросал обувь и пошел в комнату, чтоб переодеться. Но тут уже произошло нечто новое для меня. С братом мы разделяли одну комнату, но спали на раздельных кроватях, конечно же, я иногда пользовался случаем и пробирался в постель к нему, чтобы просто посмотреть на его лицо. Казалось бы, мне этого было вполне достаточно, до поры до времени. Но я не услышал того, как старший зашел в комнату, можно сказать, что на секунду у меня остановилось сердце от потери бдительности. Сначала утыкается носом, как кот, а потом валит на пол, крепко обнимая руками, что становилось трудно дышать. Под самым ухом слышал всхлипы, ощущал всю его дрожь, его быстрое биение сердца и как он пытался расцарапать мне спину. Эмоции и чувства были для меня самым ценным сокровищем, а зная Аманэ, он никогда не умел скрываться под маской фальшивых эмоций при мне. — Я не хочу всего этого чувствовать, я хочу это забыть… — несколько раз он произносил это крайне невнятно, неразборчиво из-за своих слёз. В самом деле? Внутри меня было какое-то умиротворение, может быть из-за того, что брат теперь ощущает примерно такие же чувства, что и я. Словно давно этого желал. В голову мне пришла кое-какая мысль, возможно, самая бредовая и это станет самой главной ошибкой в моей жизни. Я поднял его голову, утер лицо от слёз и улыбнулся, как всегда, чтобы его утешить. — Братик, у меня есть идея, — ласково произнес и провел ладонями по щекам. Моими словами он заинтересовался, поэтому смог придти в себя, хоть и пошмыгивал иногда носом. Боже, когда он смотрит так на меня, то так трудно держать себя под контролем, но все же продолжил: — Давай заключим сделку? Протянул мизинец к нему. — Я заменю тебе Ясиро, то есть, мы будем не по-настоящему встречаться, а когда она ответит тебе взаимностью или ты влюбишься в кого-то другого, то мы тут же прекратим все это. Как же было больно все это говорить, но ради того, чтоб стать к нему ещё ближе, я был готов на все. Даже стать заменой его любимой. — Но мы же братья… — И что? Я не могу смотреть, когда моему Аманэ так плохо, так почему не могу ему помочь? После этих слов брат скрестил со мной мизинцы, сказал: ≪Я согласен.≫ На что я лишь тихо посмеялся и вновь прижал к себе. Потом он уснул, мне пришлось его уложить в кровать и наблюдать, поглаживая по волосам. Шаг уже сделан, пути назад нет. Но я лишь сильнее и сильнее осознавал свое вечное одиночество. Я прекрасно знал, что первая любовь никогда не сбывается, но все равно слепо верил в эту сказку. Но все равно попытаюсь за это время сделать брата только своим. Мир пуст и он никогда не станет ярким, лицемерие становится частью жизни, осквернение ложью станет обыденностью. Я его утащу в бездну за собой. Ведь такова наша сделка.