Коматоз

      Элиза. Я обожаю тебя, обожаю твоё имя, обожаю когда ты приходишь. Я запоминаю все те моменты, когда ты приходишь ко мне. Сколько бы времени мы ни были знакомы, в моей памяти отпечатались все твои маленькие слабости, все маленькие радости, которые заставляют тебя улыбаться.       Я помню, как в день нашей первой встречи, ты сказала, что безумно любишь кофе. Особенно его запах, особенно когда вкус этого напитка становиться более нежным при добавлении молока. Помнится, тогда мы начали разговор, потому что я очень удивился, как ты можешь пить кофе с тремя пакетикам сахара. Иногда я до сих пор прокручиваю те моменты в памяти: тот дождливый день, когда мы забежали в эту кофейню, то, как звонко ты рассмеялась на мой недоумевающий вопрос о количестве сахара, тот момент, когда ты поскользнулась на луже и упала мне в объятия, то как твой зонт сломался под сильным порывом ветра, и то как ты поила меня чаем. Тогда я стремился закрыть тебя от капель дождя, а сам вымок до нитки. Мы смеялись с каких-то старых анекдотов, а дома у тебя танцевали под старые песни. Ты любила яркие цвета, танцевать, громко смеяться, а я, кажется, влюбился в тебя с самой первой встречи. Сколько ты не пыталась сделать укладку, светлые волосы постоянно завивались, выбивались из причёски, на голове всегда был такой лёгкий беспорядок. Я любил всё в тебе - каждую мелочь, каждую деталь, каждый день, проведённый с тобой       Однажды, когда мы с тобой сидели на крыше здания, твоё лицо освещали солнечные лучи, они играли на светлых волосах, отражались блеском в ярко-зелёных глазах. Белое платье с ромашками делало тебя, будто бы, ещё светлее. Ты как будто светилась. Как будто бы я видел перед собой ангела. Тогда я понял, что никогда не смогу отпустить тебя, признался в чувствах и был счастлив, как ребёнок, когда ты ответила взаимностью. Я так часто вспоминаю твой звонкий заливистый смех. Я никогда не смогу стереть его из памяти. Да и не захочу, наверное.       Сегодня был, кажется, абсолютно обычный день. За окном светило солнце, ветер был слабый и приятно освежал своим дуновением. Свет красиво играл, попадая на лепестки оранжевых роз, которые я купил специально для тебя. Я помню, что они тебе нравятся чуть больше других, хоть ты и утверждала, что любишь все цветы. Хоть ты почти никогда не предупреждаешь, когда придёшь, я всегда будто бы чувствую близость встречи. Ты снова пришла бесшумно, я не услышал ни скрипа двери, ни шагов по деревянному полу, хотя я в последнее время привык к этой тишине.       Когда ты приходишь, весь мой дом наполняется светом, и нет, не солнечным, а каким-то другим, чудесным светом. С твоим приходом будто бы всё становится иным – таким живым, чудесным, сияющим яркими красками, как и ты. Ты и есть чудо. Когда я увидел тебя, заходящую в мой дом, моё сердце как будто бы заново забилось, а душа затрепетала. Ты мой ангел, Элиза. Такой светлый, с сияющей улыбкой на лице, творящий чудеса. Для полноты образа не хватало лишь мягких белых крыльев за спиной. – Ну, здравствуй, Николай. – Услышал я родной ласковый голос. – Какие красивые цветы! – Воскликнула ты, на лице отразился детский восторг и появилась улыбка. – Я купил их специального для тебя. – Я улыбнулся и вложил в эти слова все свои чувства. – Спасибо! – Восторженно поблагодарила ты. – Хочешь кофе? У меня есть шоколад с солёной карамелью. – Конечно! – Твои и без того сверкающие зелёные глаза засияли ещё ярче. – Ты слишком меня балуешь. – Рассмеялась ты. Элиза. Моя прекрасная Элиза. Я поставил кофе на плиту, сел напротив тебя. Ты увлечённо рассказывала новости, в глазах отражалась вся гамма эмоций, такая открытая, такая искренняя, такая родная. Я смотрел на тебя и боялся отвести взгляд, как будто стоит закрыть глаза – и ты исчезнешь. Ты сделала глоток кофе, прикрыв глаза от удовольствия. Я всегда поражался твоим умением искать чудеса в мелочах, искренне им радоваться. Я пил свой кофе, любуясь тобой. А ты пила невозможно сладкий кофе с таким же сладким шоколадом и улыбалась. Видя твою улыбку, я почувствовал настоящее счастье. Кажется, твой пример заразителен. От этой мысли улыбка на моём лице стала ещё шире. Я слишком глубоко ушёл в любовь к тебе, да и плевать. Я готов болеть тобой, видеть во снах, на яву, лишь бы ты была рядом, Элиза! Твой голос словно переносил меня в другую реальность, забирал из этого мира, и я оказывался в ином – полном чудес. Ты рассказывала о новой книге, которую прочитала, танце, который хотела выучить. А перед тем, как ты собралась уйти, мы спели несколько песен в караоке. Петь с тобой, тонуть в зелёных глазах, видеть родную улыбку – моё счастье. Мой Рай. Моё седьмое небо.       Ты стала всегда уходить, когда начинало садиться солнце. Любила закат, я помню об этом. Как и во все наши с тобой вечера ты обняла меня и вышла из дома. Я посмотрел в окно, небо становилось темнее и темнее, тучи сгущались. Что-то заставило меня побежать за тобой. Сломя голову я побежал, оказавшись на крыльце увидел тебя, грустно смотрящую в небо. В ясных зелёных глазах застыли кристальные капли слёз, а за спиной действительно сияли белые крылья. Я схватил тебя за руку и сказал: – Не уходи, – мой голос сел, стал совсем тихим и хриплым. Я взял её за руку и молил – Пожалуйста. Останься со мной. Прошу! – Голос предательски дрогнул, а ты посмотрела на меня своими удивительными глазами и печально ответила: – Прости, но я не могу. Мне очень жаль. – Пожалуйста, Элиза! Останься со мной! Не уходи, любовь моя. Ты смогла прийти ко мне! Разве ты не можешь остаться? – Надтреснутым голосом просил я тебя. – Не могу, хотя и безумно этого хочу. В тот день… - Начала ты, но голос дрожал – Когда, – я видел, что тебе было очень тяжело говорить эти слова, очень больно – когда упал мой самолёт, – самые болезненные и тяжёлые для меня слова. – Я попросила разрешение приходить к тебе. – Тихо продолжила ты, по лицу потекли слёзы – Мне позволили, но я не могу остаться. Я умерла, Николай! – Грустно проговорила ты. – Нет! – Закричал я. Моё сердце будто раздробили на сотню маленьких осколков. Снова. – Ты жива! Ты навсегда жива в моём сердце, Элиза, ты слышишь?! – Я сорвался на крик, в горле предательски встал ком. – Ты всегда будешь в нём! Я не могу жить без тебя! Я не хочу без тебя! Это не жизнь! – Слова срывались будто без моего участия. Будто это говорил не мой разум, а сама моя душа, моё сердце, моя печальная любовь. – Согревающие воспоминания вдруг оказались адским котлом. То, что грело мне душу холодными зимними вечерами, томило перед встречей, оказалось оружием. Собственный разум был моим палачом. Собственная память была ужаснейшим оружием, медленно разрывала на части. – Я вижу тебя во сне, пытаюсь найти тебя в лице каждой, гуляя по городу, ищу очертания и силуэты в этом доме. Когда мы строили его, я считал это место райским уголком, но без тебя – это тюрьма! Любое место без тебя – тюрьма. Да, я вижу тебя во снах, но мне не нужны сны. Мне нужна ты! Мой сон, моё лекарство, мой Рай, моя мечта. Элиза – ты – моё всё. – Моё сердце разрывалось от боли. Когда ты ушла, я думал, что на этом месте в груди осталось пустое место, да только что-то же постоянно болит. Я как будто теряю кровь, жизнь, воздух, но остаюсь живым. Нет ничего хуже этого. Потерять кого-то родного – как умереть, оставаясь в сознании, как будто наблюдать за своей смертью от третьего лица. Как...Коматоз. – Без тебя я как будто в коматозе! – Я проронил эти слова, голос дрогнул и по щекам потекли слёзы. Я совсем забыл, что есть другие чувства кроме боли. Я оживаю, лишь когда приходишь ты.       Твои зелёные глаза, обычно такие сияющие, сейчас были полны горечи и слёз. Я проклинал самолёты, авиакомпании, грозы… Да всё, что мог. Ты просто прижала меня к себе, шептала ласковые слова на ухо, а я обнял тебя и зарыдал. Кажется, я впервые рыдал взахлёб. А может быть, уже и нет. Последнее время я будто в коме, но остаюсь в сознании. – Пожалуйста, хотя бы пережди дождь. – Хорошо. Но только один дождь. – Грустно улыбнулась ты. Я даже не могу передать словами свою благодарность тебе. Элиза, ты позволила мне побыть живым ещё немного. Надеюсь, когда-нибудь я выйду из комы. Надеюсь, я очнусь рядом с тобой.