Камикадзе

Я стоял под ледяными, но обжигающими мою кожу, каплями душа. Мысли были настолько разбитыми и запутанными, что я просто хотел отрубить себе голову. Решив выпустить пар, я со злостью ударил по кафелю обеими руками и прислонился к стене лбом. — Даня, все норм? — послышался из коридора голос Артура — Да, — быстро выкрикнул я, продолжая все также стоять. Артур, видимо, забил и больше ничего не сказал. В моей голове было только одно: Никита, Никита, Никита. Каждая мысленная линия заканчивалась его именем. Я подсел на него, как на гребанный наркотик, которого хотелось все больше и все сильнее. Ломка началась уже после первых суток, как он уехал. Алкоголь и никотин уже не помогали. Я закрыл глаза и в моей голове сразу же всплыли яркие картинки того, как мы с Авдеевым проводили вместе время. Я вспомнил его худощавое тело, покрытое родинками, его длинные пальцы, его темные серо-синие глаза, похожие на гребанный космос, в который я улетал каждый раз, когда он смотрел на меня. По спине все еще стекали капли, а я опирался лбом о предплечье левой руки. — За что ты так со мной, — еле слышно спросил я сам себя, осознав, что просто мысли о Никите заставили мой член встать. Холодные пальцы правой руки коснулись органа, отчего я непроизвольно закусил кусочек кожи на предплечье левой. Выдохнув, я представил, что неплохо бы было сейчас склонить перед собой Никиту. Медленно двигая ладонью, я до дрожи в коленях ощущал будто бы вхожу в него, а он постепенно привыкает. Дыхание было сбивчивым и это тупое чувство пожирало меня изнутри. Ударив по стенке и ускорив темп, я почти скулил, рвано выдыхая сквозь зубы. Ноги почти не держались и я сжал пальцы, вцепившись в пол. От нахлынувшего возбуждения, пульс стучал также громко, как стрелки на старых часах. Я вжимался в кафель все сильнее, а стена, казалось, сейчас разобьется от давления. Каждое касание головки отзывалось разрядом по всему телу. Хотелось выть во весь голос, но я сцепил зубы и почувствовал, как сперма размазалась по моей ладони, стекая вместе с каплями воды. — Сука, — я почувствовал себя жалким дворовым псом, таким же как был, принимая наркотики. Без сил упав на пол, я оперся на стену и слеза потекла по моей щеке.

***

Через несколько минут я вышел из душа, первым делом увидев ребят за столом: — Ты еще дольше мог? Дрочил там что-ли? — Артур как обычно подкалывал, но на этот раз фраза отозвалась болью в районе ребер. Аня толкнула его в бок, отчего он резко затих, перед этим недовольно воскликнув «ну что я такого сказал?». — Дань, садись, кушай, — она поставила передо мной тарелку с яичницей, — не расстраивайся, — все знали причину моего убитого настроения. — Я не голоден, но спасибо, — взяв стакан воды, я направился в некогда нашу с Никитой комнату. Ребята продолжили шушукаться, но мне было плевать. Я зашел в комнату, поставил стакан с жидкостью на тумбочку и лег на кровать. Разблокировав телефон, я увидел тупые тиктоки Авдеева со старыми-новыми друзьями. Устройство в ту же секунду полетело в сторону. Я не мог понять, что за чувство меня преследует. Сначала мне казалось, что это просто любопытство, потом, что это просто физическое влечение. Я жуткий собственник и теперь ревную его к другим людям. Неужели я действительно допустил себе влюбиться в друга, тем более парня. Мне жизненно необходимо его увидеть и поговорить, потому что еще немного, и я сдохну от своих же мыслей.