Транквилизатор

«—… быть может, во всём виновата осень; я ощущаю её сильнее, чем ты. Осенью рвутся пакты и всё становится недействительным. И человек хочет… Да, чего же он хочет? — Любви.» Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

Единственное, что отличает это место от обычного леса — небольшая арка, которая их встречает на входе. От времени и влияния погоды выцветшая краска с металлической конструкции начала трескаться и оголять ржавчину. Из глубины хвойных лесопосадок подул прохладный ветер и Тэхён натянул шарф повыше, подходя ближе к арке. Вот он — Чон Чонгук — студент журфака, двадцать два года. Добровольно приехал в безлюдный парк, в густой лес с человеком, с которым они знакомы от силы неделю с небольшим. Не повод ли это задуматься, что что-то здесь не так? — Идёшь? — Тэхён оборачивается, смотря на Чонгука, который застрял у машины. — Иду, — гонит к черту все свои мысли и почему-то соглашается. Они заходят на главную широкую аллею, разделённую на две дороги, вдоль которых много скамеек. Там вдалеке видно пару пожилых людей, медленно идущих к ним навстречу по направлению к выходу. Чонгук, у которого поверх надетого капюшона, на шею намотан шарф, рассматривает опавшую хвою с деревьев. В глубине леса видно много хвороста и вышедшие на поверхность корни деревьев. Первое время они идут вот так — молча. Каждый в своих мыслях осматривает окрестности вокруг, под глухой аккомпанемент от соприкосновения обуви с поверхностью земли. Вскоре хвойные деревья заканчиваются и начинаются лиственные, что величаво разбросали свои ветви во все стороны, украшенные жёлтой листвой. Здесь намного светлее, потому что солнце проникает сквозь деревья. В городе иногда и не замечаешь как красива может быть осень в своём первородном виде. — Давай сюда, — Тэхён, всё это время идущий впереди по главной аллее, внезапно останавливается перед незаметной тропой, уводящей в глубь леса. Здесь лес становится гуще и, чтобы пройти по тропе, некоторые ветки приходится либо обходить, либо отклонять руками в сторону. — Куда ты меня ведёшь? — немного с возмущением проговаривает Чон, пиная жёлтую листву ногой, позади Кима. — В самое безлюдное место, которое знаю в этом городе, — с улыбкой на лице отвечает, но Чонгук этого не видит. Они выходят на небольшую заброшенную аллею, заросшую со всех сторон. Но на ней ещё стоят скамейки, которые сейчас скрываются за слоем опавшей листвы. — Как ты нашёл это место? — интересуется Чон, оглядываясь вокруг. — В студенческие годы мне нравилось читать книги на свежем воздухе. В городских парках шумно и много людей, — смахивает листву с ближайшей лавочки и садится, — поэтому я нашёл это место, но давно уже сюда не приезжал. — А в каком университете ты учился? — присаживается рядом и задаёт, казалось бы, рядовой вопрос, но Тэхёну нужно солгать на ходу. Скорее всего там, где учится Чон есть факультет, где изучают иностранные языки и сейчас методом исключения ни в коем случае нельзя назвать этот университет. — В лингвистическом, — соображает Тэхён и добавляет сразу, — а ты в каком учишься? — теперь он будет задавать вопросы, перенимая инициативу в свои руки. Но он слишком поздно понял насколько глупо прозвучал этот вопрос. — Хах, в том же, в котором и Чимин учится, — почему-то от этого вопроса у Чонгука поднялось настроение. Чёрт, ну конечно же. По легенде Ким хорошо знаком с Чимином. Сейчас Тэхёну надо собраться и не допускать признаков волнения или каких-либо неточностей. — Да, конечно, — Ким глупо посмеялся, заполняя неловкую паузу. Вокруг них нет никого, кроме лёгкого ветра, что шуршит сухой листвой. Ким выдыхает и вмиг становится очень серьёзным, анализируя в своей голове достаточно ли этот момент подходящий для того, что он хочет сделать. Он поворачивается в сторону Чонгука, который сидит в нескольких сантиметрах от него. Внезапная тишина заставляет младшего отвлечься от рассматривания жёлтых деревьев. — Что? — изгибает бровь, не понимая почему Тэхён на него смотрит молча. — Раз уж мы вспомнили Чимина, — Ким придаёт своему лицу мягкое выражение, — я никак не могу понять просто. Зная его любвеобильность, как вы подружились? — невинно проговаривает, — ты говорил, что не любишь прикосновения. — Тэхён всё-таки решил, что сейчас самое время, чтобы попробовать провести с ним беседу, прямо как на настоящем сеансе психотерапии. Только вместе привычного ему кабинета — холодный осенний лес и некоторые ограничения в методике проведения. Чонгук опускает голову вниз, думая о том, что он не хочет сейчас о таком разговаривать. — Или тебе не нравятся прикосновения только от чужих людей? — поднимает голову наверх, чтобы не смущать Чонгука своим пристальным взглядом. Ответа от Чонгука так и не следует, но Ким очень терпелив. Он уже задал свой вопрос и от Чонгука рано или поздно всё равно последует ответная реакция. — Дело не в этом, — расплывчато начинает Чонгук, — раньше у меня не было такой проблемы. Тэхён ждёт продолжения. Главное позволить Чону говорить, а вопросы он ещё успеет задать. Но он не торопиться продолжать, выдавая ещё лишь короткое: «Ты всё равно не поймёшь.» — Тебя устраивает это? — Нет, конечно, — услышав ответ на этот вопрос Тэхён сразу понял, что дальше всё пойдёт гладко, потому если Чона это не устраивает, то он будет готов с этим бороться. — Позволишь мне тебе помочь? — чуть тише говорит. Брови у его собеседника поползли наверх от интереса, что хочет сделать Ким. — Как? — следует логичный вопрос. Тэхён, чуть улыбнувшись, опускает взгляд и медленно кладёт свою ладонь поверх руки Чонгука, которая находилась между ними на скамейке. Он ощущает его холодные пальцы. — Что ты чувствуешь? — он не поднимает взгляда, чтобы не смущать Чонгука, у которого сердце замерло от тепла чужих рук. Чону кажется, что он забыл как нужно дышать. Раскрытыми глазами смотрит на человека рядом и не понимает, почему внутри разрастается тепло от его прикосновения. Словно сейчас и не осень вовсе и они не находятся в холодном лесу. От всей сложившейся ситуации Чонгук в то же время сильно напрягся, словно впал в какое-то оцепенение. Тэхён почувствовав сильное напряжение под своей ладонью и затяжную паузу со стороны Чона, решил, что он снова сглупил и слишком сильно поторопился, создав эту неловкую ситуацию. Обычно в таких ситуациях он просит родственника или другого близкого человека для его пациента, помочь с какими-либо трудностями, связанными с прикосновениями. Но сам он никогда не делал этого в ходе психотерапии. — Прости, — Ким спешит убрать свою руку, мысленно ругая себя за эту оплошность. Но к его большому удивлению ему не удаётся это сделать. Чонгук резко перехватывает его ладонь и, крепко держа, опускает их руки обратно на скамейку. В его взгляде читается решительность. — Не убирай, — он ослабляет хватку, — дай мне время, чтобы привыкнуть, — почти шёпотом. Чонгук сам не ожидал, что может так бесцеремонно схватить кого-то за руку, при этом утверждая, что он не любит прикосновения. Хотя если говорить о приличиях и прикосновениях, то он это не первый начал. Ему нужно разобраться, что это за волнение возникает внутри когда он держит за руку другого человека. Или дело не в «другом человеке», а именно в Тэхёне? — Что ты чувствуешь? — снова повторяет этот вопрос Ким, теперь пристально наблюдая за Чонгуком, который уставился на листву под их ногами. Но ответа нет. — Всё так же плохо? — искреннее интересуется Тэхён, не до конца понимая, что происходит внутри его собеседника, — тебе нужно расслабиться, — добавляет медленно своим бархатным голосом, — я понимаю, что это может быть неприятно, но тебе же ничего не угрожает. Ты в безопасности, — пытается успокоить его, но Тэхён ещё не понял, что это не поможет, потому что за каменным лицом младшего, который сидит в профиль с закрытыми под чёлкой глазами, скрывается бешеный стук сердца. Тэхён чувствует, что хватка руки Чона полностью ослабла и он понимает, что наступило время задавать следующий вопрос. Про мечты из методики, которую он сегодня увидел в телефоне. Пришло время для второго шага. Но нужно постараться грамотно к этому подвести. Неужели опять придётся что-то выдумывать? Тэхён закусывает губу с такой силой, совсем не замечая, что прокусывает её. Во рту сразу чувствуется привкус железа. Сопоставив все факты и продумав только что придуманную историю, Ким поднимает голову к небу, не переставая держать руку Чонгука. — Ты знаешь… а я ведь приходил сюда не просто читать, — выждав момент продолжает, — я любил здесь мечтать. — О чём же ты любил здесь мечтать? — проговаривает Чон, пытаясь потушить маленькую искру внутри себя, которая разбушевалась внутри из-за того, что кто-то так легко держит его руку. Может это из-за того, что этот человек не просто «кто-то»? — Я мечтал, — прикрывает глаза Ким, выдумывая очередную ложь, — что однажды вернусь в это место только с тем человеком, который мне действительно был бы дорог, — выжидает паузу быстро соображая, что сказать дальше, — но такого, увы, у меня не было, — улыбнувшись поворачивает лицо к Чонгуку. «А сейчас ты здесь, со мной» — думает про себя Чон, буквально задыхаясь от слов сказанных Тэхёном. — Ещё будет, — говорит Чон, не осмелившись сказать то, что было в мыслях. На что Ким просто улыбнулся. — А у тебя, Чон? Есть мечта? — спрашивает Ким стараясь что бы это звучало очень обыденно и легко. — Я не знаю, — он наклоняет голову вниз, бросая взор на свою руку поверх которой другая рука, — мне лучше вообще ни о чём не мечтать. Так будет легче, если всё сорвётся и ничего у меня не выйдет, — Чон хмыкает и приподнимает уголки губ. — Но ведь ты всё равно о чём то мечтаешь, правда? У каждого человека есть мечта, пусть и маленькая, не важно… — Тэхён подсаживается чуть ближе к Чонгуку, пытаясь поймать на себе его взгляд, — Скажи?.. «До сегодняшнего дня, я и представить не мог, сколько всего могу захотеть. О чём я раньше даже и не думал» — чувствуя дыхание старшего по близости и слегка проводя пальцем по его руке, понимает, что никогда не скажет вслух то, что сказал про себя. — Слушай, я рад, что ты вытащил меня из дома, — не ответив на вопрос. Тэхён будто случайно проводит в ответ указательным пальцем по руке собеседника, которую держит. А у Чонгука вновь вспыхивает волна приятных чувств с которыми ему, уже кажется тяжело справляться. — Если честно, то по тебе этого не видно, — засмеялся Тэхён, — хочешь поговорить об этом? — пользуясь случаем Ким решает попробовать подковырнуть своего пациента с этой стороны, выведав что-то полезное. Чонгук напряжённо улыбнулся, опуская голову. Заметив это, Тэхён, облизнув губу, решает повторить сказанные им слова, чтобы тот не пугался, тем самым расположив его к себе. — Помню, я обещал, что не буду лезть в твою личную жизнь, пока ты сам не будешь готов поделиться со мной, — начинает Ким выжидая долгую паузу, — поэтому… — Нет, всё в порядке, — слышится в ответ, — я готов поговорить, что ты хочешь знать? Ким был в глубоком удивлении от такого напора и решительности. Почему Чонгук так резко решил дать ему возможность всё разузнать? Это очень странно. Но это только и на руку Киму. Чем быстрее он разберётся с этим делом, тем лучше. По планам Тэхёна, Чонгук должен был открыться ему только на третий сеанс. Но дело как-то слишком быстро идёт. Видать он недооценил уровень его доверия и взаимоотношений. — Мне всё ещё интересно узнать про твою мечту, — напоминает, — просто ты мне так и не ответил, — Ким смотрит на Чонгука, который опустил голову и глубоко призадумался, — например, кем ты хотел стать в детстве? — Ну, мне сложно ответить на этот вопрос… — Чон говорит ровным тоном, поднимает голову и смотрит вдаль на колышущиеся жёлтые листья, — на самом деле никем. — Почему? — на лице Тэхёна всплывает что-то на подобие сильного удивления. — Для меня это не имело смысла, — делает паузу и поворачивается в сторону Кима, который всем своим видом показывает, что ждёт продолжения, — потому что всё, за что бы я не брался и о чём не мечтал, тут же рушилось в одну секунду. Тэхён, не отрывая взгляда от собеседника, незаметно нажимает на боковую кнопку на своём телефоне, который лежит в кармане пальто, что бы началась запись. — Я не понимаю, почему рушилось? — следует продолжительный ответ. — Потому что мой отец запрещал мне всё. За что бы я не брался и о чём не мечтал… — произносит последние слова очень тихо Чонгук. — А точнее начинал говорить о том, что я «бездарность» и у меня ничего не получится, что бы это ни было. Что я «брак» и что лучше бы вместо меня, родился кто-нибудь другой. — Это ужасно. Я слышал, что многие родители не всегда понимают, что на самом деле важно для их ребёнка. Очень часто они сами диктуют и навязывают им жизнь, которую выбрали для него, — врач подсаживает ещё ближе, — как ты думаешь, нужно ли тебе воспринимать слова своего отца всерьёз? Неужели этот ответственный момент настал? То, к чему всё это время подводил Тэхён втирался в доверие? За всё время работы, Чонгук стал самым сложным пациентом. Это как игра, в которой очень легко оступиться. И вот дойдя до момента вседозволенности, Ким не собирается отступать. — Чонгук? — проговаривает Ким улыбаясь, наклоняя голову вниз, чтобы посмотреть в глаза Чона, которые до сих пор опущены. — Ты не понимаешь… Дело не в том, что мой папаша диктовал мне свои устои жизни или насколько его слова были серьёзными. Дело не в этом, — Тэхёну показалось, что голос Чонгука начал дрожать. Был ровный и будто резко надломился, — он испортил мне всю жизнь, — произносит шёпотом, так тихо, что Тэхён, который сидел практически вплотную к Чону еле это услышал. — Он испортил мне всю жизнь, — уже более чётче и громче продолжает младший. Дыхание Чонгука сбилось и стало прерывистым. — Мой отец, он… — повторяет Чон, задыхаясь, — он сделал! Ты… ты знаешь, что он сделал?! — издав странный стон, он запустил пальцы в волосы и схватился за голову. Тэхён который сидел рядом почувствовал как тело младшего начало дрожать. Тэхён бросается вперёд, присаживаясь перед ним, упираясь на одно колено. До него чуть с опозданием доходит, что Чонгук, видимо, что-то вспомнил про своего отца и подвергся панической атаке. — Чонгук, посмотри на меня, — Тэхён хочет его коснуться, но не знает, во что это может вылиться, — слушай мой голос… — продолжает, сам испугавшись и абсолютно не ожидая такого поворота событий. — Нет, нет, нет… — он начал тяжелее дышать, до побеления сжимая пальцы рук и зажмуривая глаза. — …Чонгук, открой глаза и посмотри на меня, — продолжает Ким, но всё это безрезультатно, — сейчас я возьму твою руку, не пугайся, — предупреждает перед тем как аккуратно коснуться предплечья, — тише, тише, всё хорошо. Я могу принести тебе воды, хочешь? — Тэхён уже было подрывается, но вдруг останавливается, — Чёрт она же в машине! — злится сам на себя не ожидая, что как уже опытный профессионал он растерялся будто стажёр. Всё шло по плану, но похоже Тэхён, сам того не подозревая, нашёл и затронул самую больную точку Чонгука. Если бы он только знал, то спросил бы что-нибудь другое, истерика в сегодняшний план не входила. Но сделанного не вернёшь. Сейчас самое главное понять, как успокоить Чонгука. Спасибо, что у Тэхёна было много практики. Но все его случаи успокаивания больного были тогда, когда он и сам был полностью спокоен. Сейчас же это не так. Чонгук наклонился вперед, сгибая корпус, так же держась за голову и бормоча что-то нескладное. Нужно срочно что-то делать. Ким решает успокоить себя в первую очередь, с помощью своей авторской методики, которую он нащупал в следствии выявленной недавней проблемы с самоповреждением, а после применить её на Чоне. — Чонгук, послушай, — Тэхён обратно присаживается на корточки перед ним и поднимает руки, положив их на его плечи, — я не мастер успокаивать, но послушай меня, — Тэхён видит, что у младшего от истерики уже начинает трястись нижняя челюсть, нужно срочно его успокоить пока не пришлось вызывать скорую помощь. Ким никогда ещё так не боялся, но он должен справится сам. Не потому, что он его пациент, хотя это не маловажный факт, а потому что в какой-то момент, сам того не замечая, он испугался, искренне испугался за него, — смотри меня, и слушай, — Тэхён замечает, что от истерики Чон его даже не слышит, — смотри на меня! — повышает голос и применяет силу, чтобы Чонгук поднялся обратно и обратил наконец на него внимание. И это сработало. — Слушай мой голос, слушай только мой голос, — снова повторяет, — вспомни где ты находишься — здесь, со мной. Мы тут одни и ты в безопасности, — говорит ровно, профессионально, — всё пройдет, все уже прошло, — проговаривает Ким, подняв руку, и касается его щеки, но глаза Чонгука всё также закрыты. Чонгук сейчас такой открытый и ранимый, готовый внимать всё, что слышит от человека напротив. Как пластилин — можно слепить из него, что угодно. — Успокойся, вот так, — Тэхён смиренно, как самый верный друг, сидит на корточках, проводит пальцами по его щеке вниз, производя на Чона поразительный эффект. Спустя некоторое время дыхание Чонгука начало стабилизироваться и Тэхён отпрянул от него, чтобы дать ему прийти в себя. — Всё будет хорошо, — тихо проговаривает скорее для собственного успокоения Ким, немного отстранившись, и смотрит в глаза напротив. Сердце будто начинает уходить в пятки от того, как сам того не ожидая, Чон моментально фокусирует свои глаза на нём. Теперь дыхание сбивается у Тэхёна, а сердце пропускает удар. Этому нельзя дать разумное объяснение. — Я, — начинает Ким, но все слова путаются от напора чёрных глаз, которые до сих пор продолжают на него смотреть, — иди ко мне, — и обнимает Чонгука, поддавшись вперёд — это всё, что смог из себя выдавить Ким в данный момент, чтобы как-то поддержать младшего. Сначала от удивления и смущения Чонгук, чуть отстранившись назад, застыл на месте. Кажется из-за их близости, Ким может услышать как сильно бьётся сердце Чона. Но он не отстраняется от него, не возражает, и только чуть наклонившись, кладёт свою голову на плечо старшего. Сейчас он чувствует себя таким обессиленным и разбитым из-за чувства вины перед ним. Но в то же время в его объятьях чувствует спокойствие, которое ему так нужно. Ощущение рук за спиной согревает Чона не только физически. Несмотря на верхнюю одежду, младшему кажется, что по его телу кто-то провёл огненными кубиками льда в тех местах, где они соприкасаются. Как будто вот он — катарсис его жизненного пути, который был очень желанен. Без слов понятно, что старший не осуждает его и в данный момент это для Чонгука очень важно. В моменте он даже забывается, растворившись в этих недолгих объятиях, но как только осознание того, что его кто-то обнимает и он обнимает в ответ настигает, он быстро отстраняется и слегка отталкивает Тэхёна. — Прости меня за это, — проговаривает, еле слышно, подняв голову. — Ты здесь не виноват. Если и надо кого-то винить, то только меня — чёрт меня дёрнул спросить про это, прости… — Ким нехотя отстраняется и встаёт, отряхнув своё пальто. — Да ладно, я же сам дал согласие, — пытается скрыть своё смущение Чон, — теперь ты будешь думать, что я слабак, — разочарованно добавляет. — Что ты такое говоришь? Я вовсе не буду так думать. Проявление чувств не является слабостью, откуда у тебя в голове взялись такие мысли вообще? — Ким поднимает голову, смотря немного сердитым взглядом. — Не знаю, я так подумал. — Ты не верно подумал, — у Кима вышло немного сердитым голос, не замечая, но это его слегка разозлило? — Я не знаю, что сейчас произошло, но я хочу помочь тебе, чтобы такого больше не повторялось, — теперь Ким снова садиться рядом и как прежде берёт его руку, — я помогу тебе, — начинает гладить холодную руку Чона, потому что хочется согреть, — ты расскажешь мне что с тобой? — приблизившись ещё ближе очень тихо, будто боясь спугнуть, проговаривает Ким. Он решает пойти ва-банк и спросить напрямую. Чонгук чувствует это тепло: тепло пальцев, тепло дыхания напротив, ему кажется что голова его кружится вовсе не от истерики, которая только что отпустила его, а от человека, который стоит напротив и начинает понемногу сводить его с ума. — Я могу тебе верить? — от усталости и сильного морального истощения ему сложно держаться и Чонгук наклоняется вперед к Тэхёну стремительно смотря в глаза, будто ищет там спасение и чуть ли не падает тому на плечо. Снова придётся соврать. «Ты ни в коем случае не должен мне верить, Чон Чонгук» — проносится у Кима в голове перед тем как он даёт профессиональный чёткий ответ. — Да, — уверенно говорит и встаёт со скамейки, не отпуская руку младшего, — но сейчас нам лучше вернуться. Тебе нужно отдохнуть. Всю дорогу до машины Ким следил за Чоном и помогал. Как только они дошли, младший сразу же выключился, а Тэхён, достав телефон из кармана и нажав на кнопку «стоп запись», завёл двигатель и выехал в сторону дома. Время, которое они ехали в глубокой тишине, потому что Чонгука нельзя было будить, пролетело не заметно. Тэхён понимал, что ему сейчас нужно восстановиться и отдохнуть. И вот, когда уже машина начала подъезжать к району младшего, Тэхён предпринял попытку аккуратно разбудить Чона. Не спеша припарковавшись, Ким убирает руки с руля и кладет одну из них на руки младшего. Такие холодные, а их греть хочется (почему-то). — Гуки… — шепчет Ким, начиная аккуратно проводить по холодным рукам. Чонгук и не шелохнулся, он крепко спал и наверное уже видел сон, но Ким не может оставить его здесь, ведь ему уже пора ехать домой и разгребать свои дела, которые успели поднакопиться за два дня. — Гуки….эй, проснись. — выходит чуть громче, но не настолько что бы напугать спящего. Ким чувствует как пальцы младшего сжали его руку и от этих прикосновений исходило тепло, а сердце опять пропустило удар. — Мы уже приехали? — слышится хриплый голос в ответ. — А, да, мы на месте, и мне пора бы уже ехать домой, — убирает руку и говорит бодрым голосом, — а то боюсь не успеть закончить свои дела до завтрашнего фестиваля, — поджимает в улыбке губы врач смотря на Чона. — Да, ты прав, мне тоже пора, — протерев глаза и сев ровно, говорит Чон. Но потянувшись к дверной ручке, внезапно оборачивается к Тэхёну, — слушай я, — делает небольшую паузу, что бы правильно сформулировать свой вопрос, — хотел спросить у тебя. — Да? — Вспоминая о твоём вопросе, который ты мне сегодня задал и из-за которого наша прогулка немного подпортилась… В глазах у Кима отражается недоумение, а брови слегка хмурятся, Ким всем своим видом будто хочет сказать что это не так. — О профессии, — напоминает Чон, — Я ответил, теперь твоя очередь, поделишься? Такого Чонгука Ким будто не знал, этот вопрос прозвучал от него так уверенно и немного застал врасплох, — Кем ты хотел стать в детстве? — Психотерапевтом, — неожиданно даёт чёткий правдивый ответ, — хотел помогать людям. В детстве казалось, что это магия какая-то — исцелять человеческую душу, — немного усмехается себе под нос от тёплых воспоминаний. Ким решил дать такой ответ, потому что он не выдаст того, кем он на самом деле является. Ну и с помощью этого ответа можно оправдывать некоторые свои поступки, если понадобится. — Почему не стал? — Ну, — выдыхает разочарованно, — если коротко, то не было денег и времени, — сочиняет на ходу, — поэтому я выбрал такую профессию, на которую учиться не так долго. Мне нужны были деньги и нужно было вставать на ноги. — Понятно, — опускает глаза Чон, — спасибо за искренний ответ, — и уже выходя из машины, добавляет, — до завтра. «От куда ты знаешь, что искренний?» — думает про себя Ким, провожая Чона взглядом до дома. Перед тем, как зайти в подъезд младший на миг обернулся и посмотрел в его сторону. Почему-то от этого у врача пульс участился в два раза. Что это за чувство такое? Аж сердце защемило. Скорее всего его пациент просто вызывает очень сильное чувство жалости у него. Да, Тэхёну просто жалко Чона, поэтому тогда в парке он захотел обнять его, поэтому и сейчас испытывает что-то странное.