Я научу тебя жить

Как часто за всю свою жизнь человек испытывает чувство страха? Почему если ты чего-то боишься, например, высоты или темноты, тебя называют слабым? Страх — это неотъемлемая часть человеческой жизни, и врёт тот, кто говорит, что ничего не боится. Понятие храбрость люди часто путают с безрассудством, осуждают других, называя их решения поспешными и необдуманными. Но лишь храбрость и желание что-то менять в своей жизни помогают людям бороться со страхом, спасают от этого безжалостного пожирателя человеческих душ. Говорят, что не существует такого страха, которого нельзя победить. Чушь. Так говорят люди, которым удалось избавиться от своих ночных кошмаров, но есть кошмары, от которых невозможно убежать, как ни ускоряйся. Они материализуются, становятся явью. Например, если когда-то ты был одинок, то страх перед тем, что тебя снова все бросят, будет только расти, и неважно, сколько друзей ты найдёшь. Есть другое слово — вина — отличное оружие для самоуничтожения. Всё, что требуется от пострадавшего, так это дать преступнику время на раздумья, а дальше человек всё сделает сам. Конечно, это не всегда действует, ведь есть люди, для которых понятия вины или стыда за содеянное вовсе ничего не значат. Они заперли чувства где-то глубоко внутри, и они счастливы, пока вновь не захотят почувствовать хоть что-нибудь, но ключ увы тогда будет уже потерян. Он никогда не думал, что будет в числе нарушителей закона, того закона, который не прописан ни в одном кодексе. Предатель — то, что он повторяет себе изо дня в день, когда просыпается или ложиться спать. От этой мысли не убежать, не спрятаться. Коля перевернулся на другой бок, стараясь прогнать из головы надоедливые мысли, не дающие и минуты покоя. Парень недовольно сморщился, собираясь посмотреть, сколько сейчас времени. Открыть глаза значило прогнать остатки сна, но другого способа узнать время не было. Он медленно открыл глаза, бросил тяжёлый взгляд на настенные часы, издающие раздражающее тиканье. Семь часов утра, на улице расцвело только несколько минут назад. Парень капризно застонал: до назначенной встречи ещё около пяти часов. Он практически не спал всю ночь, пытаясь придумать, что он должен говорить. Ему столько всего нужно было сказать, но он не смог в деталях продумать свои реплики, не смог даже вкратце набросать сценарий. Это было слишком сложно, ведь Коля не до конца верил в реальность происходящих событий. Может быть, предложение от Андрея просто глупый розыгрыш, и Беляев даже приходить не планирует? Коля не был против этого, считая, что заслужил худшее отношение к себе. Телефон на столе настойчиво завибрировал, нарушая поток непролазных запутанных мыслей. Парень нехотя встал с постели, взял мобильник, фокусируя взгляд на надписи на экране. Прочитав имя звонившего, Коля закатил глаза и посмотрел на потолок, будто собираясь молиться. Он провёл большим пальцем по экрану, нажимая на зелёную кнопку. — Что тебе нужно? — сходу спрашивает он, тем самым прерывая речь звонившего. — И тебе привет, — немного помолчав, отвечает женский голос в трубке. — Почему ты решил, что мне что-то нужно? — Потому что ты не звонишь просто так, — безэмоционально произнёс он. — Ты такого плохого мнения обо мне? — Вика, к сути. — Скажи, что на тебе надето: милая пижамка или ты сейчас без рубашки? Он ненавидел её, пожалуй, даже больше, чем себя. Наверное, если бы погибло всё человечество, и на земле они бы остались только вдвоём, он бы не вынес такого соседства и приставил нож к своему горло. — Кладу трубку! — твёрдо сказал парень и отвёл телефон в сторону, но вновь приложил его к уху, услышав громкие возгласы. — Ладно! Я хочу поговорить об Андрее. Я вчера видела его. — Да, я тоже. — Отлично, значит будет проще. Тебе он странным не показался? Конечно, показался! Он неделями избегал его, а теперь при случайной встрече даже разговаривал с ним. Видимо, так он должен был ответить, но говорить ей правду совершенно не хотелось. — Нет, — быстро отрезал он. — С ним была какая-то девушка. Ты не заметил? Девушка? Коля старательно начал прокручивать события вчерашнего дня. Да, Андрей был с какой-то девушкой, и они о чём-то увлечённо спорили. Он на неё почти не смотрел, да и исчезла она практически сразу, когда он подошёл к Андрею, и разумеется её внешности он не запомнил. — Ты ревнуешь? — усмехнулся парень. Для него было совершенно необязательно знать ответ на этот вопрос, ведь он понимал, что да. Конечно, это не совсем ревность, скорее чувство собственничества. Бывают люди, которые живут по принципу: «Не дам другим, потому что это моё, но и мне это без надобности.» Уже который год человечество кричит о равенстве, и всё же одни люди находятся в плену у других без малейших шансов на побег. — Нет, — она игриво засмеялась, — ты же знаешь, моё сердце принадлежит только одному мужчине. — Да, он знал, о ком она говорит сейчас, и именно эта мысль заставляла его ненавидеть себя, закусывать до крови губы, чтобы хоть как-то причинить себе боль и сдержать гнев, в порыве которого может пострадать новый телефон, как и предыдущие, разбившись о стену. — Ты дрянь, Вика, — он совсем недоброжелательно улыбнулся. — Ты ведь знаешь это? — Это не самое плохое, что я от тебя слышала. В общем, кажется, Андрей оправился от случившихся событий. Может быть, нам тоже стоит попробовать? Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня? — Нет, мы не будем ничего пробовать, — парень для убедительности мотнул головой, будто она могла видеть этот жест. — На сегодня у меня уже назначена встреча. — Для меня ты всегда занят. — Он услышал печаль в её голосе, и на долю секунды ему показалось, что она перестала плеваться ядом, всего на долю секунды. — Погоди, а встреча случайно не с Андреем? — теперь она говорила холодным уверенным тоном, будто могла знать обо всём, что происходит. Коля молчал, не желая больше произносить ни слова и ожидая, когда она сама закончит разговор. — Хочешь рассказать ему всю правду? Ты глупец, если думаешь, что он поверит тебе. Звонок прекратился, когда парень всё-таки захотел что-то ответить. Она всегда так делала: отключалась в самый неподходящий момент, поэтому после каждого разговора он понимал, что они оба забыли что-то сказать, то, что им обоим известно — в том, что произошло, они одинаково виноваты. Коля, задумался, задавая себе вопрос о том, что бы он сказал ей. Да, он хотел, чтобы последнее слово осталось за ним, хотел ответить достойно, но разве это было возможным, если она говорит хоть и горькую, но правду? Он был уверен в том, что друг ему не поверит и что предстоящая встреча будет лишь пустой тратой времени. Парень подошёл к окну и открыл его, впуская в комнату холодный воздух. Как бы он хотел, чтобы этот холод добрался до сердца и заморозил его, чтобы парень смог избежать стыда и позора, которые он почувствует, когда посмотрит в глаза человека, которого прежде смел называть лучшим другом, и увидит в них лишь неверие. А он ведь был уверен в том, что так и будет. Благодаря Андрею Коля научился мечтать, раз за разом прокручивая в голове одну и ту же ситуацию. Больше всего на свете он мечтает услышать три простых слова: «Я тебя прощаю.» Наверное, тогда он будет по-настоящему счастлив. Казалось бы, так просто, но в то же время и так невыполнимо. До назначенного места парень шёл пешком, решив оставить машину в гараже и совершенно не думая о том, сколько времени займёт эта прогулка. Ему ведь некуда спешить. Шагая по пока ещё безлюдным улицам, Коля думал о своей жизни, будто подводил итоги. У него вроде бы есть всё, о чём мечтают другие люди: и дорогая машина, и большая квартира, и хорошая работа, — но почему тогда он не счастлив? Почему не испытывает даже ничтожную долю этого чувства? Да потому что не в богатстве счастье, и он понял это, упорным трудом достигнув высот. Что ж? Настало время спуститься. Парень остановился, когда увидел под ногами не асфальтированную дорогу, а мягкую сырую землю, скрытую под настилом из осенних листьев. Он поднял голову: перед ним располагались бесконечные просторы знакомого леса. Коля почувствовал, как воспоминания один за другим заполняют его голову, неприятно давят нам виски, желая вырваться на свободу. На какую-то секунду Коле показалось, что он слышит шум дождя, чувствует, как холодные капли падают на тело, но это были лишь призраки его прошлого, которые ушли так же быстро, как и появились. Парень сделал несколько шагов и сел на землю, облокотившись спиной о ствол ближайшего дерева, У него ещё было около трёх часов в запасе, поэтому парень решил подумать, с чего он начнёт разговор, который, по его предположениям, больше будет походить на допрос. Коля понимал, что если он будет говорить правду, то это будет выглядеть так, будто он пытается оправдать себя и обвинить во всём Вику. Он знал, что таким образом может упасть в глазах друга ещё ниже, хотя куда ниже? Это ставило его в тупик, и он уже в который раз почувствовал себя беспомощным ребёнком, который не знает, что делать. Парень решил не думать о том, что ему следует говорить, ведь он никогда не относился к тому типу людей, которые будут бороться, стараться что-то изменить, зная, что результат будет нулевым. Он лучше будет жалеть о том, чего не сделал, чем совершать какие-то поступки, чтобы потом учиться на своих ошибках. Именно поэтому сейчас Коля просто прогонял в голове лучшие моменты, будто прощаясь с этими воспоминаниями, будто через минуту он всё забудет и в памяти останется лишь белый лист. Коля улыбнулся и взглянул на небо, затянутое тучами. Он никогда не верил в бога, но сейчас, когда надежды совсем не было, он искренне хотел верить в то, что там наверху есть кто-то, помимо солнца, скрытого за облаками. Он прикрыл глаза, как ему показалось, всего лишь на минуту. Ветер усиливался, и парень обнял себя за плечи, чтобы хоть как-то согреться. Коля медленно открыл глаза и увидел перед собой всё ту же картину, только небо теперь было более ясным. Он протёр ладонями заспанные глаза, удивившись тому, как он вообще смог здесь заснуть. Видимо, сказалась пара бессонных ночей. Парень взглянул на наручные часы и нахмурился, затем округлил глаза, когда понял, что прошло уже больше трёх часов. Коля резко подорвался с места, убеждаясь в том, что время верное, и это не просто глупый сон. Он осмотрелся и начал бежать, совершенно не задумываясь о маршруте, а просто следуя туда, куда почему-то тянется душа. Он остановился, когда деревья расступились и поднял голову, переводя дух. Сейчас вышка казалась значительно ниже, чем в детстве, но всё равно пугала своими размерами. — Андрей! — крикнул парень, заглядывая наверх. Друг не отвечал, а это значило, что либо он не хочет говорить, либо его вообще здесь нет. — Чёрт! Коля подошёл к вышке, приложил ладонь к перекладине, почувствовав холод металла, ещё раз осмотрелся вокруг себя. Действительно, с того дня почти ничего не изменилось, только сам парень уже давно перестал быть ребёнком. Коля полез на верх, аккуратно проходя одну перекладину за другой. Он никогда не боялся высоты, но сейчас ему почему-то дышать становилось намного сложнее, будто лёгкие отказывались принимать даже малые дозы воздуха. А вдруг всё это напрасно? Вдруг там наверху его будет ждать только всё тот же одинокий ветер? Парень старательно замотал головой, прогоняя прочь неприятные мысли. Наконец, он почувствовал ладонями ровную поверхность, поднялся и выпрямился. Коля неподвижно стоял на месте и всё, что он сейчас делал, так это пытался поверить своим глазам: он действительно был здесь, сидел у края и задумчиво смотрел вдаль, будто по-прежнему был уверен, что один здесь. А Коля, казалось, даже не дышал, словно боялся, что только одно его неверное движение, и Андрей просто растворится в воздухе. — Ты опоздал на час, — спокойно произнёс голубоглазый и повернул голову. — Так и будешь стоять здесь и пялиться на меня? Коля виновато опустил взгляд, начал изучать свои ботинки и пол под ними. Андрей терпеливо ожидал его действий, и, хоть Коля и не смотрел на друга, он знал, что взгляд Андрея по-прежнему устремлён на него. — Держи, — Беляев протянул ему шерстяную ткань красного цвета. — Здесь холодно, постели на пол и сядь уже. Он молча выполнил всё, что приказал ему друг, словно дрессированный пёс послушался своего хозяина. Для него Андрей сейчас действительно был хозяином — человеком, от которого зависело, сможет ли он нормально жить после этой встречи. Коля был так увлечён изучением друга, что не сразу заметил протянутую к нему руку со стаканом с янтарной жидкостью. — Ты выглядишь, как подросток, который в первый раз зашёл на порносайт, — усмехнулся Андрей, своим голосом вырывая друга из раздумий. — Что? — опомнился он. — Давай, Руанов, выпей. Парень принял стакан и сделал глоток, почувствовав, как жидкость обжигает горло и теплом разливается по всему телу. — Я думал: ты и на пушечный выстрел к вышке не подойдёшь после того случая, — начал разговор Коля, тем самым прерывая молчание, нарушаемое лишь завыванием ветра. — Тот день задержался в моей памяти, как одно из лучших воспоминаний. Тогда я понял, что как бы плохо мне ни было, я не один. — Прости за то, что разочаровал тебя. — Да, — он кивнул и грустно улыбнулся, — и ты прости. Сначала Коля не поверил в то, что слышит, подумал, что очередной глупый сон, который вот-вот оборвётся на таком важном для них обоих моменте, что это иллюзия, мираж, который через секунду превратится в воздух. Но всё здесь, начиная от этого бескрайнего неба и до самой земли, было реальным. Они просто сидят и разговаривают, как старые друзья, которые наконец встретились после долгой разлуки, и кажется, будто бы и не было никакой ссоры, которая разбила всё между ними. А, может быть, не всё, и эту дружбу ещё можно вернуть, собрать по кусочкам из острых режущих руки осколков? Надежда, пускай и призрачная, едва ощутимая, зародилась в его сердце. Может быть, всё ещё можно изменить, вернуть назад? Андрей быстро допил содержимое своего стакана и наполнил его вновь, взял кусочек сыра. Коля только сейчас заметил, что, помимо виски, здесь лежат тонко нарезанные кусочки колбасы и сыра, аккуратно разложенные по тарелкам, рядом на большом блюде лежали бутерброды с красной икрой, только с красной, потому что Коля не любит чёрную. Беляев одним движением руки подвинул блюдо к бутербродами к другу. — Романтический ужин? — усмехнулся Руанов. — Извини, дорогуша, но ты не в моём вкусе, поэтому заткнись и жуй. Только не злоупотребляй: у тебя поджелудочная пошаливает, — говорил парень, не смотря на Колю и уделяя всё своё внимание еде. — Верно, — он улыбнулся, ведь Андрей помнил, ведь он знал его лучше, чем кто-либо, лучше, чем он сам мог знать себя. Коля был старше Беляева на четыре месяца. Особенно сильно эта разница была заметна в детстве, когда нужно было защищать младшего от обидчиков или принимать какие-либо непустяковые решения. Они выросли, и Коля не заметил, как они поменялись ролями, и уже младший заботился о старшем, как о брате, которого у него никогда не было, но о котором он так мечтал. Он будто боялся, что потеряет друга, что случится что-то такое, что сделает их чужими людьми. Эту мысль в себе Андрей старательно подавлял, скрывал от всего мира, от лучшего друга. — Рассказывай, — спокойно произнёс парень, внимательно посмотрев на Руанова. — Уже? — голос его охрип, а сердце забилось в бешеном ритме. — Ну да. Чем ты занимался всё это время? Как работа? — спросил он и встретил непонимающий взгляд Коли. — Мне правда интересно. — Да ничем особенным, разве что добился повышения на работе, потому что большую часть времени пропадал в офисе. — Серьёзно? — усмехнулся Андрей. — Ты же из клубов не выходил. — Я стал более ответственным относительно некоторых вещей. — Интересно почему? — Этот вопрос не требовал ответа, хоть по своей сути риторическим и не являлся. — Хватит! — твёрдо произнёс Коля. — Мы здесь, чтобы поговорить. Вчера ты сказал, что уделишь мне время, и если ты весь оставшийся день собираешься попрекать меня той ошибкой, которую я совершил, я уйду сейчас. — Он говорил смело, но боялся, что друг ответит более остроумно, что было в его манере, боялся, что он просто рассмеётся, глядя в его глаза, и скажет уходить. Именно поэтому уже через секунду Руанов пожалел о том, что сказал, о своём наглом тоне, и если бы свои слова можно было бы забрать, он бы сделал это, не думая дважды. — Извини, — после секундного молчания тихо ответил Андрей и опустил глаза. Наверное, что было последнее, что Коля ожидал от него услышать, последнее, что Андрей ожидал от себя. — Возможно, я перегнул. В его словах не было сарказма и лжи, чем он обычно привык разбрасываться, создавая своеобразную защитную реакцию. Этим действием Андрей, пусть и неосознанно, поставил Колю в тупик, и теперь второй, потерявшись совершенно, не знал, что делать, о чём говорить. И почему это «извини» вновь заставило его почувствовать вину? И как всего одно слово может настолько размельчить осколки разбитого человеческого сердца? Разговор завязался сам собой, точнее Андрей его начал, словно щипцами, вытягивая из своего собеседника краткие ответы или хотя бы неуверенные кивки. Всё, о чём они говорили, было настолько неожиданным для Коли, что он понятия не имел, как на это отвечать. Ведь они обсуждали погоду, политику, казалось бы, всё, но разговор даже косвенно не имел отношения к тому, что произошло в начале сентября. Они разговаривали о работе и о том, как сложно найти её сейчас, даже о ценах на бензин, подскочивших в последнее время, но молчали о том действительно важном, за чем пришёл сюда Коля. Он не торопил, понимал, что не имеет на это права, поэтому просто пытался поддержать шаткую беседу. Сами того не осознавая, они ушли в далёкие воспоминания, пытаясь воссоздать в памяти образы тех невинных ещё ничего не знающих об этой суровой жизни детей, которыми они являлись когда-то. Детство казалось таким прекрасным, когда они жили одним днём, когда практически каждый день после школы приходили домой побитыми, врали родителям, что упали, наивно надеясь на то, что они всё-таки поверят в эту неумелую ложь. Как ни странно, но тогда синяки и ссадины не причиняли особой боли, а сейчас на теле вроде бы нет ни одного ушиба или пореза, но почему тогда так больно? Когда-то они оба были настоящими, не умели притворяться, даже не хотели делать этого, а что сейчас? Каждый боится первым снять свою маску, обнажить шрамы, показать своё истинное лицо. Дети многому учатся у взрослых, повторяют за ними, копируют поступки, но взрослые даже не задумываются о том, что, может быть, им тоже следует чему-то поучиться у своих детей, перенять у них немного искренности, научится радоваться простым вещам, не смотреть в будущее и не жалеть о прошедшем, жить настоящим — тем, что происходит в данную минуту. Может быть, действительно стоит попробовать жить одним моментом, выкладываться так, будто твоё время подходит к концу? Коля задумался, утопая в своих мыслях, не видя дна и не имея возможности подняться на поверхность. Сколько же он упустил? Сколько ещё может потерять, если будет продолжать так жить? — Эй, Руанов! — донеслось откуда-то издалека. — Земля вызывают Колю. Парень вздрогнул, как от удара током, резко повернул голову к источнику звука. Коля понял, что уже прошло слишком много времени, солнце недавно скрылось за горизонтом, и небо почти всё уже окрасилось в тёмные тона, россыпь звёзд на чернеющем фоне казалась ярче и ближе, чем обычно. — Ты в порядке? — не без интереса спросил он. — Да, — едва слышно ответил Коля, хотя в тот момент он хотел сказать совершенно другое. — Я просто немного задумался. Так, о чём ты говорил? — О судьбе-злодейке, — усмехнулся он и отпил из своего стакана. Коля бросил взгляд на бутылку, жидкости в которой изрядно поубавилось, хотя он сам практически не пил. — Снова отшучиваешься? — Нет, — он замотал головой, взъерошил волосы руками и замолчал на несколько секунд. — Я серьёзно. Как думаешь, почему мы здесь? — Ты же сам меня вчера позвал. Андрей, почему ты говоришь загадками? — парень наклонил голову, намереваясь заглянуть в его глаза. — Ты перебрал. Коля протянул к нему ладонь, забрал бутылку у него из рук, при этом не получив в ответ совершенно никаких сопротивлений. Не похоже на него, слишком не похоже. Наверное, именно из-за этой мысли сейчас он боится поднять голову и посмотреть на лицо друга. Парень поставил бутылку рядом с собой, а сам облокотился о вертикальную балку спиной. Он не чувствует холод от металла, а вздрагивать его заставляет лишь этот пустой взгляд, кажется, неживой вовсе. Глаза Андрея блестят от старательно сдерживаемых слёз, они будто смотрят прямо в душу. — Знаешь, иногда мне кажется, что я столько выпил и пережил, что меня невозможно споить или удивить, — тихо говорил Беляев, продолжая смотреть на него. — Мне двадцать четыре, но я так устал, и жить мне совсем не хочется. — Не смей так говорить, — предостерёг Руанов, и, несмотря на то, что голос его сел, сейчас он звучал угрожающе. — Раз уж сегодня у нас ночь откровений, то я должен тебе кое-что сказать, — он замолчал, от алкоголя мысли ещё больше путались, не давали сосредоточиться. — Я пытался свести счёты с жизнью. — Ты что? — Казалось, он перестал дышать, а сердце прекратило биться, лишь эти роковые слова наматывали круги в его голове. Пожалуйста, пусть ему это показала не на шутку разыгравшаяся фантазия, пусть это галлюцинация, и он просто сходит с ума. Всё, что угодно, только не правда. — Ты всё прекрасно слышал, не заставляй меня это повторять. — Да, он явно пожалел о том, что сказал, так долго готовился, чтобы признаться, а сейчас уже сожалеет спустя секунду. — Ты сумасшедший?! — громко возмутился парень. — Каждый из нас по-своему безумен. — Да, только ты на всю голову ненормальный. Вместо того, чтобы поговорить, попытаться найти выход, ты бросаешься с первой попавшейся многоэтажки. — Вот оно! — воскликнул Андрей и почему-то засмеялся. — Что? — спросил он уже тише. — Все вы говорите одно и то же. Думаешь, это так просто? Ты хоть представляешь, каково это — единственным выходом видеть самоубийство? Знаешь, как страшно стоять на краю моста, смотреть на воду и отсчитывать секунды, а потом называть себя слабаком и ничтожеством, потому что всё-таки не смог сделать последний шаг? Вот когда ты поймёшь, что это такое, тогда, возможно, мы сможем поговорить на равных — как псих с психом. Он резко замолчал и провёл ладонью по щеке, когда понял, что по его лицу текут слёзы. Да, увлёкся, проявил слабость. Парень тут же опустил голову по двум причинам: во-первых, он не мог выдержать взгляда друга, а, во-вторых, как и любой мужчина, он ненавидит, когда кто-то видит его слёзы. — Я могу извиниться ещё раз, ещё сотни раз, если только тебе это сделает легче, но я знаю, что это не поможет, — тихо, чуть ли не шёпотом говорил Коля. — Всё, что я могу делать, так это не попадаться тебе на глаза, не заставлять тебя касаться прошлого, что я и делал некоторое время. Ты избегал меня, но я не понимаю, зачем ты предложил встретиться. Как тебе это поможет? — Лично мне никак, — он набрался смелости и поднял глаза. — Это поможет тебе, и надеюсь, что завтра ты уедешь из города. — Почему я должен уезжать отсюда? — Да потому что тебя тут больше ничего не держит, — Беляев уже не мог говорить громко, сил едва хватало на то, чтобы просто шевелить языком, тихо произнося слова. Холодные слёзы продолжали капать по его щекам. Хотелось не просто плакать, хотелось рыдать, громко кричать, чтобы все знали, насколько ему плохо. — Я не понимаю, — заикаясь, сказал парень. Кажется, он начинает понимать, наверное, поэтому смотреть становится тяжелее, потому что глаза наливаются влагой. — Давай на чистоту, ты никогда не любил этот город. Мы окончили школу, уехали учиться, а потом вернулись, потому что я захотел. Тебе нравилось в столице, а мне нет, но ты вернулся со мной. Я всегда тянул тебя за собой, на дно. — Это не так! — твёрдо сказал Коля, повысив голос. — Нет, так, — несмотря на тон друга, Андрей продолжал говорить тихо. — Ты слишком привязан ко мне, и это ненормально. Люди приходят и уходят. — На что ты намекаешь? — Чёрт, Коль, ни на что я не намекаю. Просто я не тот человек, кем нужно дорожить. — А кем мне дорожить? — раздражённо поинтересовался парень. — Видишь? У тебя есть друзья, девушка? — Он не ответил, лишь молча опустил голову. — Нет. Их нет, потому что ты заботился обо мне, тебе больше никто не был нужен, но я больше не ребёнок, понимаешь? Давно не ребёнок. Коля зажмурился. Он больше не желал слушать его, хотел закрыть уши, постараться перекричать его и отгородиться от этих слов, ведь он понимал смысл каждого. Верно, он слишком привязан, но что он может с этим сделать? — Я имею в виду, — продолжил Андрей, так как со стороны Коли не было никакой реакции, — ты жил так, как хотел, вечно что-то придумывал, добивался своих целей, а я предпочитал плыть по течению, но куда меня принесло это течение? — Я провалил своё главное задание, — он невесело усмехнулся. — Я в порядке, честно, — уже в который раз повторил он всё так же неубедительно. Андрей окинул взглядом небо, на мгновения задерживаясь на некоторых звёздах и продолжил. — Уже стемнело. Думаю, нам пора. . . — Нет! — резко оборвал его друг. — Я здесь не только для того, чтобы поговорить по душам. Я пришёл за другим. — Коля, не надо, — не слишком уверенно произнёс он. — Ты сказал, что выслушаешь меня. Так сдержи своё обещание, прошу. — Ладно, но я не могу тебе ничего гарантировать, — Андрей замолчал, подавляя очередной всхлип. Ему сейчас так больно и мерзко, чувствует отвращение к себе, потому что не может послать все свои принципы к чёрту, не может простить. — Я не прошу, чтобы ты верил мне, и я не буду вымаливать прощение. Я просто хочу, чтобы ты знал, как всё выглядело моими глазами. — Ладно, только избавь меня от подробностей. — Ты помнишь, в тот день я устроил у себя вечеринку, так как я прошёл собеседование? — спросил Коля, но ответа не последовало. Некоторое время ему вообще казалось, что Андрей его не слышит, что он заперт в своём воображаемом мирке, так сильно отличающемся от реальной жизни. Взгляд его был отсутствующим, будто он смотрел не на Колю, а сквозь него. Несмотря на это, он продолжал говорить. — Я напился, ты же знаешь, что со мной делает алкоголь? — Меньше вопросов, просто говори, — стиснув зубы, проговорил Андрей, бросив быстрый и злобный взгляд на друга. Он до последнего надеялся, что Коля отступит, если он даст ему шанс. — В общем, весь вечер я танцевал с Настей — девчонка со второго курса нашего универа. Я думал, что у нас что-то будет, но потом уже даже стоять не мог, поэтому пошёл спать. — А вечеринка? — поинтересовался парень. — А вечеринка продолжалась. Я не удивился, когда посреди ночи ко мне пришла какая-то девушка. Там было темно, а она не произнесла ни слова, поэтому я решил, что это Настя, но оказалось, что. . . Дальше ты сам знаешь. Понимаю, это звучит, как сюжет из дешёвой мелодрамы, но. . . — Я тебе верю, — сказал он слишком резко и быстро. — Что? — Не понимает, слышит собственными ушами, но не верит. — Я сказал, что верю тебе.Теперь ты доволен? — Вообще-то да, но. . . почему? — Потому что я был слишком слепым, слишком доверчивым и глупым, — тихо сказал он, делая большие паузы между словами, видимо, признаваясь в этом самому себе. — И это всё? — удивился Коля. Андрей поверил ему, но почему тогда с души не упал тяжёлый камень, почему такое чувство, словно он увеличился в размерах? — Так просто? — Просто? — не понял парень, а выражение его лица будто спрашивало: «Ты издеваешься надо мной?» — Думаешь, мне так просто? Ты был хоть когда-нибудь на моём месте? — Нет, — он виновато опустил голову. — Правильно, нет. Я хуже тебя во всём, и я ничего не могу с собой сделать. Я злопамятный, самовлюблённый мальчишка, у которого наверняка не всё в порядке с психикой. — Да что ты несёшь, Беляев? — закричал Коля, приблизившись и схватив друга за локоть, заставляя его поднять голову. — Кто так говорит? — Все так думают, — прохрипел Андрей, смотря ему в глаза. Щенок. Маленький, напуганный щенок. Именно так он выглядел сейчас. Потерянный, остановившийся посреди перекрёстка не в силах выбрать нужную дорогу. — Не все. — Знаю, наверное, поэтому ты лучше, — Андрей опустил глаза, освободил свою руку и продолжил говорить уже более уверенным тоном. — Что бы я не сделал, ты не бросал меня, а когда оступился ты, в единственный раз оступился, я тебя простить не смог. А теперь соври мне, сказав, что я не лицемер и не монстр. — Было бы круто, если бы мы могли отмотать время назад, — Коля улыбнулся, словно мечтатель, который в очередной раз строит какие-то невыполнимые планы в своих мыслях. — Если бы в ту ночь ты был бы на вечеринке. . . Погоди, а где ты был тогда? — Я пытался набраться смелости, чтобы принять очень важное решение, — он запнулся, задумался о том, стоит ли вообще говорить ему об этом. Дело было даже не в том, что он не хочет это вспоминать или не хочет, чтобы Коля знал об этом, просто он боялся, что эти знания заставят его друга страдать ещё больше. Сколько времени он ненавидел его, сколько обвинял его во всех смертных грехах? Сейчас, когда он узнал правду, самым логичным действием было бы возненавидеть Вику, но вместо этого он лишь вызывает отвращение к самому себе. Жалкий, слабый, ненужный. Говорить уже совершенно расхотелось, но оба они молчать тоже не могли. — Андрей, — поторопил его Коля. — Я выбирал кольцо. — Кольцо? — Обручальное. . . Тихий собственный шёпот, и больше он уже ничего не слышал. Реальность будто потеряла свою естественность, стала воображаемым миром, который по сравнению с тем днём теперь не казался таким ужасным. В один августовский день он потерял родителей, и он считал, что хуже уже ничего не может быть. Он никогда не думал, что человек может так глубоко ошибаться. Это произошло в сентябре. В тот день Андрей потерял ещё двух людей, и список близких на этом закончился. Они были живы и потом каждый день напоминали о своём существовании, но сердце ныло так, будто он их похоронил. После того дня время для него тянулось так медленно, словно его специально кто-то останавливает несколько раз в сутки. Он читал много книг, но никогда не думал, что станет героем собственной драмы, драмы, которая в конце может обернуться трагедией. Андрей зашёл в нужную квартиру, осторожно закрыл за собой дверь, пытаясь создать как можно меньше шума. Без шума не получилось, но кажется этого никто не заметил. Ему повезло, так как у него был дубликат ключей от квартиры Коли, иначе бы пришлось стучаться и будить соседей. Парень прошёл в гостиную, осматривая комнаты и пытаясь найти хоть кого-то. — Эй! Здесь есть кто живой? Да, всё в этом доме указывает на то, какая вечеринка вчера была. Видимо, Коля знатно отметил удачное собеседование. Об этом свидетельствовали пустые бутылки, разбросанные повсюду, коробки, в которых прежде была пицца, запах алкоголя и сигарет, который усложнял поступление кислорода в лёгкие, из-за чего парень часто кашлял, прочищая горло. В отличие от Руанова он никогда не был особым фанатом алкоголя и табачных изделий. Да уж, насколько кардинально жизнь может изменить человека. Андрей услышал сзади шаги и резко обернулся. — Чёрт, Макс! Так и до инсульта можно довести, — быстро говорил парень, восстанавливая дыхание. Максим был двоюродным братом Коли. Это парень с простым характером, не смотря на то, что в свои годы он уже неплохо зарабатывает. Вот только для Андрея оставалось загадкой, как он так быстро приехал к ним из другой области. — Почему ходишь, как привидение? — Во-первых, ты сам спрашивал, кто живой, а, во-вторых, думаю, после вчерашнего я и правда смахиваю на привидение, — говорил он сонным голосом, смотря на него полузакрытыми глазами. В этом он действительно был прав. — Кажется, вчера вы хорошо повеселились. — Учитывая то, как у меня болит голова, похоже, вечер был насыщенным. — Макс обошёл его, поднял с пола бутылку, надеясь на то, что внутри неё ещё что-то осталось. Он разочарованно вздохнул и отбросил бутылку в сторону. — Я мало, что помню, в голове какая-то каша, но я точно уверен в том, что тебя вчера тут не было. — Да, у меня были кое-какие дела. — Он не смог сдержать улыбки, уже думая о том, что, по его мнению, должно произойти через несколько минут. — Дела важнее лучшего друга? — усмехнулся он. Макс не питал к нему тёплых чувств, может быть, из-за ревности, а, может быть, потому, что из-за Андрея Коля после учёбы вернулся в родной город, отказавшись от блестящих перспектив, которые его ждали в столице. — Что ж? Видимо, это очень важные дела. — Не знаешь, где Коля, Вика? — спросил он только для того, чтобы сменить тему и хоть как-то избавиться от неловкости. — Коля, наверное, спит в одной из комнат, а Вика. . . Разве не ты должен знать, где твоя подружка? — Вчера она не вернулась домой. Так, ты знаешь, где она? — спросил парень уже уверенным тоном. Разговор с ним хотелось поскорее закончить. — Нет, я пойду поищу кого-нибудь, — сказал он и удалился. Андрей провёл его недоброжелательным взгляд, а когда он скрылся, отошёл к окну. Парень открыл его, впуская в комнату свежий воздух и разгоняя неприятные запахи. Он улыбнулся, щурясь и смотря на солнце, которое щекотало кожу своими лучами. На какое-то мгновение он даже забыл о том, что произошло полмесяца назад, подумал, что нужно сделать всё, чтобы не потерять людей, которые рядом с тобой, которые помогли ему пережить горе. Как бы ни было больно и сложно, ты должен двигаться дальше, потому что в один момент ты можешь открыть глаза и увидеть, что ты один стоишь у края пропасти. Настроение у Андрея сегодня было хорошим настолько, словно скоро должно случится что-то очень плохое. Парень опустил руку в карман и достал оттуда маленькую красную коробочку. Некоторое время он просто держал её в руках, внимательно разглядывая, затем открыл её. Небольшой голубой камушек блеснул в свете солнца, этот блик отразился в его глазах, остался там ещё надолго, даже когда он отвёл взгляд. Нет, он уже не передумает. Это его окончательное решение, и ничто не вправе его изменить. — Что здесь происходит? — послышался голос Макса, но обращался он явно не к нему. — Макс, нашёл кого-нибудь? — весело спросил он, заметив парня у входа в одну из комнат, а точнее спальню. Беляев спрятал кольцо в карман и подошёл к нему. — Андрей, — только и сказал он, встрепенувшись и повернувшись к нему. Что-то не так было с его глазами: в них была жалость. Беляев насторожился: никогда в жизни он не видел, чтобы Макс на него так смотрел. — В чём дело? — беспокойно спросил он, про себя удивившись тону своего голоса, но не придавая этому должного значения. Макс не ответил, лишь опустил голову и отступил в сторону. Андрей подошёл к нему, остановился на пороге входа в спальню и онемел. Он не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова. В мгновение ока он будто превратился в статую, но ведь обычная скульптура не может разрушиться в один момент при отсутствии каких-либо внешних воздействий, и камню, из которого она состоит, никогда не бывает больно, а у Андрея будто за пару секунд умерла каждая клетка тела. Коля стоял возле кровати и пытался трясущимися руками закрепить простыню на поясе. Вика лежала в постели, нежась в лучах утреннего солнца и прикрывая, видимо, оголённое тело простынёй. Она улыбалась, казалась счастливой, в отличие от Коли, который, похоже, тоже не до конца понимал, что сейчас происходит. Услышав вопрос со стороны Андрея, оба повернули головы к источнику звука. Улыбка стёрлась с лица Вики, а взгляд друга стал напуганным. Андрей хотел уйти, но не мог сдвинуться с места, казалось, даже моргнуть не мог. Так хочется закрыть глаза и больше никогда не открывать их, упасть и больше никогда не подниматься, испариться, исчезнуть, прекратить существовать. Для себя он понял, что сейчас должен запомнить этот момент, момент, когда он потерял всё окончательно, когда забыл, что такое доверие и надежда, помощь и поддержка, когда мир стал чёрно-белой бесполезной для художника палитрой. — Милый, а что ты здесь делаешь? — спросила Вика, приподнявшись и запнувшись после первого слова, наверное, понимая, что называть его так она больше не имеет права. Андрей несколько секунд смотрел на неё невидящим взглядом, затем перевёл его на Колю. Он молчал, но его глаза, которые прежде выражали лишь непонимание, теперь буквально кричали одно единственное «прости». Андрей ушёл, не говоря ни слова, даже не взглянул на них напоследок. Не может быть. С ним могло случиться всё, что угодно, но не это. Его мог предать, кто угодно, но только не он. — Андрей, — послышалось ему вслед тревожным голосом друга. Это только заставило его ускорить шаг. Парень остановился в коридоре, торопливо надевая ботинки. — Андрей, подожди. Он молчал, не поднимая головы, но и не уходил: ждал его следующих действий. Несколько секунд они просто стояли, и парень взялся за дверную ручку. — Дай мне шанс всё объяснить, — тихо, но решительно произнёс Коля, схватив друга за руку, тем самым пытаясь его остановить. Беляев медленно повернул голову и бросил на него гневный взгляд, от которого по коже побежали мурашки. Он никогда не видел этого взгляда, никогда не думал, что сможет увидеть его, но сейчас он не просто сторонний наблюдатель, он тот, на кого направлен тот самый взгляд. Андрей быстро осмотрел его с ног до головы, заметив, что тот уже успел надеть брюки и рубашку, забыв о пуговицах на ней. — Что ты объяснишь? — спросил он хриплым от старательно скрываемой злости голосом. — Что ты скажешь, а? — он выпрямился, толкнул друга в грудь, из-за чего он шагнул назад и отпустил его руку. — Я, — прошептал парень, но больше не смог ничего сказать, так как Андрей грубо его прервал. — Скажешь, что я не так всё понял? Что это не то, что я подумал? — говорил он, срываясь на крик и подходя к парню вплотную. — Не молчи! — он схватил его за воротник, приближая к себе и заставляя смотреть в его глаза. — Соври мне! Я приму любую ложь. Скажи, что это совпадение, глупое стечение обстоятельств, что угодно, только не говори правду. — Я не могу, — тихо сказал он, заикаясь на каждом слове. Андрей отпустил его и отшатнулся. В глазах всё плыло, а комната будто сжалась в размерах, вытесняя воздух. Парень кивнул, бросил грустный взгляд на Колю, будто видит его в последний раз и ушёл, не закрыв за собой дверь. Руанов хотел его остановить, но не знал, что он должен сделать для этого. Почему всё так произошло? Неужели есть более невезучий человек? Его мысли не были прерваны чьими-то словами, впервые за всё время Андрей сам смог выбраться из своих воспоминаний и фантазий. Парень перевёл взгляд на друга, который сидел рядом и уже неизвестно сколько смотрел на него. Бутылка в его руках была пустой, хотя Беляев точно помнил, как Коля забрал у него наполовину полную бутылку. — Ты об этом? Извини, я заскучал, — он проследил за его взглядом и усмехнулся. — Я испортил твою жизнь. — Нет, это не так, — парень отрицательно замотал головой. — Пусть и неосознанно, пусть и болезненно для меня, но ты не дал мне совершить самую важную и самую глупую ошибку в моей жизни. — Ты мог бы быть счастлив. — Когда-то я обязательно буду счастлив, возможно, не сегодня, не в этом году, может быть, даже не в этой жизни, но это время придёт, — с лёгкой и мечтательной улыбкой говорил он, как будто действительно в это верил. — Что ж? Мы сделали то, ради чего пришли сюда. Думаю, пора расходиться. — Ты прав. И каков твой вердикт? — Честно говоря, он не горел желанием знать ответ на этот вопрос, ведь он не мог его удовлетворить. — Пойми, друг, — тихо начал говорить Андрей, продумывая каждое слово, потому что решил, что раз уж это была их последняя встреча, он должен сказать это красиво, — для меня прошло не два месяца, для меня это было минимум как пять лет. Я не могу это объяснить. Признаться честно, я уже не помню, каково мне было тогда. Сейчас я даже не чувствую обиды. Каждый день я задаю себе вопрос о том, почему я не могу простить тебя. Каждый раз, когда я хочу это сделать, я вспоминаю твоё обещание, данное мне в детстве, когда ты сказал, что никогда не бросишь меня, никогда не предашь. Коля кивнул и грустно улыбнулся, посмотрев в глаза другу. Он понимал, что не добился прощения, за которым сюда пришёл, был уверен в том, что никогда и не добьётся, но, несмотря на это, тяжёлый булыжник упал с души, давая возможность вдохнуть полной грудью. Коля поднялся на ноги и выпрямился, отчего голова резко закружилась. Видимо, напоминает о себе количество выпитого алкоголя. Андрей посмотрел на него сверху вниз, усмехнулся тому. как смешно выглядит его друг, который немного пошатывался из стороны в сторону. Он не простил его, но что-то между ними точно изменилось, ведь теперь он мог смело назвать его другом, при этом не противореча самому себе. Парень встал напротив Коли, посмотрел вниз. — Ты сам спустишься? — поинтересовался Руанов, надеясь на отрицательный ответ. — Пусть я и веду себя, как ребёнок, но я уже взрослый мальчик, поэтому я справлюсь. Только я планирую побыть здесь ещё немного. — Я не буду тебе мешать, — тихо ответил парень, явно не желая уходить. Он подошёл к краю вышки с единственной стороны, не обставленной балками, и остановился. — Я знаю, как виноват перед тобой, знаю, что как бы я не извинялся, это ничего не изменит. Я ведь прав? Андрей отвернулся, поднял голову, смотря на небо, и глубоко вздохнул. Он больше не хотел разговаривать не с ним, не с Анной, разговора с которой ему тоже не избежать, но оставлять их вопросы без ответов он тоже был не в силах. — Я мог ожидать предательства от кого угодно, но только не от тебя. Мне жаль, но, думаю, я никогда не смогу тебя простить. Я понимаю, что в случившемся практически нет твоей вины, но ничего не могу с собой сделать. Я не собираюсь мучать тебя пустыми надеждами, поэтому нам лучше больше не видеться. Прощай, старый друг. Произносить последние слова было настолько больно, будто у него в горле застряло лезвие, и когда он говорит что-то оно разрезает плоть, медленно убивая. Лучше бы оно упало вниз, попало в самое сердце, делая завершающий надрез и прекращая его мучения. Сказать «прощай» было единственным способом дать шанс на новую жизнь и покончить со старой. Шанс не для себя, а для Коли. Андрей знал, что Руанов смотрит ему в затылок, ждёт пока он обернётся и взглянет на него перед тем, как он уйдёт, возможно, навсегда. Беляев не повернётся, даже если сердце будет разрываться в клочья, даже если от этого будет зависеть его жизнь. А Коля всё не уходит, продолжает стоять и смотреть, и Андрей каким-то образом чувствует это. Он не обращал внимания на слёзы, которые текли по его щекам, оставляя за собой мокрые холодные дорожки, просто смотрел в пустоту отсутствующим взглядом. Чувство, будто его изучают, внезапно пропало, а это значило только одно: Коля решил уйти, и именно в этот момент что-то внутри Андрея переключилось, заставило резко обернуться. Коля спускался. Стоя у противоположного края, Беляев мог видеть только его макушку, скрывающуюся из вида. В ушах у Коли звенело, голова кружилась, а картинка перед глазами расплывалась. Он совершил ту же ошибку, что когда-то сделал и Андрей много лет назад: он посмотрел вниз, а дальше перекладина будто исчезла из-под ног, руки отказались придерживаться точки опоры, и он бы упал, больше не терзал себя чувством вины, не знал бы, что такое боль и страдания, лишь покой и умиротворение. Но человеческие чувства не спешили отпускать. Коля широко распахнул глаза, которые секунду назад зажмурил, чтобы не было так страшно, и увидел вверху испуганное и сосредоточенное лицо Андрея. Он одной рукой крепко держал его руку, а второй ухватился за вертикальную балку. — Всё хорошо. Я держу тебя, — тихо и быстро говорил он, часто дыша, будто этими словами пытаясь убедить самого себя. — Не смотри вниз, слышишь меня? Андрей громко кричал, привлекая его внимание и заставляя его смотреть в глаза. Парень говорит не смотреть вниз, а сам еле удерживается, чтобы не отвести взгляд, не посмотреть на землю, утопающую в темноте. Коля схватился рукой за горизонтальную балку, помогая другу вытащить его наверх. Почувствовав под собой ровную поверхность, Руанов смог расслабиться и в тишине отпустить мысли, но ненадолго. — Руанов, жизнь тебя совсем ничему не учит? Знаешь же, что случается, когда ты выпиваешь лишнее, — возмутился Андрей. — Зачем полез вниз, если на ногах нормально стоять не можешь? На кой чёрт тебе язык? — Спасибо, — тихо ответил парень вместо того, чтобы отвечать на вопросы, которые теперь уже не имели никакого смысла. — Что? — Спасибо за то, что спас меня. — Ты не должен благодарить меня. Наша обязанность — спасать друг друга, — он улыбнулся, почувствовав давно забытое, но ещё знакомое чувство безопасности. Теперь он понял, каково тогда было Коле, когда он держал его за руку десять лет назад, когда предпочёл бы упасть вместе с ним, чем отпустить его. В этот момент он не чувствовал себя спасителем, он был разбит, ведь мгновение назад он мог потерять человека, за которого сам бы не раздумывая прыгнул бы под пули. Что бы могло произойти, если бы он, поддавшись какому-то секундному порыву, не решил бы обернуться? Коля удержал его когда-то, а теперь за руку его схватил Андрей. Выходит, все мосты сожжены, они в расчёте и ничего не должны друг другу. Может быть, судьба действительно решила всё за них? Если так, тогда зачем пытаться исправить то, что никто и ничто не в силах изменить? Сейчас, стоя на выложенной каменной плиткой дороге и думая о том, что произошло пару часов назад, Андрей понимал, что хоть его решение больше не видеться с Колей, не понравилось никому из них, оно было единственно верным. Чтобы начать жизнь с чистого листа, нужно отпустить прошлое, и вот все связи порваны, но почему-то начинать новую жизнь совершенно не хочется. Беляев надеялся, что эта встреча помогла Коле, потому что в противном случае ещё один день прожит напрасно, ведь Андрею легче не стало. Он стоит перед мостом, смотрит на Анну, которая делает вид, что не замечает его, возможно, он бы и поверил в это, если бы не знал о её способностях. Она не пришла к нему сама, и Андрею не нужно было прикладывать больших усилий, чтобы найти её, ведь он был уверен в том, что она здесь, знал, почему именно тут. Всё в их истории имеет связь, а каждый момент содержит важную отсылку на прошлое или будущее. Парень набрался храбрости и подошёл к ней. Они просто стояли и молчали, игнорируя присутствие друг друга. — Давай, — произнёс Андрей, тяжело и шумно вздохнув. — Назови меня трусом, идиотом, глупым ребёнком. Я же знаю, что ты хочешь. — Я не имею права тебя так называть, но я действительно так думаю, — совершенно безэмоционально ответила она. — Ты злишься? — С чего мне злиться? — она повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Это твоя жизнь, твои решения, глупые и бессмысленные решения. — Значит, всё-таки злишься, — он закатил глаза и усмехнулся непонятно чему. — Ты делал всё, о чём я тебя просила, и ещё много лишнего, но не выполнил главное. Ты что-то слышал о выражении «прости врага своего»? — Врага, Анна, я бы смог простить, но лучшего друга я простить не могу, — говорил он, исподлобья смотря на неё. — Я пытаюсь с собой бороться, но у меня ничего не выходит, а ты даже не пытаешься меня понять. Я не ангел, чтобы уметь прощать и отпускать. Я человек с завистью, гордыней и прочими грехами. Мы люди, а они не идеальны. — Как мы, — тихо, но уверенно сказала она. — Ничто не безупречно, но отличие людей от ангелов в том, что люди стараются стать лучше, учатся на своих ошибках. Они могут измениться, а ты не пользуешься этой возможностью. Сегодня ты чуть не потерял друга, но всё же не отказался от своей обиды. — Не тебе меня судить, Анна, — твёрдым голосом сказал он и поднял на неё взгляд. На её лице не было удивления, недоумения, не было того, что он ожидал увидеть, а это значило, что она прекрасно понимает, о чём он говорит. — Ты настаивала на том, чтобы наша встреча с Колей состоялась. Ты ведь знала о том, о чём он хотел мне рассказать, знала и о кольце тоже, но ничего мне не сказала. — Он должен был сказать лично. Я не врала тебе, — в её голосе не было прежней уверенности, и она смотрела в пол. — Сокрытие правды — та же ложь, — сказал он, наклонив голову и пытаясь заглянуть в её глаза, но Анна старательно избегала зрительного контакта. — Посмотри на меня, или я тебе настолько противен? Девушка глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Она медленно подняла взгляд, робко посмотрев на него. Анна боялась его, боялась того, что может не удержаться и рассказать ему то, что нельзя знать. Она ведь всегда молчит, а Андрей каким-то образом понимает, что она что-то скрывает, каждый раз, когда он указывает на её ложь, ей не приходится признаваться, всё, что от неё требуется, так это только согласиться с тем, что он говорит. — Я уверен, что это одно из немногих, что ты от меня скрываешь. — Как ты узнал, где я? — Анна попыталась сменить тему, но у неё получилось лишь продолжить её. — Я думала мне придётся тебя искать. — Ты знаешь, почему я пришёл сюда, — он улыбнулся, хотел сделать это как можно искренне, но улыбка получилась грустной и неубедительной. — И кто из нас ещё загадками говорит? — девушка закатила глаза и отошла к краю моста, облокотившись о борт. Конечно, она знала, к чему он клонит, понимала, что он потребует ответов, на которые ей не хотелось отвечать не потому, что это запрещено, а потому, что она просто не хочет даже думать об этом. — Ты говорила, что спасала мою жизнь трижды. Я уже потом понял, что эта цифра не совсем правдива, или же нет? — Я никогда не ошибаюсь, — тихо ответила она, посмотрев на отражение фонаря в воде. — Ты ведь знаешь, что я уже был здесь раньше, до того, как мы пришли сюда вдвоём? Знаешь, зачем я сюда приходил? — Он подошёл к ней и остановился слишком близко, непозволительно близко. Анна выпрямилась, но не повернулась: чувствовала его пронизывающий взгляд, но не могла его выдержать. — Я знаю ответ на твой вопрос, Андрей, но действительно ли он так важен для тебя? — Она кожей чувствовала его дыхание, слышала учащённое биение его сердца. — Я хочу знать, — едва слышно произнёс он. — Нет, тогда меня не было с тобой. — То есть в тот первый раз если бы я решился и прыгнул, я бы умер? — спросил он дрожащим голосом. — Если я скажу «нет», ты поверишь мне? — так же тихо спросила она, будто боялась, что это кто-то услышит. — Да. — Но ты же знаешь, что это будет ложью. — Она повернулась, посмотрела в его васильковые глаза и увидела в них страх. В них были слёзы, одна вот-вот собиралась скатиться по щеке. — Иногда человеку хочется принять ложь, отказаться от очевидной правды, — прошептал он и окинул девушку оценивающим взглядом, — а я всего лишь человек. Андрей опустил глаза, будто стыдясь себя, стыдясь того, что он простой смертный, а повествует о своих правах, жалуется на жизнь. Анна улыбнулась, подняла руку и провела ею по его щеке, большим пальцем стирая слезу. Парень поднял широко распахнутые глаза, посмотрел на неё в попытке понять причину её резкого изменения. Как бы он хотел научиться контролировать свои эмоции так же, как она, не стоять здесь и не плакать, пытаясь хотя бы всхлипы удержать. — Это неплохо, — тихо и нежно говорила она, поглаживая его скулу. — До завтра, Андрей Беляев. Его больше не было здесь, и от этого на мосту стало как-то пусто. Девушка опустила руку, но кончики пальцев будто продолжали чувствовать тепло чужого тела. Здесь были люди, но, несмотря на это, было одиноко, и обращать на них внимание совершенно не хотелось. Интересно, что сейчас делает Андрей? Так же стоит посреди тёмной квартиры? На самом деле пусто было не на мосту, а где-то глубоко внутри, где, казалось, не было ничего, кроме пустоты. — А ты всё прежняя, Анна, — тихо сказала она, усмехнувшись. Верно, прежняя, и эти десять лет не смогли её ничему научить, не смогли её изменить. Осталось шесть дней, и теперь возвращение на небеса уже не казалось таким долгожданным. Снова проявила слабость, снова привязалась.