Судьба.
5 мая 2020 г., 19:52
Всё это время с той ситуации, Чимин гадал зачем "натуральный" хён подглядывал за ним в душе. Вроде, и удивляться нечему, после семи лет без девушек у него и на Ёнтана встать может, но ворчливый дед Мин никак не вписывался в рамки идеального парня для Чимина.
Нет, ну, может, он и вправду ему подходит? Предназначен судьбой? Ответ на этот вопрос Пак решил найти...у гадалки.
— Потомственная ведьма Ким, — прочитал информацию с сайта вслух Чимин. Звучит неплохо. Только вот молодая...ну что ты ожидал? Сороколетней бабки в платке? Сойдёт. Нужно только ей письмо придумать. И имя себе новое. Он долго думал, подбирал нужные слова и пытался нормально сформулировать речь. В итоге отправил он сие творение:
"Здравствуйте, госпожа Ким! Меня зовут Пак Хёнджун и я хочу узнать кто предназначен мне судьбой. У вас на сайте не написана цена, но берите сколько хотите, мне не жалко, главное судьбу мне предскажите, пожалуйста.
С уважением,
Пак Хёнджун"
— Отлично, — потёр руки Чимин и отправил письмо. Осталось только ждать ответа.
На крыльях ветра он поскакал в общий зал, но, когда его вынесло на повороте в коридоре, Пак врезался в...Юнги. Тот шёл, наверное, в свою студию, а Чимин на него налетел.
— П...прости, хён, — краснея, пробубнил Пак, пытаясь обойти старшего, но тот преградил ему путь.
— Почему ты каждый ёбанный раз краснеешь как поросёнок, когда говоришь со мной? — прямым текстом спросил Юнги, скрестив руки на груди.
"Сам подумай, идиот" — проскользнуло в голове Чимина, но вслух он ничего не сказал.
— Потому что каждый ёбанный раз ты смотришь на меня, как будто я враг народа, — показал язык Чимин оттолкнув старшего. Нет, он точно не предназначен ему судьбой.
На ужине они игнорировали друг друга, избегали взглядов и любых контактов. Заметил это только заботливый Джин, что следил за состоянием мемберов 24/7. От Чимина так и несло ненавистью к бедному Юнги, который абсолютно ничего не понимал, но тоже не оставался в стороне и благополучно его игнорил. После трапезы он позвал в свою комнату лидера, дабы обсудить эту непростую ситуацию.
— Юнги и Чимин, — сразу начал Сокджин, а Джун закатил глаза.
— Они вечно грызутся как кошка с собакой, что на этот-то раз не так?
— На этот раз они вообще не грызутся и это странно. Просто молчат.
— Ну и хорошо, радоваться надо, дурачок, — как глупому младенцу сказал Намджун Джину. Но тот гнул свою палку.
— Они поругались, сто процентов, Джун, — сказал он после небольшой паузы.
— И что мне с этим делать? Мирись-мирись и больше не дерись? А если будешь драться, то я буду кусаться? Сам подумай, они неуправляемые, — размахивая руками, изрёк Мон.
— Они сами друг другу на встречу не пойдут, — настаивал Джин.
— Мы не будем вмешиваться в их отношения, Джин, — закончил Намджун, выходя из комнаты.
***
Около иконки с письмом светилась единичка. Пришёл ответ от гадалки. «Добрый день! Хорошо, приходите завтра в 12 часов дня, буду вас жать по адресу…» На завтрашний полдень ничего не было запланировано, ведь в воскресение у них меньше репетиций, чем обычно. Чимин улыбнулся сам себе, предвкушая следующий день и залез в тёплую постельку. На следующее утро он встал пораньше, дабы договориться со стаффом. — Я же в маске буду, — канючил он. — Я другим именем представился. — Чимин, ты не понимаешь, — объяснял Чонин. — Мы не можем тебя отпустить потому что это может угрожать твоему здоровью. Джин и Намджун, кстати, волнуются о твоём здоровье. — Какие нахуй Джин и Намджун, —заныл Чимин. — Я к гадалке хочу, узнать свою судьбу. — К какой гадалке, — рассмеялся Чонин, похлопав его по плечу. — Чим, ты в своём уме? — Ну и не надо. Ну и пожалуйста. Чимин надул губы и ушёл обратно в свою комнату. Нужно было ещё переодеться на тренировку, на разговоры со стаффом не стоило тратить время. Сбежать точно не получится… На «потанцульках», как называл тренировки Хосок, он был вялым и постоянно забывал движения. — Когда ты уже станцуешь эту дурацкую связку, Чимин?! — орал на него Намджун. Настроение было на нуле, а на ужин он не пришёл. — Так, ну вот это вот уже ни в какие рамки не лезет! — не выдержал Джин, когда узнал, что Чимин не собирается приходить на ужин. — Юнги, что происходит? — Чё сразу Юнги-то? — подал голос Мин. — Просто он какой-то странный в последнее время. — Вот ты пойдёшь сейчас и спросишь у него что с ним, — сказал невозмутимый Сокджин. — Почему я то?! — Намджун, скажи ему. — Просто послушай Джина, ладно? — умоляюще попросил Джун. Юн фыркнул, но боязливо направился в сторону комнаты Пака. Когда он подошёл к двери, казалось, сквозь неё просачивается тёмная аура, исходящая от Чимина. Мин перекрестился и, выдохнув, приоткрыл дверь. — Чимин-и? — дрожащим голосом позвал он младшего. Далее, всмотревшись в темноту, он лицезрел такую картину: Пак сидел на своей кровати спиной к двери, в полном мраке, с опущенной головой. Юнги, прямо сказать, обоссался. Серьёзно, легче умереть в пытках чем от злого взгляда Чимина. Пак медленно повернул голову. Боже, у Мина сердце в пятки ушло. — Да, Юнги-я? — спросил он, наклонив голову. Надо было взять крест и святую воду, надо было! Да от одного его взгляда умереть не сложно. — Я…хотел извиниться, — запинаясь, пробормотал старший. Казалось, Чимин вот-вот достанет нож и зарежет его к хуям. Юнги приближался к кровати, медленно, будто подходил к голодному зверю. — Прости меня, Чимин-и…за то, что я сказал тогда, я не хотел тебя обидеть, — он уже у его кровати, боится сделать одно лишнее движение. А Чимин сидит всё в той же позе, наблюдая за его движениями. — Я правда не хотел… — Дурак… — улыбнулся Пак. Юнги остановился, осознавая смысл фразы. Чимин не дал ему сделать это полностью. Его руки в секунду оказались на шее старшего. «Ну всё, конец, сейчас он меня задушит. Завещаю своих кумамонов Хосоку» — подумал Юнги, зажмурившись. Но вместо смерти получил поцелуй. Сладкий, тягучий, с нотками клубники на губах. Юнги сначала немного не понял что, собственно, происходит, но буквально через секунду ответил ему, разжимая губы. — Ты очень тупой, Юнги, — сделал вывод Чимин, оторвавшись от его губ. — Испортил всю романтику, — нахмурился старший. Обоих накрыло волной, они наслаждались друг другом всю ночь, а Хосок, что спал в соседней комнате, закрывал уши подушкой, тихо ругаясь: — Ромэо и Джульетта ёбанные… Джин же мыл посуду и улыбался. Ему всё-таки удалось помирить этих двоих.
