Не дом, а зоопарк какой-то!

— Вы слышали, ребята?! — вбегает в общий зал Хосок. — Никуда! Никуда нельзя будет выходить! Мы помрём! Я вам говорю, скоро все мы будем сидеть дома на карантине как птички в клетке, и нам придётся каждый день заливать фотки в твиттер! — Что ты гонишь, Хо, — устало сказал Тэхён, который весь день репетировал сверхурочными. — У нас скоро тур, а коронавирус только в Китае, и это вообще обычная пневмония… — Мы все помрём! — орёт Хосок, бегая по дому. Даже Юнги и Чимин, что репетировали весь день «Tony Montana» ушли в комнату первого, дабы посмотреть фильм и расслабиться. Чонгук играет в приставку с Джином, а Намджун читает энциклопедию. Никто не слушает орущего на всю Ивановскую Хоби. А зря. Очень зря. Ровно через неделю стафф сообщил им о том, что выходить из дома совершенно нельзя, не под каким предлогом. Тэхён, которому нужно было выгуливать Ёнтана, на стенку полез, мол, мне-то с моим пёселем что делать? Уж что-что, а в своих тапках он не хочет находить сюрпризы. Чимин застонал, что помрёт без свежего воздуха и ежедневных пробежек, растолстеет, и Юнги его разлюбит. Тот, конечно, отрицал это и смеялся над ним, ведь щёчки Чимина, которые он активно сгонял, ему очень даже нравились. Хосок орал: «Я же вам говорил!» и дико хохотал, но, поняв, что не сможет сходить на выходных в свой любимый парк аттракционов, поник. Чонгук успокаивал Тэхёна, который отчаялся вконец и бился в истерике. Намджун сказал, что если так надо, то нужно сидеть дома и читал лекции о том, как важно беречь своё здоровье, всё будет хорошо и все останутся живы и здоровы. Джин успокаивал всех, хотя сам был в шоке. Как он теперь будет ходить в его любимый ресторан, где подают такой вкусный кимчи… В общем, все, кроме Намджуна были в тихой (или в громкой, кто как) панике. — С другой стороны, мы все будем больше времени проводить вместе, — нашёл выход из положения Джин. — Ну классно же? Уделяем больше времени друг другу! — Кстати да, — поддержал его Юнги. — Чимин-и, зайка, мы ж теперь будем вместе всё время! — Самое то для нашей парочки, — почесал затылок Джин, смотря на обнимающихся Юнминов. — Что по поводу остальных? Чем будете заниматься? — Ну уж нет! Нет, нет и нет! — возмутился Хосок. — Я хочу нормально выспаться на карантине! — В каком это смысле? — не понял Сокджин. — Они же теперь не отстанут друг от друга всю ночь! В обычные дни они измотанные, и у них нет сил, чтобы…ну…вы поняли. Они вообще в разных комнатах спят! А теперь что?! — объяснил Хо, нахмурившись. — Купи беруши если что-то не нравится. Я вот каждый день в них сплю, — пожал плечами Намджун. — Эти гаврики, конечно, громкие, но дай ты им наиграться, Хоби. — Ну конечно! Хрен тебе на воротник! Хосок обиженно уселся на своё место, а разговор продолжил Чонгук: — А что нам с Ёнтаном делать? — все перевели взгляд на тихо всхлипывающего Тэхёна, который свернулся в клубочек и качается из стороны в сторону. — Пускай Тэ научит его ходить в лоток, — предложил Юнги. — А как же свежий воздух? Моему Танни нужен воздух, — всхлипнул тот, вытирая слезу рукавом толстовки. — На балконе выгуливай, — усмехнулся Юн. — Но если я найду в своих кроссах подарочек от твоей собачки… — он не закончил, ибо Чимин забрался к нему на колени, и Мин молился, чтобы младший не почувствовал ничего твёрдого под собой. — Я буду следить, чтобы вы правильно питались, — заявил Джин. — А то поназакажете всякой вредной для желудка фигни, а потом будете орать, что у вас животы болят. И сбежать от обязанностей по дому не получится. Все тяжело вздохнули, но согласились. Тэхён с Чонгуком втихую решили как-нибудь заказать пиццу и съесть вместе, пока старшие не видят. Обычно они так и делали. Так и понеслась их мирная (нет) жизнь на карантине. Через неделю Чимину нужно было провести трансляцию в своей студии. Сначала он отказывался, потому что просто не хотел, но в итоге смирился. И даже не пообедав рамёном, что приготовил ему Джин, запустил трансляцию. Юн, что привык всю эту неделю видеть его около себя, тем временем, сидел в своей студии и кусал локти. Нужно было придумать его рэп-партию в следующей песне, а голова была забита только парнем, что сейчас спокойно проводит трансляцию и общается с арми. В конце концов, ему надоело бессмысленно кататься на стуле, и Юн решил написать ему. Прямо во время прямого эфира. У Пака телефон на беззвучном, но он видит одно сообщение. Юнги-я: Зайди ко мне пожалуйста, я уже не могу тут без твоих сладких щёчек… Я: Ты совсем что-ли? У меня трансляция. Юнги-я: ( Чимин улыбнулся на камеру. — Простите, мне нужно отойти на немного, — он ещё раз улыбнулся и вышел из студии. Да, прямо во время трансляции. Потому что его парень сейчас умрёт, если Чимин его не поцелует. Дверь в тёмное логово Мина открылась, и Чимин бесшумно в него вбежал. Тот сидел за компьютером, подперев щёку рукой. Пак подошёл сзади и обвил его шею руками, уткнувшись носом в макушку. — Чимин? — Юнги поднял голову, растерянно хлопая глазами. — Но…восемь миллионов человек ждут… — Тихо…они думают, что я в уборной, — улыбнулся Чимин, прищуриваясь. — У нас есть пять минуточек… Юн встал со стула, смотря сверху вниз на своего парня. Он всё ещё не мог привыкнуть, что всё это принадлежит ему… Мин забрался руками под его кофту со смайликом, резко притягивая к себе. Пак затянул его в поцелуй, наслаждаясь электрической волной между ними. Чимин не знает, сколько времени они точно стояли и целовались, а рука Юнги путешествовала по его торсу, но когда он вспомнил, что восемь сука миллионов человек ждут пока он сходит «поссать», оторвался от Мина. — Я забыл про трансляцию! — испуганно выдал Чим, бросаясь к двери. А Юнги обещал себе, что, когда эта дурацкая трансляция закончится, он так отдерёт его, что на следующий день Чимин не встанет с кровати. А зачем надо было его возбуждать до жуткого стояка, а потом заставлять ждать до конца эфира? Так он и сделал. Благо, Хосок был в комнате Чонгука и играл в приставку. Но, всё же, в эту ночь ему пришлось воспользоваться новенькими берушами.