Вкус Власти

Пролог

В действительности, конец чего либо - это необратимое начало для чего-то нового.

Две тысячи сто тридцать восьмой год. Термин ММОРПГ-П появился давно и к этому времени уже распространился повсеместно. Это была аббревиатура от «Массовая многопользовательская онлайновая ролевая игра погружения» — интерактивная игра, где человек способен играть в виртуальном мире как будто в настоящей жизни. Для этого требовалось подсоединить выделенную консоль к нейронному наноинтерфейсу — внутримозговой нанокомпьютерной сети, состоящей из квинтэссенции кибер и нанотехнологий. Ощущения были такими, словно входишь в другой мир по-настоящему. Среди огромного количества таких игр одна сияла особенно ярко. Иггдрасиль. Игра была выпущена известным японским разработчиком двенадцать лет назад, в две тысячи сто двадцать шестом году. С какой виртуальной игрой её бы ни сравнивали, Иггдрасиль предлагала игрокам невиданную свободу. Количество классов, ставших основой игры, с легкостью переваливало за две тысячи, если считать вместе нормальные и высокоуровневые классы. Предельным для всех их стал пятнадцатый уровень - игрок должен был иметь хотя бы семь классов, чтобы достичь сотого, максимального уровня. Более того, можно было попробовать любой класс, пока их суммарный уровень не превышал сотого. При желании, игрок мог получить сто профессий первого уровня, хотя это и было бы не эффективно. Другими словами, в Иггдрасиле действовала система, в которой невозможно создать полностью одинаковых персонажей, если только не делать это намеренно. Такой уровень свободы применялся и к визуализации: используя инструментарий, который продавался отдельно, игрок мог изменить внешний вид оружия и брони, внутренние данные, внешность персонажа и даже до мелочей настроить свой дом. Игроков, жаждущих приключений, ждала огромнейшая карта из девяти родных миров: Асгард, Альвхейм, Ванахейм, Нидавеллир, Мидгард, Ётунхейм, Нибльхейм, Хельхейм и Муспельхейм. Обширный мир, бесчисленные классы и полностью настраиваемая визуализация. Игра разожгла ремесленный дух японских игроков и стала причиной явления, которое позже назвали «визуальной популярностью». Со столь взрывной славой Иггдрасиль достигла такого уровня признания, что в Японии стала синонимом ММОРПГ-П. Увы, это история прошлого поколения.       *      *      *       В центре гилдхолла стоял большой круглый стол, сияющий обсидианом. Его окружало более сорока роскошных кресел. Но большинство из кресел пустовало. Там, где когда-то сидели все члены гильдии, виднелось лишь три силуэта. Один был в замысловатой угольно-чёрной мантии, края которой были украшены в фиолетовом и золотом цвете. Подвеска на шее выглядела немного чрезмерной, но, как ни странно, она ему шла. Однако голова, которая должна была находиться над роскошным воротником, была ничем иным, как черепом без кожи и плоти. В пустых глазницах блестело тёмно-красное зарево. Второй, сидевший на соседнем кресле, тоже не был человеком. Это был сгусток чёрной слизи. Поверхность, напоминающая дёготь, дрожала, ни на секунду не принимая постоянную форму. Последняя сидела в кресле напротив. Она выглядела как молодая привлекательная женщина с шестью ярко красными глазами без зрачка. Одетая в чёрный топик, который имеет большой разрез, хорошо показывающий нижнюю половину её большой груди и всю её талию, он также не имел рукавов в области плеч, но зато присутствовали золотые оборки с короткими белыми кружевами. Вместо ног было паучье тело, которое едва помещалось в заметно большее, нежели остальные, кресло. Первым был «властелин», попавший в топ даже среди старших личей — заклинателей, которые в погоне за высшей магией превратились в нежить. Вторым был «старшая чёрная тина» — представитель расы с могущественными кислотными способностями, которая среди слизевых рас была ближе всех к сильнейшим. Единственная женщина являлась представительницей расы Арахн — их ловкость и скрытность были одними из лучших в игре, а благодаря размерам, большому количеству конечностей и расовой магии обольщения, представители этой расы являлись прекрасными убийцами. Также она являлась высшим вампиром. Однако они не были монстрами. Они были игровыми персонажами. Доступные для игры расы Иггдрасиля разделялись на три категории: классические человекоподобные расы, такие как человек, дварф или эльф; получеловеческие расы с отвратительной внешностью, такие как гоблин, орк и огр, они пользовались популярностью из-за своей физической силы; и гетероморфные расы, обладающие способностями монстров и имеющие некоторые параметры выше, чем у любых других рас, но с различными ограничениями. Если добавить высшие расы каждой категории, суммарное число всех рас достигнет семи сотен. Конечно, властелин, арахна и старшая чёрная тина были одни из высших гетероморфных рас, которых могли выбрать игроки. Вампиры были отдельной расой, но, выполняя определённую серию квестов, некоторые игроки могли сменить свою расу на вампира. — Давно не виделись, Хэрохэро-сама. Хотя сегодня последний день Иггдрасиля, я честно не ожидал, что еще кто-то придет, — властелин обратился к другу, не двигая челюстью. Несмотря на то что в прошлом поколении эта игра была одной из лучших, было технически невозможно менять выражение лица, чтобы следовать разговору. — Согласен. Давно не виделись, Момонга-сама, Рахнеро-сама — старшая чёрная тина ответила голосом взрослого мужчины, но по сравнению с властелином в нём чего-то не хватало. Наверное, бодрости. Или, может, живости? — Привет, мы действительно давно не виделись, работа, да? Понимаю, самому нету времени на игры. Только так зайти сюда, поностальгировать о былом... - прекрасная арахна ответила грубым мужским голосом, в котором явственно читалась грусть. — Впервые с того времени, как он поменял работу в реальности. Так когда же это было?.. Уже как два года? — Да, похоже на то. Как же давно я сюда не заходил... Ох, парни, у меня нарушилось чувство времени, потому что сейчас я работаю сверхурочно по ночам. — А это не опасный признак? Ты в порядке? — Физически? Полностью раздавлен. Врача, конечно, посещать ещё рано, но я почти на грани. Я серьезно хочу убежать. Тем не менее, мне нужно зарабатывать деньги, чтобы сводить концы с концами, так что я как раб в поте лица работаю на свою дорогую жизнь. — Ничего себе... — Момонга откинул голову и сделал раздражительный жест. — Поберег бы ты себя. Сократил бы расходы, бросил курить, снял бы квартиру поскромнее. Сделают новые игры, а вот с новым здоровьем проблема... — наставительно сказал Рахнеро, смотря грустным взглядом шести глаз на своего товарища. — Ты не первый, кто мне так говорит. Так жить просто невыносимо. — Унылый голос Хэрохэро, от которого так немыслимо тянуло реальностью... Затем Хэрохэро начал жаловаться на работу в реальном мире ещё яростнее. Истории о некомпетентных подчиненных, планы, которые за ночь полностью менялись, критика от начальника за то, что он не успевал сделать работу вовремя, куча работы, из-за которой он задерживался допоздна, увеличение веса из-за нарушенного биоритма, с каждым днём всё больше и больше лекарств. Со временем разговор превратился в монолог — жалобы из Хэрохэро хлынули наружу, как из прорвавшейся дамбы. "Бедолага, а я еще жаловался Момонге о своих проблемах. Как же давно это было, мы были молодыми..." Размышлял Рахнеро, не особо слушая жалобы товарища на реальную жизнь. Все они убегали от неё в эту игру, и одного за другим жизнь вытягивала обратно в реальность. Принося новые проблемы и печали. Пока Херохеро жаловался на работу, Рахнеро вспоминал времена, когда все кресла за этим столом были заняты, и они всей гильдией праздновали победу или обсуждали тактику рейд босса. Прошло довольно-таки много времени, и Хэрохэро наконец перестал жаловаться. — ...Простите за моё бесконечное нытьё. У меня в реальной жизни не так много возможностей высказаться. — То, что походило на голову Хэрохэро, качнулось, будто он поклонился. Момонга быстро ответил: — Всё в порядке, Хэрохэро-сама. Это ведь я попросил тебя прийти, когда ты так изнурён. От Хэрохэро послышался чуть более энергичный слабый смешок. — Спасибо огромное. Я доволен, что вошёл в игру и встретил вас. — Рад это слышать. — Приятно увидеть старого товарища, мне тоже приятно от того, что ты навестил нас. Жаль, что нас собралось так мало, в такой день я хотел бы увидеть всех. Похоже, моё желание останется лишь мечтой. — ...Боюсь, уже время мне уходить... — Тентакля Хэрохэро задвигалась в воздухе, будто чего-то касаясь. Он открыл консоль. — Да, ты прав. Уже довольно поздно. — Извините, Момонга-сама, Рахнеро-сама. Момонга негромко вздохнул, чтобы скрыть зарождающиеся внутри эмоции. — Понимаю. Жаль... Честно говоря, весёлые времена пролетели так быстро. — Слишком быстро, но это были очень хорошие времена. — Я правда хочу остаться с вами до самого конца, но я истощен. — Наверное, ты выдохся. Лучше выйди и немного отдохни. — Мне правда жаль... Что вы будете делать дальше? — Хотим оставаться онлайн до тех пор, пока нас не разъединит при отключении серверов. Ещё есть время... кто знает, может ещё кто-то покажется. — Ясно... откровенно говоря, я не ожидал, что это место ещё существует. "Об этом не хочется говорить, но я думаю, что остальные тоже уже и позабыли об этом месте. Наверное они тоже так думают. Как бы печально это ни было. Завели себе семьи, пошли на вторые работы..." Рахнеро тяжело вздохнул погружаясь в свои мысли. — Вы поддерживали это место, чтобы мы в любое время могли вернуться. Спасибо. — ...Мы ведь все вместе его создали. Долг Гильдмастера поддерживать и следить за гильдией, чтобы любой мог вернуться когда угодно! — Ах, в те времена мы наслаждались игрой на полную... следующий раз, когда мы встретимся... было бы чудесно, если бы это был Иггдрасиль II. — Я ещё ничего не слышал о продолжении... но я надеюсь, это случится. — Вероятность этого весьма большая, я тоже не слышал, что студия разорилась. Они вполне могут выпустить продолжение. — Давайте встретимся снова, когда это время придёт! Ну, мне сейчас очень хочется спать, так что я выхожу... я рад, что встретил вас перед концом. Хорошей игры, ребята. — ... — На мгновение Момонга потерял дар речи. Однако собрался с мыслями и сказал свои последние слова: — Я тоже хорошо провёл время благодаря тебе. Хорошей игры. Над головой Хэрохэро засияло — появился улыбающийся смайлик. Поскольку в Иггдрасиле не было способности изменять выражение лица, игроки выражали эмоции смайликами. Момонга нажал несколько кнопок консоли и выбрал ту же эмоцию. Это же сделал и Рахнеро, послав другу подмигивающий смайлик. Затем Хэрохэро сказал свои последние слова: — Давай встретимся вновь в другом месте. Его персонаж исчез, они остались одни. В гилдхолл вернулась тишина, стирая все следы посетителя. Тишина, лишённая воспоминаний и эмоций. — Вот и остались мы одни. Как бы печально это ни было. Чем займемся последний час до закрытия серверов? — Пройдемся, понастальгируем...— Встав, Момонга направился ко выходу в хол, Рахнеро беззвучно отправился следом. — Спасибо, что не оставляешь меня, Рахнеро. — Это место стало мне вторым домом. У тебя тоже нет особых дел в реальности? — Да. Момонга любезно подождал Рахнеро возле выхода, после чего, открыв дверь, они вышли. Каждый пребывал со своими мыслями. Они могли телепортироваться в любое место Назарика, но оба не хотели делать этого. В желании растянуть последние мгновения игры, они смаковали каждый миг. Спустившись по лестнице, они встречали одиноко работающих НПС, что делали вид уборки. Чуть дальше их ждал отряд таких же горничных. — Плеяды... до них так никто и не добрался. — Ни один игрок не смог достигнуть этого этажа. — Порой мне кажется, что лучше бы нашу гильдию уничтожили, чем вот так... Тем временем Момонга, как действующий гилдмастер, подошел к НПС и активировал командную консоль. — Не против, если они присоединятся к нашей прогулке? Все же каждого из них мы создавали с нуля. — Себас и отряд плеяд, помню, это были веселые времена. Я не против, можем собрать всех, кого успеем. Все же это последние мгновения, прежде чем всех их сотрут. А мы вкладывали в них душу...— С долей грусти сказал Рахнеро, осматривая группу склонившихся НПС. При приближение игроков они показывали анимацию, их было несколько, но времени посмотреть их не было. Большая часть гильдии были хорошими программистами и знали своё дело, поэтому его слова были не пустым звуком. Над каждым НПС трудились, тратили время и донатили, чтобы каждый из них выглядел индивидуально. — Осталось слишком мало времени, где желаешь встретить последние мгновения?—Любезно поинтересовался Момонга мнением Рахнеро. Пускай он и был гильдмастером, но он всегда интересовался мнением своих товарищей и поддерживал глас большинства. Для них это было большим событием, они оба вкладывали в игру слишком много средств, чтобы вот так просто проститься с ней. Но это была всего-лишь игра, а, как известно, у любой игры имеется свой конец. Как бы печально это ни было, но ничто не будет как раньше. Друзья и товарищи скорее всего больше никогда не соберутся вместе. Если даже сейчас, в последние минуты этой игры... они не сделали этого. — Пойдем в тронный зал, встретим конец величественно. В какую игру пойдем дальше, есть что на примете? — Игру? Даже не знаю. Интересно, где и чем сейчас занимаются остальные...— Момонга не желал думать о другой игре. Новых друзьях и новых приключениях. Он вместе с Рахнеро поддерживали гильдию, чтобы она не скатилась со своего места в рейтинге. Фармили золото, ингредиенты, так же избегали встреч с редкими игроками и опасных локаций. Стараясь не заводить новых друзей. Если бы не Рахнеро, было бы тяжело, но вместе было веселей. Он был сильно благодарен единственному другу, что решил остаться до конца. Пускай и этот друг со своими тараканами в голове. Кто в их гильдии без них? Тем временем, обсуждая новинки новых игр, два друга никак не могли прийти к согласию. Конечно, из-за своей старости Игграсиль уже давно не такой красивый и многофункциональный мир. Появилось множество других более лучших и осовремененных игровых вселенных. И за разговором о них, Рахнеро и Момонга сильно напоминали стариков, обсуждающих современную молодежь. — Осталось пять минут.— Заметил Рахнеро, когда они с Момонгой входили в тронный зал. Величественное помещение поглощало звуки их шагов. Остановившись на полпути к трону, Момонга решил осмотреть потолок, который украшали огромные флаги членов гильдии. Всего их было сорок два. По одному для каждого члена гильдии, каждый с собственным рисунком. — Флаги всех игроков гильдии. — Момонга поднял свой лишённый кожи палец и указал на один из флагов. — Я. Затем указал на флаг, висевший рядом. Этот принадлежал одному из сильнейших игроков Аинз Оал Гоун... нет, всего Иггдрасиля. Основатель гильдии и тот, кто когда-то собрал «Первую девятку». — Тач Ми. — Си-дзюутэн Судзаку. Палец задвигался быстрее, указывая на флаг одной из трех девушек Аинз Оал Гоун. — Анкоро Мотти Моти. Момонга ровно читал имена владельцев флагов. — Хэрохэро, Пэроронтино, Букубуку Чагама, Табула Смарагдина, Воин Такэмикадзути, Вэриебл Талисман, Гэндзиро... Вспомнить имена сорока компаньонов было не так уж и трудно. Он остановился на последнем флаге, паук с паутиной в форме магической пентаграммы. Рахнеро Арахнеро... Единственный кто остался с ним до конца. Остальные перестали играть в игру уже давно, конечно, у этих двоих сохранились их контактные данные, ведь без доверия не построить хорошую гильдию. Перед своим уходом они отдали все что имели действующему гильдмастеру, в том числе и логин с паролем от аккаунта. Момонга не продал ни одного персонажа, как с этим мог бы поступить любой другой. Он верил в то, что они вернутся, и приглядывал за доверенной ему Тач Ми гильдией. — Это были хорошие времена. Сядешь на трон? Ты все же Гильдмастер.— Решил предложить Рахнеро, подходя ближе к трону. — Нет, это было бы неловко с моей стороны - сидеть на троне. К тому же, по правилам гильдии, сидеть на троне может каждый, поскольку каждый вкладывался в его создания. Давай просто постоим здесь.— Образно выразился Момонга, поскольку все вокруг было нереальным, и в действительности они оба сидели у себя дома в шлемах виртуальной реальности. Находясь на огромном расстоянии друг от друга, и в тоже время они были здесь, рядом. Постояв в молчании пару минут, Момонга заметил, что его друг читает характеристики Альбедо. Любой член гильдии мог свободно изучать характеристики любых НИПов, как и их предысторию. Подойдя он поинтересовался.— Табула Смарагдина-сама написал что-то интересное? — Да, он любил прописывать лор персонажей, помню, я обращался к нему за советом, когда создавал своего ангела. Ого! Ты знал, что у неё два предмета мирового класса?— Обратив внимание на экипировку самого сильного НИПа в Назарике, высказался удивленно Рахнеро. Во всём Иггдрасиле было всего двести предметов мирового класса, каждый со своими уникальными особенностями. А некоторые были достаточно могущественны, чтобы нарушить игровой баланс. Конечно же, не все предметы мирового класса ломали правила игры. Но, тем не менее, если игроку удавалось заполучить один такой, его репутация в Иггдрасиле взлетала до небес. У Аинз Оал Гоун было более десятка таких предметов — невероятное количество, когда у других гильдий было максимум три. С одобрения членов гильдии, Момонга обладал одним из таких невообразимых предметов, также как и Рахнеро. Остальные были разбросаны по Назарику, большинство бездействовало глубоко внутри сокровищницы под защитой аватаров. Было лишь одно объяснение тому, как Альбедо получила такое тайное сокровище без того, чтобы узнал Глава гильдии. Их дал ей её создатель. Аинз Оал Гоун следовала правилу большинства. Было запрещено одному человеку по своему усмотрению перемещать сокровища, которые собрали все вместе. — Нет. Должно быть, Табула-сама оставил их ей. Хм, ладно, пускай остаются у неё, сегодня все равно последний день.— Заметив, как его друг продолжил листать её предысторию он невольно воскликнул. — Да он тут почти целую книгу о ней написал! Интересно.— Подойдя к следовавшим за ним Себасу и Плеядам, Мамонга провел пару махинаций руками, вызывая консоль. У каждого из персонажей была своя индивидуальная история, которую написали их создатели. "Такая мелочь, а сердцу приятно." От чтения прописанных предысторий и характеров персонажей Момонгу отвлек смех друга. — Будто приговорил, тут в самом конце пятнадцати страниц текста написано: "А еще она нимфоманка!"— Хихикая, говорит Рахнеро, отойдя от Альбедо. Момонга потерял дар речи. Подойдя, он всматривается в окно характеристик Альбедо, взглядом натыкаясь на нужные слова. — ...Э? Что за чёрт?! — невольно выкрикнул Момонга. Держась за свои сомнения, он прочитал предложение несколько раз, но там было написано именно это. Даже после того, как он немного поразмыслил, на ум не приходило никакого другого толкования: — Нимфоманка... значит, она имеет чрезмерное сексуальное желание? — Да, именно так. Играем мы тут всей гильдией, а у нас в прислуге нимфоманка...— Все еще немного посмеиваясь проговорил Рахнеро, удивляя Момонгу. Он, как типичный японец был немного ояшем, пускай его возраст был уже далек от того, когда его могли назвать школьником. На Момонгу навалилось уныние: ведь Альбедо, первая среди НИП, обладает такими настройками. — Может, изменить её настройки? — Не стоит, Табула-сама написал их не для того чтобы мы тут что-то меняли. Мне бы не понравилось если бы кто-то изменил предысторию моего ангелочка или мою. Тебе бы тоже не понравилось если бы кто-то полез в характеристики Актера Пандоры. К тому же, сейчас это ничего не значит, осталось меньше пяти минут. — Поделился мнением Рахнеро, прекрасно зная, что Момонга его учтет. Они за проведенное время в игре стали хорошими друзьями, и оба прекрасно знали характеры друг-друга. — Ты прав. Прости мне мой эгоизм. — Нечего страшного. Чем займешься после закрытия серверов? — Лягу спать, нужно еще успеть выспаться перед работой. — А у меня завтра выходной. Специально взял, чтобы успеть отойти от алкоголя... — Ты пьёшь сейчас? — Ага, приму, пожалуй, человеческий облик, а то от этих паучьих ног маленько устал.— Рахнеро применил навык, и паучья часть тела изменилась на человеческую. Сейчас на Рахнеро были надеты обтягивающие штаны и такая же рубашка. Персонаж его друга создавал впечатление бизнес леди и роковой женщины в одном флаконе. От чего в реальности у Момонги немного приподнялось настроение. В Игграсиле была прекрасная физика грудей и задниц, что привлекала определенную часть игроков, любивших фансервис. А его друг был немного извращенцем, слегка помешанным на анимэ. Заметив за собой излишне долгие взгляды на своего товарища, Момонга одернул себя. Решая продолжить разговор.— Я бы тоже не отказался, эта работа чертовски мешает жить. — Согласен. Последние минуты... Знаешь, мне вдруг стало интересно, что я прописал в истории своего персонажа? А то я так давно её не изменял, кажется год или больше. — Ты собираешься провести последние минуты в Игграсиле читая предысторию? — Ага, тут немножко, страничек три-четыре. Ты вроде тоже писал себе предысторию, самое время вспомнить, ведь больше такого шанса не привидется. — Ты прав. Каждый открыл окно своего персонажа, начав с грустью изучать свои же характеристики. Сейчас они видели их не прокачанными до сотого уровня с божественной и мировой экипировкой, а нулевого, начального уровня. Когда у них не было ничего и они только начали изучать этот мир. "Хорошо, что я не предложил прочитать ему историю своего персонажа. Ну и ну. Если он так удивился нимфомании Альбедо, то, пожалуй, ему не стоит знать что я тут написал. Садистка, доминантка, активная лесбиянка... А это что? Богиня интриг и обмана? Да, я был очень амбициозен. Божественная красота, пф... Если бы я озвучил половину этого малолетнего бреда перед Момонгой, мне было бы очень стыдно. Впрочем, это было так давно... Эти года прошли так быстро. А ведь тогда меня не интересовало, что большая часть прописанного противоречит самому себе." "О, осталась минута."— Бросив взгляд на голографические часы, замечает Рахнеро. После чего решает проинформировать Момонгу, что сейчас прятал своё лицо от стыда. "Должно быть, тоже понаписал всякую всячину." — Осталась минута. Эта была восхитительная история, длиной в десять лет. — Согласен, считаем секунды?— С долей грусти предложил Момонга пуская скупую мужскую слезу в реальном мире. 23:59:35, 36, 37... Они медленно считали секунды вслух единогласно. 23:59:48, 49, 50... Рахнеро прикрыл глаза. 23:59:58, 59... Часы отсчитывали последние секунды — они ждали конца этого фантастического мира... И последующего принудительного выхода... 0:00:00... 1, 2, 3... — ...Э? — Что происходит? Время было верным. Сейчас их должно принудительно выкинуть из системы, а сервер отключить. Уже прошло анонсированное время и, если только не произошла системная ошибка, было невозможно тут находиться. Момонга в недоумении осмотрелся, ища объяснения. Рядом замер Рахнеро, он, не веря в происходящее, осматривался. Рядом с ними стояли Альбедо, Себас и отряд Плеяд. — Интерфейс пропал.— Послышался голос Рахнеро, пока сам Момонга двигал руками, пытаясь вызвать командную консоль. Хотя Момонга оказался в замешательстве и чувствовал тревогу, его также немного удивило своё спокойствие. Он перепробовал все функции игры: Принудительный доступ к системе, Чат, вызов Гейммастера, Выход из системы и так далее... Но тут на заданный вопрос ответили. — Наша цель - поиск интерфейса, разрешите уточнить: кто или что такое Интерфейс? Подал голос НИП, это был Себас.