because of mikaela.

— Ю, я люблю тебя. Эти слова током бьют Юичиро прямо по голове, вжимаются в подкорку мозга и крутятся вокруг, как волчок. «Ю, я люблю тебя». «Он всегда любил тебя». Когда Шиноа и остальные подбегают к Ю, чтобы узнать, что случилось, то Хакуя не отвечает. Просто потому что не может. — Мика... умер? — спрашивает Мицуба, закрывая ладонью рот. Из глаз Шиноа покатились слёзы, остальные стояли в ступоре. — Что он сказал тебе, Ю? — спрашивает Кимизуки, добивая Юичиро окончательно. И он начинает кричать. Вопить во все горло, разрывая голосовые связки. Кричит без голоса, чувствует, как сердце раскалывается на куски, чувствует, как больно в груди, смотрит на бездыханное тело Микаэлы и не хочет принимать тот факт, что это конец. Что дальше лишь пустота. Тупик, из которого не выбраться. «Ю, я люблю тебя» Я люблю тебя. — Я люблю тебя, Мика. Я тоже тебя люблю, — говорит Юичиро сам себе, падая своим телом на мертвое тело. В этот момент он понимает, что они столько всего упустили. Перед глазами пролетают все моменты: и те, что когда-то были, и все упущенные. Он вспоминает и те, когда приносил вампиру боль, вспоминает его улыбку, их теплые объятия и просто их контакты. Время отматывается назад, и вот они снова дети — беззаботные и счастливые. Ещё не знающие сколько дерьма для них приготовило будущее. Юичиро понимает, что все их ссоры были просто бессмысленными. Что вместо того, чтобы ругаться, он мог просто обнять его. Просто сказать несколько добрых слов, чтобы не ломать Микаэлу вновь. «Он умер за тебя» — Он умирал за меня дважды. Голос трясётся, руки и тело — тоже. Юичиро весь дрожит, ломается, слезы текут, затуманивая взор. Мика сливается с его слезами, Мика сливается со смертью, и Ю перебирает в голове все варианты, как же можно его спасти. Но не находит. Просто потому что их нет. Нет ни единого варианта, как же спасти Мику. Как вернуть его к жизни, как обнять его тёплое тело вновь и сказать, что тоже любит его. Как сделать его по-настоящему счастливым, услышать его смех и увидеть его улыбку снова. — Он любил меня. Он любил его всё время. Он жертвовал всем, что у него было. Он отдал свою жизнь за него. — Почему я понимаю всё тогда, когда уже потерял его?! Он плачет. Он кричит. Он вопит. Он ломается. Точнее, он уже сломан. Они оба сломаны. — Почему я всё понимаю только сейчас?! Ю хватается руками за лицо, вытирает бесконечно спадающие на землю слезы, трёт глаза, бьет руками по ногам и вдруг замирает. (А он не соврал тогда, когда сказал, что если Мика снова умрет, то разревётся, как баба) Делает глубокий вдох и начинает говорить, наклонясь над лицом Микаэлы: — Почему я понял, что влюблён в тебя тогда, когда потерял тебя? Он не дышит. — Почему я понимаю, как же чертовски люблю тебя, когда смотрю на твоё бездыханное тело? Юичиро падает лицом на тело Мики, начиная рыдать, задыхаясь — то ли собственными чувствами, то ли невыносимой болью. Снова. — Я люблю тебя, Мика. Юичиро готов устроить апокалипсис снова, готов подорвать эту чертову Вселенную — ту самую, что из раза в раз разлучает их — и сам умереть, лишь бы Мика был тут. Лишь бы Мика был жив. Он берет его за лицо и смотрит прямо в глаза: — Прости, что я не смог спасти тебя. Возможно, если бы они поняли это раньше, то ничего бы не случилось. Возможно у них было бы немного времени, когда они бы просто смотрели друг на друга влюблёнными глазами и признавались в любви, а потом терзали губы друг друга, хватались за руки и утопали в глубокой страсти. Они бы наслаждались друг другом столько, сколько смогли. Даже если бы у них оставалась минута. Они бы потратили её на то, чтобы признаться друг другу вновь. Признаваться в любви снова и снова. Они бы потратили каких-то шестьдесят секунд на то, чтобы делать друг друга счастливыми. Но получилось так, что кому-то пришлось умереть лишь для того, чтобы они всё осознали. — Вернись, Мика, я прошу тебя. Но Мика не слышит. Мика мёртв. — Я не смогу без тебя. Я не могу существовать без тебя. Ты — неотъемлемая часть меня. Ты — смысл моей жизни. — Я не смогу принять тот мир, где тебя нет.