Вижу тебя

Прошедшая ночь была длинной и тревожной для жителей Мистик-Фолс. И всё же рассвет не принёс им желаемого спокойствия. Братья Сальваторе сопровождали Елену, Джереми и Бони в дороге, стремясь увеличить расстояние между собой и древними вампирами. Особенно от Клауса, пойманного в ловушку заклинанием, в доме Гилбертов. Он не метался, как раненый зверь в клетке, яростно измеряя пространство широкими шагами. Нет. Он неподвижно сидел на диване, ненавидя луну, зависшую в небе за окном, что следила за ним, как надзиратель. Его мысли были паразитами, разрушающими его сознание и хладнокровие. Ярость разжигала потребность в мести детишкам Гилберт за их нападение на Кола и ведьме Беннет, что посмела посадить его на цепь. Казалось, его список людей подлежащих казни никогда не станет меньше. Он многое спустил команде из Мистик-Фолс. Но убийство Кола... Гилберт вонзил кол из белого дуба в его грудь. Клаус видел это собственными глазами, прежде чем кто-то схватил его брата, растворяясь в воздухе. Клаус часами прокручивал это у себя в голове. Кто забрал его и как такое было возможно? Успел ли Гилберт вонзить кол достаточно глубоко? Клаус никогда не желал брату смерти и мысль, что Кол думал так, перед его возможной кончиной, сводила гибрида с ума. Кол был непослушным ребёнком, требующим внимания. Он любил создавать неприятности и вставлять палки в колёса, разрушая планы Клауса, из-за обиды или старых убеждений. Но Клаус знал, как держать младшего брата под контролем. Он заставил бы Кола понести наказание за причиненные осложнения и задержки в охоте за лекарством. Но они были семьёй и решали всё, как семья. Ведь это всё, что у него когда-либо было.

***

Восьмью часами раннее Кэролайн инстинктивно оттолкнула Кола в сторону и согнулась пополам, опорожняя желудок. Две пинты крови, что она выпила часом ранее, хлынули на землю. Она закашлялась в судорогах и отползла к дереву, навалившись на него спиной, чтобы восстановить дыхание. Её глаза нашли древнего вампира, что со стоном откатился, ложась на спину и медленно поднялся на ноги. Его тёмные глаза встретились с её, прежде чем оглядеть местность. Кэролайн вздрогнула, когда он с рёвом стянул с себя куртку, отбрасывая её в сторону. Одним движением он разорвал пропитанную вербеной футболку, обнажая покрасневшую кожу. Его пальцы взволнованно ощупали грубый, ещё не затянувшийся, рубец от кола. Древний снова зарычал, вспоминая, как проклятое дерево выжигало дорожку прямо к его сердцу. Кол дёрнул Кэролайн за шею, отрывая девушку от земли. Она захрипела, вцепившись в его руку тонкими пальцами. Кол полностью стянул с неё капюшон, вглядываясь в черты лица. — Я тебя помню. Мой брат тобой очарован. — Вампир в его руках дернулся и он улыбнулся. — Кэролайн.

***

Кэролайн остановила машину у дома Гилбертов и откинулась на спинку кресла. Утренний душ в доме Сальваторе помог ей взбодриться после долгой ночи в лесу, но она всё ещё хотела сладко забыться во сне. Кэролайн чувствовала вину и злость, когда Елена оставила ей сообщение на голосовой почте, давая знать, что они уезжают и что Клаус заперт в её доме до полнолуния. Она понимала, что расстроила планы Елены. Но так же они не дождались её, хотя у них была хорошая фора перед Клаусом. Не то чтобы Кэролайн собиралась куда-то ехать, но её расстроил сам факт того, что Елена и остальные не дождались её. Кэролайн схватила ключи и захлопнув дверцу машины, направилась к дому. Она не знала зачем приехала и что намеревалась сказать Клаусу. Но он был заперт в четырёх стенах и это, должно быть, сводило его с ума. Она сама едва выдержала один день, когда была заложницей солнца в собственном доме. До того, как Бонни прочитала заклинание над её кольцом. — Что ты здесь делаешь? — Кэролайн остановилась в дверях, уставившись на Тайлера, что распивал бутылку скотча, устроившись за обеденным столом. — Джереми позвонил мне, чтобы сообщить хорошие новости. — Тайлер отсалютовал ей стаканом со скотчем и опрокинул его, осушая одним глотком. — Большой злой волк сидит в клетке. Он игнорировал её звонки, сообщения. Кэролайн думала, что Тайлер где-то в горах, без связи и возможности поговорить с ней. Но оказалось, что недоступен он был только для неё. Это было мелочью, она понимала, так же, как понимала, что он потерял самого близкого человека. И очевидно, только это могло вернуть его обратно в город. Кэролайн не осуждала его за ненависть к Клаусу, все ненавидели древнего гибрида. Но то, что Тайлер цеплялся за такой пустяк, как заточение Клауса в доме Гилбертов, расстраивал и пугал одновременно. Он отдалялся от неё, пил, шёл по скользкой дорожке на поводу у своей злости. Кэролайн хотела помочь, но не могла этого сделать, пока он сам не попросит. — Татуировка Джереми завершена? — Клаус произнёс это так буднично, словно спрашивал о погоде. Его поза была расслаблена и на лице не дёрнулся ни один мускул. Это никак не вписывалось в ту картину, которую обрисовала ей Елена. Он был в ярости, когда узнал, что они напали на Кола. Он поклялся убить их за это. И всё же теперь его интересовала татуировка охотника? Губы Кэролайн приоткрылись, когда она поняла мотив его вопроса. Он хотел знать, пережил ли его брат удар колом из белого дуба. Пусть Кэролайн и вытащила его из груди древнего, на глазах у своих друзей, но она исчезла также быстро, лишая остальных возможности узнать жив ли Кол. Это мог сказать только Джереми по оставшейся без изменений татуировке. Разумеется, никто не сказал Клаусу. И он спрашивал её, так как верил, что они чуть больше, чем просто враги. Он надеялся, что по той же самой причине она пыталась предупредить его, прошлой ночью, оставляя сообщения на его голосовой почте. — Когда они найдут лекарство, я волью его тебе в глотку. Буду смотреть, как ты им давишься, как становишься ничем. — Тайлер! — Он убил мою маму, Кэролайн. А перед этим прикончил двенадцать собственных гибридов. — Кэролайн нахмурилась, возвращая взгляд к Тайлеру. Двенадцать. Как двенадцать подорванных членов семьи основателей? Неужели план Шейна был гораздо масштабнее, чем он признавал или это просто совпадение. — И я с радостью добавлю к списку ещё одного. — Заметил Клаус с улыбкой. — На твоём месте, я бы последовал примеру Гилбертов и воспользовавшись форой, покинул город. Но всегда помни, что нет такого камня на этом свете, где ты смог бы укрыться от меня. Ведь ты обернул моих гибридов против меня. — А ты, — Кэролайн сделала несколько шагов к Клаусу, — отобрал у них волю, превратив в гибридов. — Я спас их от жалкого бытия оборотня. Они должны были быть благодарны, а вместо этого предали меня. И всё благодаря Тайлеру. — Клаус сделал паузу. Его челюсть напряглась и он кивнул. — Я лишился гибридов, Тайлер матери. Мы квиты. — Тебе было плевать на гибридов, ты о них не заботился. Они были лишь марионетками, готовыми выполнить любой твой приказ. — Верхняя губа Тайлера дёрнулась, обнажая ровный ряд зубов. — Расходный материал. Кэролайн почувствовала резкую боль в животе. Настолько неожиданную, что ни один звук не успел сорваться с её губ. И прежде чем она осознала происходящее Клаус дёрнул её к себе, нанизанную на деревянный торшер. Его рука отклонила её голову в сторону, обнажая тонкую кожу и вонзая клыки в шею. Её глаза расширились, смотря на испуганного Тайлера, когда они оба осознали последствия. — Вот, что я называю расходным материалом. — Клаус улыбнулся, собирая языком остатки крови на губах. — Позвони ведьме Беннет и убеди её снять заклинание.

***

Кол посмотрел на углубление в земле, где они приземлились и его глаза нашли кол из белого дуба. В этот момент Кэролайн пнула его в колено, одновременно заламывая руку в сторону, что дало ей возможность сделать глубокий вдох. Но Кол вернул ей всё своё внимание, перекрывая кислород. — Лучше побереги силы. — Кол заметил бледность её лица и бисер холодного пота, выступившего на коже. От крови на её губах разило смрадом и он поморщился в отвращении, разжимая руку. — Ладно. Кэролайн снова упала на землю, чувствуя, как боль от удара проносится по всему телу. Это напомнило ей животную диету Стефана и слабую выносливость, что была, своего рода, побочными эффектом. — Что это было? — Кол махнул рукой в сторону ямы. — Тебя не было в доме, когда они напали на меня. Как ты вытащила меня оттуда? — Просто. — Прошептала Кэролайн. Он ухмыльнулся, опустившись на корточки. Его большой палец подобрал кровь с её нижней губы и он тут же вытер тёмную жидкость о футболку. — Это не выглядит просто. — Кол отошёл от Кэролайн, поднимая кол из белого дуба и вертя его в руках. — Знаешь, мне тысячу лет. Конечно, я сотни лет провёл в гробу, но меня всегда привлекала магия. Я находил множество ведьм, практикующих самые разные её направления. Но вот ты…хм. Такого я никогда не видел. — Магия? — Кэролайн запрокинула голову. Нет. Она уже интересовалась у Бонни такой возможностью. Подруга сказала, что, как и ведьмы, которых сейчас упомянул Кол, она никогда не встречала никакого упоминания в своих гримуарах. — Эти ведьмы сказали тебе о Сайласе? Лицо Кола ожесточилось и он угрожающе направил на неё кол. — Сайлас реален. — Процедил он. — Откуда тебе знать? — Кэролайн взмахнула руками. — Неделю назад моя сестра внушила вам неудачникам, отвечать на все её вопросы. Я мог бы повторить это с тобой. — Кэролайн фыркнула. Она не думала, что существует человек, который бы находил удовольствие в подчинении разума. — С тех пор я пью вербену. — Есть ещё пытки и обескровливание. Извини меня, если это будет слишком грязно. Я сегодня нетерпелив. — Я спасла тебе жизнь! — Я об этом не просил. — Кол уже пожалел, что не вырвал сердце двойнику сразу, как вошёл в дом. Молодой охотник, сам по себе, был беспомощен против него. Но Кол слишком отвлёкся, чтобы обращать внимание на его сестру. —  У тебя и шанса не было! Ещё секунда и ты был бы мёртв. И тебе это прекрасно известно. — Ей нечего было предложить Колу за его молчание. А у него не было никаких причин сохранять ей жизнь. Спасти жизнь древнему было безрассудно и невероятно важно, но она не знала, как должна была действовать теперь. Древний сунул кол за пояс джинс и подошёл к дереву напротив блондинки, садясь на землю. — Так зачем ты это сделала? Зачем нарушила планы своих друзей и моего брата? — Твоего брата? — Кэролайн нахмурилась. — Ты тот, кто собирался нарушить его планы, внушая Деймону убить Джереми. — Я убил вампиров, которых Ник обратил для охотника. И он решил возместить потраченные ресурсы моим убийством. — Это было нормально для его семьи. Они всегда били в спину, а потом просили о безоговорочной преданности. Однако в этот раз Клаус зашёл слишком далеко. Он поставил создание гибридов превыше семьи. Превыше клятвы за которую так держался. Кэролайн опустила глаза, чувствуя сострадание к вампиру. Она хорошо помнила чувство, когда отец сказал, что пытает её, лишь потому что не хочет убивать. Сколько же раз Колу разбивали сердце, что сейчас он был так уверен в причастности брата к его убийству? — Елена позвонила мне, прежде чем ты пришел в их дом. Так я узнала, что они хотят тебя убить. Я выразила опасения по поводу реакции Клауса на твою смерть, но она сказала, что твой брат поймёт. — Кэролайн склонила голову. — Клаус не знал, что планирует Елена. — Может и так, но Елена права. Он бы принял это и пошел дальше. — Ты в это веришь? — А ты нет? — Когда Ребекка внушила нам делать всё, что она говорит… В тот день мы со Стефаном хотели её убить. Кол из белого дуба был у меня в руках. — Да, не могу вас винить. — Кол вспомнил, как совсем недавно угрожал сам убить сестру, когда она приставила кинжал к его сердцу. Он ухмыльнулся, но Кэролайн просто покачала головой. — Когда вы поступаете так, как Ребекка в тот день. Или как ты сегодня. — Кэролайн приложила руку к груди. — Вы вызываете в нас самые худшие чувства и мы готовы действовать в соответствии с ними. Полагаю, это происходит и с твоей семьёй. — А я полагаю, что мы отошли от темы. — Кэролайн грустно улыбнулась и кивнула. — Они не знают обо мне. И мне нужно, чтобы ты дал мне слово сохранить всё в секрете. — Я не даю таких обещаний. — Кэролайн поджала губы. — Но, поверь, сейчас у меня нет никакого желания делиться своими знаниями с неразумными родственниками и остальными жителями этого города. Так почему они не знают? — Мне было тринадцать, когда это произошло в первый раз. Или я так думаю. Эти передвижения были на совсем небольшие расстояния, поэтому у меня не было почвы для каких-либо подозрений. Я вполне могла не замечать этого. — Кэролайн прижалась щекой к плечу. — Позже это стало заметней и мне конечно же хотелось поделиться новостями с подругами. Сверхспособности! Я уже представляла, что у нас будет своя команда. Естественно, они мне не поверили. Я была смущена и обижена, и больше не хотела ни с кем это обсуждать. Кэролайн вспомнила, как Елена закатила глаза на её рассказ и захихикала с Бонни. Наверное, она чувствовала себя так же, как сама Бонни, пытаясь убедить Кэролайн, что является ведьмой. — Меня стало отбрасывать на всё более дальние расстояния. В места, где я никогда не была. Иногда это были квартиры, в другой раз я стояла на обочине дороги. И я начала находить небольшие предметы, просто какие-то безделушки. Даже подумала, что это они притягивают меня. Это пугало, но и завораживало, как игра. Я оставляла эти предметы себе, — Кэролайн улыбнулась, думая о коробке в шкафу, — как трофеи. А потом я нашла потрёпанный томик «Прекрасные и проклятые»  Фицджеральда. На форзаце было написано: «Оставайся в тени». — И ты решила, что это обращено к тебе? — Кол скептически поднял бровь. — Всё казалось мне случайностью. Мои перемещения не имели никакого смысла, как и найденные предметы, но по какой-то причине я находила их, когда вокруг ничего не было. Поэтому, да, я сочла надпись на книге предупреждением. А потом я стала вампиром и эта способность рассеялась. — Рассеялась? — Кол указал на место, где они приземлились. — Не похоже. — Ты не понимаешь. Раньше я ощущала это под своей кожей, некий трепет. — Кэролайн обняла себя руками. — Я даже могла вызвать эту способность в нужный момент. Для меня не существовало слово «опоздание». А после обращения всё ушло. Кол кивнул. Он помнил ощущение магии в себе. В своём юном возрасте он никогда не пользовался ей и в этом не было нужды. А потом он получил нечто большее. И хорошее и плохое. — Я больше не могу управлять этим. С момента обращения, я переносилась всего несколько раз. И это всегда болезненно. — Было так много событий, когда Кэролайн всеми силами пыталась нащупать в себе нужный стержень, чтобы вернуть контроль над перемещениями. Даже, когда её собственной жизни угрожала опасность, она была не в силах что-либо сделать. Не говоря уже о том, чтобы помочь своим друзьям. — Но сегодня ты была у штурвала. — Это просто пришло ко мне и я знала, что должна делать. — Интересно то, что эта магия не ушла с твоим обращением. — Кол возвел глаза к небу, словно пытался найти ответ в звёздах. — Ты так уверен, что это магия? — А что ещё? К тому же осложнения, которое вызвало обращение, на это указывают. Твоё тело отторгает принятую тобой кровь и в целом ослабляет тебя. Магия вытесняет твоё бессмертие, когда ты перемещаешься. Две разные части, которые не могут ужиться в одном теле. Поэтому одна подавляет другую, более слабую. — Это просто теория. — Кэролайн давно перестала искать ответы. Но Кол был полон предвкушения, которого не ощущал много лет. Он считал свои познания в магии обширными и полными. — К тому же в моей семье не было ведьм и родители никогда не упоминали ни о чём подобном. — Никогда не знаешь, что найдёшь в своей родословной. — Кол почесал подбородок.

***

Кэролайн не думала, что может чувствовать такое сильное разочарование. В конце концов это осколки её собственных ожиданий. И Кэролайн не могла понять чего именно она ждала от Клауса. Она всегда очень осторожно относилась к вниманию Клауса. Он прожил тысячу лет. Естественно то, что он был избалован роскошью, женщинами, властью. Но Клаус был первым кто напомнил ей, что став вампиров она может получить от жизни больше, чем когда-либо решалась будучи человеком. Кэролайн могла не просто желать чего-то, она могла пойти и взять это. Весь мир был у её ног. «Ты свободна». Кэролайн всё ещё могла слышать этот чарующий шепот. Его обещание прекрасного будущего, которое может её ждать, завораживало. Если древний гибрид всё ещё в это верит, то и она должна. Вот только теперь он отнял у неё свободу. — Уведи меня отсюда. — Она бросила на Клауса презрительный взгляд, прежде чем поморщится от боли. Её вены безжалостно разгоняли яд оборотня по всему телу. С каждой минутой Кэролайн чувствовала себя слабее. А Клаус, напротив, выглядел самодовольным, отказав Тайлеру в крови для неё, даже когда он предложил древнему гибриду своё подчинение.  Он велел Тайлеру умолять, а потом просто рассмеялся ему в лицо. — Я даже смотреть на него не могу.

***

— Итак. Почему ты меня спасла? — Я хочу чтобы это кровопролитие остановилось. Твоя смерть не принесла бы справедливости, как и смерть всей твоей кровной линии. — Ты так молода. — Кол улыбнулся, думая о невинности этой девушки. — Кровопролитие самый древний способ всё уладить. — Ты прав. — Кэролайн кивнула. — Это действительно было бы улажено, когда твоё тело осталось бы лежать на кухне Гилбертов. — Всё было бы улажено, когда я отрубил бы малышу Гилберту руку с его татуировкой охотника. — Глаза Кэролайн расширились и она резко выдохнула. — Не понимаю твоего возмущения или сочувствия. На одной чаше весов его рука, а на другой Сайлас, что принесет Ад на землю. Что же перевесит? — Почему ты так уверен в его существовании? — А почему другие уверены в существовании лекарства от бессмертия? Не все страшные сказки остаются сказками. — Да, но, что тебя убедило, что Сайлас реален? — Я нашел ту самую ведьму, что создала братство пяти и кинжалы, способные в союзе с пеплом из белого дуба «усыпить» древнего вампира. Она была уже слишком стара. Магия больше не могла поддерживать её молодость, так как сама по себе иссякла. Немного угроз и она с радостью ответила на все мои вопросы. — И? Что она тебе сказала? — Духи поведали ей о гроте, где покоится Сайлас с лекарством от бессмертия. Они сказали ей, что Сайлас первый из бессмертных и должен быть уничтожен. При помощи духов она создала заклинание, так и появилось Братство Пяти. Пять человек, мужчин, наделённых особой силой, которая будет расти до тех пор, пока татуировка не будет закончена. Полагаю, духи хотели убедиться, что охотники будут достаточно сильны, чтобы противостоять Сайласу. Я знаю лишь то, что если Сайлас вернётся, нам всем конец. — Твои братья придумали легенду солнца и луны, чтобы и вампиры и оборотни искали лунный камень. Может, эта легенда тоже написана с какой-то особой целью? — Всё звучало логично, когда Кол рассказывал ей. Иначе, зачем создавать особый вид охотников на вампиров, чья карта приведет к лекарству от бессмертия? Само по себе это лекарство не имело смысла для охотников, они уже были смертны. Лишь бессмертный мог быть в нём заинтересован, либо оно могло быть использовано, как оружие. Оружие против Сайласа. Кэролайн потёрла переносицу. — Да. Единственной целью. Не будить Сайласа. — И твоему брату всё это известно? — Кол громко хмыкнул и кивнул. — А ты не пробовал убедить его? Спокойно сесть и привести железные доводы. — Клаус, несомненно, верит в существование могущественного бессмертного. Он верит в себя. " — Почему тебе всегда нужно доказывать, что ты Альфа самец? — Мне не нужно ничего доказывать. Я и есть альфа самец, милая». — Отрубанием рук ты ничего не изменишь. Если ты так уверен, что Клаусу нужны новые гибриды, он найдёт нового охотника. — Кэролайн вскинула руки. — Я имею ввиду, он ждал пятьсот лет рождения нового двойника, со времен Кэтрин. На земле есть ещё четыре охотника, активированных или нет. Такие действия только приведут тебя к поражению и ты снова окажешься в гробу. Кол поднял на неё тяжёлый взгляд. Что она знала о том, как проживать лишь мгновения, не ощутив жизни, не вдохнув полной грудью. Он жил с позволения брата, каждый день рискуя снова получить кинжал в сердце. Одно неверно сказанное слово, могло привести Клауса в ярость. Тем больше Кол ценил время проведённое в не деревянной коробки. — Если ты хочешь остановить поиск лекарства, нам нужно найти доказательства существования Сайласа. Что-то… — Подожди. Нам? — Кол рассмеялся. — Ты, верно, думаешь, что взмахнешь своими волосами, подаришь Нику пару улыбок и он забудет о гибридах. — Я сказала, что нужно найти доказательства существования Сайласа. — Медленно повторила Кэролайн, выделяя каждое слово. — И так как твоя манера вести дела, очевидно, не работает. Я с удовольствием внесу свой вклад в благое дело.

***

Кэролайн казалось, что она горит внутри, но её кожа была холодной, бледной. Странно было чувствовать, как утихает собственное сердцебиение. Когда Кэролайн казалось, что она нашла новый ритм, сердце пропускало удар, снижая скорость. Медленней и тише. — Если ты не дашь мне своей крови, я умру. — Её влажные глаза обратились к Клаусу. Она давно за ним наблюдала и он так и не выдал никакой эмоции, с тех пор, как Тайлер вернул её сюда. Верил ли он, что Кэролайн достаточно важна для Клауса, что он переступит через свою гордость и вылечит её? Если ей суждено умереть, то она не хотела делать это в одиночку, доставляя древнему гибриду удовольствие. Она хотела быть дома, с мамой и Тайлером. С людьми, которых она любила. С теми кто по настоящему о ней заботился. Кэролайн было страшно, но она знала, что Тайлер не рискнул бы её последними часами ради пустой надежды. — Ты умрёшь. — Согласился он. — А для Тайлера это будет жестоким уроком. — Зачем ты так с ним поступаешь? Сначала его мать, теперь я. — Мне тысяча лет. Считай, что от скуки. Именно так он сейчас выглядел — скучающим. Клаус просто стоял у завесы, что держала его здесь, словно надеялся, что она спадёт и он сможет покинуть этот дом. Кэролайн знала лучше. Бонни не отменит заклинание. Никто из друзей не ответил на многочисленные звонки Тайлера. Никто. Они были в безопасности, далеко от Клауса, а она умирала. — Я тебе не верю. — Человек, который с такой страстью говорил ей о музыке и искусстве, не мог просто заскучать. — Ладно. Тогда, может, потому что я злодей и с этими ничего не поделаешь. — Говорил ли он себе так, когда делал что-то ужасное? Верил ли он в это? — Нет. Это потому что тебе сделали больно. — Клаус медленно повернул к ней голову, наконец обращая на неё внимание. — И значит часть в тебе ещё от человека. Клаус подошёл ближе к ней, садясь на журнальный столик, стоящий возле дивана, где она лежала. — Почему ты так считаешь? Кэролайн постаралась вдохнуть глубже, но тысячи кинжалов впились в её лёгкие в тот же момент. — Потому что я видела. Потому что я сама хотела забыть все те ужасные вещи, что ты сделал. У них были моменты. Может, они что-то значили, а может и нет. Их свидание на мероприятии Мисс Мистик-Фолс дало ей намёк на то, как всё могло бы быть. Всё было так просто, почти безмятежно. Они пили шампанское, разговаривали, смеялись. Кэролайн хотела бы сказать, что это шампанское вскружило ей голову, но это был он. Возможно, не будь они брошены в те обстоятельства в которых они оказались, всё могло бы быть иначе. Но он был на своём месте, а она на своём и ничего не изменилось. — Но ты не можешь, ведь так? — Я знаю, что ты влюблен в меня. — Кэролайн сделала короткий вдох. — И тот кто способен на любовь, может быть спасён. Лёгкие Клауса ищут воздух и он отворачивается от неё, глубоко вдыхая. Было ли это даром Кэролайн? Её понимание. Она презирала его жестокость, ненавидела за неё. Но Кэролайн видела корень этой жестокости. И она видела в нём человека. — У тебя галлюцинации. — Клаус не мог признать сказанные её слова, так было проще. Надежда самое глупое и обманчивое чувство. — Может быть и так. — Сказала Кэролайн, давая ему возможность сделать выбор самостоятельно. Клаус всегда был волен сам принимать решения и в этот раз она не лишит его выбора. Её глаза закрылись и она сипло вдохнула, а потом ещё раз. — Кэролайн. — Клаус вернул к ней взгляд. Его глаза расширились, когда он понял, что происходит. — Кэролайн? Его глаза забегали и он сжал губы. Она не могла уйти. Не время. Но это было оно. Клаус никогда не отступал и шёл до конца. Его враги ждали, когда он проявит слабость. Один намёк и всё для него было бы кончено. Поэтому он никогда не отступал. Отступление приводит к поражению. И будет ли считаться поражением, если великий дар Кэролайн исчезнет? У него не было времени для вопросов или сомнений. Клаус поднял её за шею, опускаясь позади неё, чтобы поддержать спину. Он надкусил своё запястье, поднося его к приоткрытым губам Кэролайн. И главный рефлекс вампира сработал, когда она сглотнула хлынувшую в её рот кровь. Кэролайн со стоном погрузила свои клыки в его руку, отдновременно прижимая её ближе к себе. Клаус медленно, почти неосознанно, поглаживает её голову, отводя глаза в сторону. Кэролайн сама того не понимая открыла его глубокое желание. Она понимала его страдания, принимала его печаль и боль. Она признавала их, не преуменьшая и не отмахиваясь, словно они были неважны. Кэролайн верила в его спасение. И может быть, это всё, что ему нужно было услышать.