За черной полосой всегда идёт белая

      «Чёрт, сорвался ни за что на этого… Джисона или как там его», — только и думал Ликс, открывая дверь в квартиру и заходя с тяжёлым вздохом. Если они ещё пересекутся, то парень обязательно извинится, ведь, хоть Джисон и полез не в своё дело, он не заслужил такой грубости. Нужно заварить зелёного чая… Успокоиться и ещё раз всё обдумать.       Повторив все мысли, посетившие голову ещё на крыше, Феликс для себя решил, что ничего не изменить. Нужно просто принять тот факт, что его родственная душа уже погибла. Он просто-напросто должен принять… Но… Почему же так трудно это сделать?.. Парень ведь даже не знал его, но почему-то не может спокойно сидеть. Осознание бессилия закралось глубоко в душу, собрав мелкие осколки надежды и выкинув в окно, развеяв по ветру, как пепел от сигареты.       — Феликс, мы привезли много разных сладостей. Будешь что-то? — раздалось из прихожей после хлопка входной двери.       Пройдя на кухню, Чан обнаружил парня спящим за столом, уткнувшимся в свои руки, тем самым спрятав от света опухшие глаза. Рядом стояла чашка с холодным чаем, лежал телефон, ещё в самолёте поставленный в авиа-режим, а в ушах наушники с музыкой. Перед Баном встал вопрос: будить или оставить так? Он уже потянулся было к Ликсу, чтобы потормошить за плечо, как вдруг показался Чонин, просто укрывший блондина его же кофтой. Отрицательно покачав головой, Ян взял соула за руку и повёл в спальню, давая хёну немного времени подремать.

***

      Часы, висящие на стене в кухне, показывали пять утра. Телефон почти разрядился, руки затекли, глаза было тяжко открыть, голова болела и казалась тяжелее стокилограммовой гири. Сделав пару глотков холодного чая, Ликс поплёлся к ванной, дабы умыться. Заряда мобильного должно было хватить ещё минимум на полчаса, так что можно тихо сходить на крышу, покурить, посидеть наконец в одиночестве и немного охладиться.       Как и ожидалось, там никого не было. Феликс присел на то же место и, наблюдая за спящим городом, начал чиркать зажигалкой. После дождя небо было чистым, приятного светло-синего оттенка, дул прохладный ветерок, унося вдаль дым, выпущенный изо рта. Лёгкие приятно жгло, наступало мимолётное чувство спокойствия, было так приятно просто забыться ненадолго; сделать вид, что не у него вчера трагедия произошла…       С глаз в очередной раз непроизвольно упали слезинки, которые парень спешно стёр, желая как можно скорее свыкнуться с мыслью, что теперь ему не суждено быть счастливым. Буквально в ту же секунду, как он прижал колени к груди, дверь на крышу кто-то открыл, но Ликс даже голову в ту сторону не повернул, на подсознательном уровне подозревая, кто это может быть…       — Ох, Феликс, вот это встреча, — молвил Джисон, какого-то чёрта вышедший на крышу в пять утра. — Что тут делаешь?       — Тот же вопрос, — тихо сказав это, Ли прикрыл глаза, убавив громкость музыки.       — У меня бессонница. Я часто прихожу сюда, — пояснил Хан, присев рядом с блондином.       — Мм, а я только проснулся. Вышел покурить, — в свою очередь спокойно проговорил Ликс, таки открыв глаза и встретившись взглядом с брюнетом, что резко отвернулся чуть поджав губы.       — Ясно. Ты это… Прости за то, что так много вопросов задавал. Просто жить мне здесь скучновато и немного одиноко. Редко встречаю кого-то, кто кажется хоть немного интересным, — парень не вернул на Феликса взгляд, а продолжил разглядывать синее небо.       — Ничего, понимаю. Ты тоже прости.       — А за что ты извиняешься? — не понял Хан, всё же повернувшись к собеседнику лицом.       — Ну, за то, что нагрубил?.. Когда ты спросил, какая мне разница, есть ли у тебя соулмейт, твой голос звучал… Расстроенно, что ли, — пожал плечами Ликс, принимаясь как Джисон ранее осматривать небо.       — Ах, это… Мой соулмейт умер, когда мне было десять, — даже слишком спокойно произнёс Хан, от чего у Феликса сердце кольнуло. — Я не знаю, кем она была.       Взгляд остекленел, глаза округлились и почему-то стало вдвойне больнее. Посмотрев на Джи, блондин увидел, как тот поднял вверх правую руку, глядя на свой мизинец, на котором, по идее, так же, как и у Ликса, короткая чёрная нить. Молчание немного затянулось, ведь оба не знали, как и о чём заговорить. Феликс просто достал ещё одну сигарету и неожиданно для себя увидел, как Хан обратился к нему с просьбой дать одну.       — Я пытаюсь бросить, — объяснил тот, приняв сигарету, а после зажал её меж губ.       — Могу заметить, не особо удачно, — с лёгкой усмешкой сказал Ли, поджигая кончик сигареты сначала Джисону, а затем уже и себе.       — Мда, не особо, — вторил парень, сделав неглубокую затяжку. — Кстати, не решился спросить раньше: почему ты всё же был на крыше в ливень? Только честно.       — Тогда я сказал правду: хотел подумать и покурить.       — А причина этому есть? Обычно нормальные люди не выходят в такую погоду ни на улицу, ни на крышу.       — Хах, значит, ты такой же ненормальный, как и я, — подытожил Ликс, вновь выпуская клубы дыма по ветру.       — Есть немного, — кивнул Хан, ожидая ответа.       — Вчера я прилетел с надеждой найти здесь соулмейта. А также, вчера моя нить оборвалась и почернела, — кратко посвятил тот Джисона в курс дела.       — Сочувствую. И понимаю, как тебе тяжело. Мне с этим было ужиться немного легче, я был ещё ребёнком, непонимающим, чего лишился, а сейчас… — парень затянулся, прикрыв глаза ладонью, — Сейчас уже глупо плакать из-за того, что не изменить.       — Да… Хоть кто-то меня понимает, — Ли произнёс мысли вслух, не задумавшись над их содержанием, ведь об этом узнали только Чан с Чонином, и теперь уже Джисон.       — Мне, конечно, приятно это слышать, но ты сказал своим родным?       — Ещё нет. Я не знаю, как им об этом рассказать…       — Когда я об этом сказал, моя мама упала в обморок и разбила пару тарелок. Ну, она в принципе очень впечатлительная, так что это было не удивительно.       Феликс промолчал, затушил окурок о скамью и выкинул в урну рядом.       — Знаешь, глупо жаловаться на судьбу. Если она решила, что соулмейт умрёт, то это надо принять. Ведь кнута без пряника не бывает, и рано или поздно случится что-то хорошее. Раз судьба что-то забрала, когда-нибудь она отдаст в замен что-то другое. Что-то лучше, чем было до этого.       — А ты оптимист.       — Да я такой, — с лёгкой улыбкой кивнул Джисон, сделав вид, что что-то вспомнил. — Кстати, нам даже отчасти повезло. Наши соулы погибли до того, как мы их встретили. Это как с инвалидностью: человек, ранее умевший ходить, видеть, слышать или ещё что-нибудь, будет с большим трудом и болью переносить утрату. А родившийся с каким-то недугом не знает, что потерял. Так и мы: не знали человека, что должен был прожить всю жизнь рядом с нами.       — От этого легче не становится. Ты просто только что приравнял нас к инвалидам, — с горькой усмешкой произнёс Ликс, секундой позже отвлекаясь на уведомление о разряженном телефоне.       — В какой-то степени да, но… Малый процент этих «инвалидов» когда-нибудь «излечится». Знал об этом?       — Что?.. — Ли перевёл взгляд с экрана на парня, понимая, что, во-первых, прослушал, во-вторых, замёрз, а в-третьих, уже хочет вернуться в квартиру и попытаться заснуть. — Прости, мне уже пора вернуться домой.       — Ничего, понимаю.       — Копируешь меня? — усмехнулся Ликс, поднявшись со скамьи.       — Ни капли! — с улыбкой ответил Хан, проводив блондина взглядом. — Ты приходи сюда иногда, может, ещё увидимся.       — Обязательно, — кивнув, Феликс пошёл к ступенькам, желая немного размяться перед сном.