Всё будет иначе.

Ксюша — Я очень надеюсь, что всё готово, — говорит Лев, пока мы едем в лифте. — Нельзя облажаться. — Не волнуйтесь, всё в полном порядке. Кстати, а что это за гости такие? — Мой старый друг с женой, очень влиятельный человек. Если ему не понравится отель, он такой отзыв напишет! Все без работы останемся. Его слова заставили меня усомниться в том, что всё пройдет хорошо. — Ну привет, давно не виделись! — говорит Лев, пытаясь скрыть свое волнение. — Лёва, отличный отель! — Знакомьтесь: Ксения Борисовна, это Владимир Александрович и его жена — Мария Андреевна. Владимир Александрович, это совладелец отеля Гранд — Ксения Борисовна. — Что? Эта мелочь в туфельках? — произносит он с таким недоверием, что я сама усомнилась в своём статусе. — Володя, ты её не обижай! Без неё тут все развалится! — говорит Лев, приобняв меня за плечи. — Давай лучше я вас до номера провожу. Эти пять минут длились вечность. Может я и не выгляжу, как бизнес-леди, но я как минимум достойна элементарного уважения. Захожу к себе в номер и валюсь на кровать без сил. Пятнадцатиминутный сон должен мне помочь. — Ксения, можно? — раздаётся голос за дверью. Это Юра. Он заходит в комнату, не дожидаясь моего ответа, и садится на край кровати. — Я подумал, что разговор нельзя откладывать. Не давая мне и слова сказать, он продолжает. — Я совершил ошибку, о которой сильно жалею. Не стоило мне напиваться, я потерял контроль. Просто ты оказалась единственной, кому я смог открыться. Слова Алексея перечеркнули в моем сознании всё, чего я так долго хотел: тебя. Он точно издевается. Когда мы так близко, я даже думать не могу. Тишина. Я не знаю, что ответить. Обида заглушает все голоса в моей голове, заставляющие простить его. И снова этот чертов будильник. Смешно: даже во сне у нас не получается обсудить всё. Я почти поверила в то, что это происходило наяву. Глупая. Гордость Юры точно не приведет его ко мне в номер. Мои размышления прерывает телефонный звонок. — Да, Лев Глебович. — Симпапулька, ты срочно нужна мне в ресторане, — говорит он таким тоном, как будто случилось что-то непоправимое.