обмен телами на выходные

      Ноа открывает глаза и сразу щурится, когда солнечный свет попадает прямо на него. Он мычит и хныкает, с наслаждением вытягиваясь в постели. Ему бы хотелось поспать еще, но начать день и погулять с друзьями еще сильнее. Проводя рукой по волосам, он резко распахивает глаза и пару раз моргает. Они как будто кудрявые. Нет, они всегда запутанные после сна, но сейчас они прямо-таки... кудрявые.       Он резко садится на кровать и осматривается. Это не его комната. Это не его гитара в углу, у него ее вообще нет. Самое страшное понимание — это то, что он знает чья это комната. И он готов поклясться, что засыпал не в ней. Хотелось бы конечно, но не так.       Он настолько напуган, что поседел. По-крайней мере, ему так казалось. — О Боже, — он озирался по сторонам, не в силах поверить, что он в комнате Финна, черт возьми, Вулфарда. И эти кудри на голове только подтверждают, что... — Нет-нет-нет, — затараторил он, осматривая свои руки. Это руки Финна, такие же превосходные и эти тонкие запястья... У него не такие определенно. Длинные ноги, бледное тело, он — не он. В шкафу он нашел какие-то домашние вещи, аккуратно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Внизу, на первом этаже, о чем-то громко переговаривались женские голоса.       Вспомнив, где находится ванная, он закрылся в ней и выдохнул. Но дыхание сразу участилось и глаза округлились, когда он взглянул на себя (или не очень себя) в зеркало. Это Финн.       Он реально в теле Финна Вулфарда. — Охереть, — он прошелся кончиками пальцев по "своему" лицу и неожиданно улыбнулся. Тот сайт сделал это. Он без понятия как, и он вполне уверен, что так делать незаконно, но если это только на два дня, то почему бы и нет? Что такого может случиться за выходные? — Милый, ты уже проснулся? Выходи давай, завтрак ждет, — послышался женский голос по ту сторону двери, и Ноа, по привычке, выкрикнул: — Уже иду, мам!       Он от испуга зажал себе рот ладонью, сдерживая приступ радости. Даже голос Финна! Такой... его. Еще не глубокий, как у мужчины, но постепенно ломается. Немного с хрипотцой, мелодичный, такой, какой Ноа готов слушать все время. Удивительно родной.       Шнапп вышел сразу через пару минут, после ухода мамы Финна, и спустился вниз. Он же актер, как никак. Выкрутится, к этому просто надо привыкнуть. — Доброе утро, Финни, — мать вытерла руки об полотенце и чмокнула сына в щеку. — Знаешь, что тебя сейчас обрадует? — Что? — улыбнулся парень, оглядывая кухню. Пахло омлетом и черный чаем, который он терпеть не мог, но его обожал Финн. — Скоро заедет твой брат и мы сможем позавтракать все вместе как раньше! — огласила она и в дверь постучали. — Эрик, милый, открой, пожалуйста, — обратилась она к отцу семейства и тот кивнул, отвлекаясь от газеты. Ого, кто-то еще читает газеты? — Отлично, — непринужденно ответил Ноа, потирая руки. Финн что-то упоминал про брата и то, что он редко к ним заходит. Его мама часто комплексует по поводу того, что они теперь не полноценная обычная семья и ее сыновья часто в разъездах и могут забыть про нее и отца. Финн расстраивался, что она так думает, но Ноа всегда его подбадривал. Нужно уметь отпускать, все-таки, не забудут же они про них. Финн тогда согласно кивал и даже приобнял Шнаппа в качестве благодарности за поддержку, и Ноа тогда ходил весь день счастливый из-за таких кратких объятий. — Финни, бро-о-о, — вломился на кухню высокий парень, обнимая Ноа и тот с жаром обнимает в ответ. — Мама, привет, — он порывисто обнял мать, и все наконец-то уселись за стол. Завтрак омлетом получился не сложным и чем-то грандиозным, обычный завтрак, и было за столом уютно, а это главное. Ноа хоть и старался вести себя как Финн, но за столом его семья успела отметить, что "ты какой-то отстраненный, будто тебя что-то тревожит. Всё хорошо?". Путем недолгих умозаключений, парень с грустью понял, что холодный и молчаливый Финн только при коллегах такой. С семьей он более разговорчив и раскрепощен, значит, он сейчас может быть собой, как на публике.       И это забавно, потому что у них с точностью наоборот. У себя дома Ноа просто хочет побыть в тишине и покое, не разговаривать много, не быть таким активным и неусидчивым. Ему повезло, что родители это понимают и не обижаются, они все равно знают, что он их любит. Правда, Хлоя все равно лезет с танцами и подушками, но это еще можно пережить.       Приятная жгучая мысль, зародившаяся в нем, дала повод улыбнуться еще шире. Может он накручивает и придумывает всё, но у него есть ощущение, что когда они вдвоем, то Финн более веселый. Какой-то более мягкий и нежный, что ли, но, конечно, Ноа не может быть в этом уверен. С ним он ни в чем не уверен. — Ты уже созвонился с Джо и Никой? — поинтересовалась мать, поглядывая на Ноа. Его лучшие друзья, конечно. Ему придется с ними гулять, это конец. — Еще нет, я только проснулся. — Да, но они с вечера пятницы спрашивают, как ты добрался, потому что ты не отвечал на их сообщения. Это очень некрасиво — игнорировать своих друзей, — нравоучительным тоном сказала мама и улыбнулась. — Надеюсь, все проведут день с пользой.       Когда завтрак был окончен и Ноа было просто необходимо позвонить Финну, он решил поблагодарить женщину за завтрак. И Боже, когда-то он научится думать прежде, чем говорить, потому что выкрикнуть вот это: — Спасибо за завтрак, миссис Мари!       Было чем-то отвратительно глупым. Мать только в недоумении посмотрела на уходящую фигуру сына и фыркнула, позабыв об этом обращении.

***

      Финн плохо спал этой ночью, хотя обычно спит до часу дня. Ворочался, старался не открывать глаза, ибо потом он их опять не закроет и будет просматривать ленту. Кровать, по ощущениям, была будто не его... В полудреме он не мог нащупать свою третью маленькую подушку, которая помогает ему спать, а его другие две были какие-то слишком большие. А еще одеяло было более толстым, чем ему нравится. Но на это он сразу закатил глаза, потому что, наверняка, мама тут поработала. — Да какого черта, — тихо ругнулся он, когда в комнату уже пробрались солнечные лучи утреннего солнца.       Он сел на кровать, протер глаза и успешно потерял способность говорить. Он не в своей комнате.       Сначала он с ужасом думает, что его похитили, но он в комнате Ноа. Он в этом уверен, он был тут. Встав с кровати, он походит к большому зеркалу, которое встроено в шкаф, и сразу отскакивает с криком.       В комнату врывается Хлоя с расческой в руках. — Чего ты кричишь, все еще спят, — шикнула она. — Напугал меня, придурок. — Я.. я.. — он открывает и закрывает рот, видя в отражении Ноа. Это какая-то шутка. — Снова кошмар? — она не дожидается ответа и с шепотом продолжает: — Ну, ты не скучай. Скоро буду, никому не говори. Пожалуйста.       Куда идет Хлоя в четыре часа утра он без понятия, да и его это мало сейчас волнует. Парень подскакивает и осматривает, ощупывает не свое тело, не свои черты лица и проходит рукой по не своим волосам. — Охуеть, — выдыхает он, подходя к зеркалу ближе. Это какая-то шутка, он все еще спит, это сон. Это невозможно реалистичный сон, в котором он в теле Ноа. Пиздец.       Он убьет Ноа, потому что сразу всплывает в голову этот сайт и анкета, что они заполняли вчера.       У него от ужаса и шока трясутся руки. Как... как это возможно? — Нереально... — бормочет он и понимает, что у него даже голос, как у Ноа. Родной.       Единственно правильным решением является решение о том, что он ложится обратно в постель и засыпает. А потом просыпается в своей комнате и проводит выходные в своем окружении. Потому что это какая-то злая шутка.       Постель такая же неудобная, но он с успехом проваливается в сон. И через пару часов он осторожно размыкает веки и обнаруживает себя в том же помещении. — Нет-нет-нет, — он проверяет время. Десять часов.       В дверь стучит отец и сразу входит, не дожидаясь разрешения войти. Финн подскакивает и садится на кровать, ошарашенно смотря на вошедшего. — Ты когда уже встанешь? Время видел, а? — вяло интересуется отец. — Спускайся, все уже за столом. — Мистер Митчелл, прошу, простите, я не знаю, как это про.. — Мистер Митчелл? — смеется мужчина, заинтересованно приподнимая брови. — Ноа, я тебе кто, наш сосед? Пошли давай, — и он выходит из комнаты, все еще посмеиваясь.       Финн еще раз смотрит на себя в зеркало и вздыхает, все еще считая это какой-то злой шуткой. Уж не так он хотел познакомиться с родителями своего потенциального будущего парня, очень не так.       После неловкого тихого завтрака, все разошлись по комнатам, в сотый раз напомнив Финну, что ему нужно позвонить своим друзьям. Видимо, Ноа также, как и он, планировал провести выходные в своей компании.       Но сначала нужно позвонить ему, потому что это дикость. Заперевшись в комнате, он нашел телефон и набрал выученные наизусть цифры. Ему так было не комфортно в своем теле, не комфортно в чужой семье, где тебя принимают за другого. — Финн?.. — с надеждой послышалось из трубки. Господи, это же его голос. сумасшествие. — Ноа, это же ты? — немного боязливо ответил парень, посматривая в зеркало. Это так странно, он не сможет с этим свыкнуться до конца. — Ты как, нормально? — Я? — нервно усмехнулся Финн. — Я сейчас с ума сойду. Это же пиздец, Ноа, ты понимаешь? Это невозможно ни с какой точки зрения науки! Поменяй все обратно, немедленно! — Не злись. Ты обещал. — Прости? — возмущенно спросил Финн, а потом в сознании всплыл недавний разговор: — О-ох, если, конечно, нас не обменяют телами на выходные, — в притворном ужасе добавил Финн, засмеявшись. Ноа подхватил его смех и все-таки возразил: — А если реально поменяемся, то не злись. Ты сам согласился. — Обещаю, что не буду, — он поднял руки, показав, что сдается.       Финн нахмурился и закатил глаза, сдержавшись от цоканья. Ноа умиротворенно дышал в трубку, напоминая о своем присутствии, будто ничего такого страшного не произошло. — Ноа, ты понимаешь, что мы рискуем остаться так навсегда? Я не хочу... быть тобой, — "я хочу быть с тобой", — мысленно добавил парень, усмехнувшись. — Этому сайту нельзя доверять. Может, там есть кнопка, которая отменит это все? — Нет, я этот сайт даже не нашел вчера. И будь спокоен, это только на выходные. — Ты не можешь быть в этом уверен! — рявкнул Финн, начиная ходить кругами по комнате. — Я уверен. Это же классный опыт, Финн, ну. Будет что-то связанное только с нами двумя, — тихая и неуверенно произнесенная фраза в конце заставила Финна притормозить и улыбнуться. — Я думал, у нас и так много дружеских воспоминаний. — Хотелось бы больше, — мягко отозвался голос. — Дружеских. Ага, — Ноа добавил их таким тоном, будто он и не пытается скрыть сарказм в своем голосе и Финн почувствовал, как предательски покраснел и опустил взгляд на мягкий зеленый ковер. — Ты на что-то намекаешь? — подыграл игриво Финн, счастливо и широко улыбаясь ковру. — Возможно, — ответил Ноа и сердце ёкнуло. — Погуляем с друзьями друг друга? — Финн давно заметил, что когда тому неловко, он старается поменять тему. — Конечно, — согласился Финн. — Как там мои родители? — Нормально. А мои? — в ответ поинтересовался Ноа без особого энтузиазма. — Тоже. Утром приходила Хлоя, было четыре часа утра, и она куда-то собиралась. — А, ясно, — фыркнул он. — Тогда на связи? — Да, — и Финн положил трубку.       Он глубоко выдохнул и осмотрел "себя" в зеркале. Прямые лохматые волосы, эта улыбка, на которую он залипает, эти родинки в хаотичном порядке, это тело. Финну выпала возможность почувствовать себя ходячим сексом, если говорить объективно. И он станет окончательным придурком, если не будет этим наслаждаться.

***

      Ноа отложил телефон Финна и без колебания написал в общий чат его друзей. Те подмены не заметили и сразу написали, что встретят его у его дома, к счастью. Потому что если бы они написали что-то наподобие "встретимся на нашем месте" или на какой-то улице, то Ноа бы точно попал.       В шкафу у Вулфарда, охереть, какое количество рубашек. Ноа себе отметил, что теперь будет называть его рубашковый маньяк, потому что это какое-то издевательство! Нет, ну посудите сами, он никогда не видел его в этой черно-зеленой рубашке, которая бы отлично его обтягивала и открывала бы для Ноа красивый вид. А эта белая рубашка с подтяжками? Боже, он пропускает такое зрелище! Им надо почаще видеться, чтобы на каждой новой встрече он мог наслаждаться им красивым сполна. Хотя, он может перемерить каждую рубашку и залипать в зеркало, но все равно это не то. Хотелось прикоснуться своими руками к нему, целовать его, а не зеркало. И их недавний флиртующий диалог дает слабую на это надежду.       И все-таки он наденет обычную рубашку. Она не делает его менее привлекательным, но, например, хочется, чтобы эти драгоценные вещи он надевал только для него, а снимал их только Шнапп. — Эй, чел, — послышалось по ту сторону дверь. — Это Ник, можно? Мне не удобно говорить с закрытой дверью. — Да, проходи, — парень застегнул последние пуговицы и обернулся к временному брату. — Там Лиза, Карл и... эта... Карина. Ждут тебя. Серьезно, дети, почему вы не можете просто переписываться, а не посылать старого Ника за тобой? — притворно возмутился парень, посмеиваясь. — Тебе только двадцать лет, успокойся, — с улыбкой ответил Ноа, выходя из комнаты. — Вообще-то мне гораздо больше, но спасибо, братец.       Ну, началось.