Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

Всю ночь я не спала. Мысль о том, что вечером, после экскурсии, я навсегда покину Италию и этот райский её уголок, название которого я за последние часы повторяла многократно, словно запоминая его на вкус - Вольтерра, Вольтерра, благословенная Вольтерра, не давала мне покоя. Я металась по номеру раненой тигрицей, налила себе бокал вина, чтобы хоть немного совладать с волнением, но отпивая глоток, с силой прикусила край бокала и тот, хрустнув, осколком вонзился мне в губу, смешав вино с каплей моей крови. С этого момента во вкус названия полюбившегося городка, навсегда вплёлся привкус крови, ибо кровоточило, предвкушая боль прощания, моё сердце. За окном метнулась тёмная тень, буквально на миг, и исчезла. Возможно крупная ночная птица. Хотя, мне было совершенно не до неё. Хотелось напиться в хлам, но второго бокала у меня не было, пить из горла - нет, только не это. И потом, меня ждёт последнее - самое главное сокровище Вольтерры, графский дворец. Чтобы всё осмотреть и навсегда запомнить, мой разум должен был оставаться трезвым. Наша экскурсионная группа собралась на площади у фонтана. Экскурсовод опоздала на добрые сорок минут. Собрав нас к себе, она начала что то нести совершенно не сообразующееся ни с видом, ни с эпохой постройки дворца. Речь её была сбивчива и прерывиста, а когда группа зашла под сень башни с часами, её начало заметно лихорадить. Коридор в основную часть дворца был окутан сумраком, не смотря на то, что на улице светило яркое солнце. Чем ближе мы подходили к высоким резным воротам, тем сильнее колотило нашу провожатую и тем чаще она запиналась. Ворота открылись, к женщине экскурсоводу из недр дворца подошёл юноша в тёмных очках, за которыми было совершенно не видно его глаз и что то прошептал ей на ухо. После его слов, она облегчённо выдохнула,смахнула со лба испарину и уже уверенно повела нас внутрь. Дворец был прекрасен! Мрамор, золото, чёрное дерево и огромные узорные агаты искусно вмонтированные в великолепную мебель, картины мастеров флорентийской школы живописи, широкие каменные ступени ведшие из зала в зал и с этажа на этаж.Мне хотелось бы бродить здесь как можно дольше, исследовать каждый угол, каждый предмет мебели, каждый миллиметр стен, но экскурсовод провела нас по трём центральным залам и заторопилась на выход, аргументируя это тем, что через два с половиной часа отъезд из отеля и надо успеть собрать вещи и освободить номера. - Ну уж нет! - Сказала я себе, - экскурсии здесь ходят каждый час, я вполне успею уехать, даже выйдя отсюда со следующей группой. С этой мыслью я заметила узкий коридор, который вёл в комнату или зал, где наша группа точно ещё не была. Задержав дыхание, на цыпочках,словно боясь потревожить древний покой дворца, я прошла по коридору и остановилась у входа в новое для меня помещение, опершись плечом о дверной косяк. Собственно двери тут не было, казалось, если она и была здесь когда то, то была кем то очень сильным сорвана с петель и убрана. Комната за дверным проёмом была освещена свечами в изящных старинных канделябрах. Возле бюро чёрного дерева, на таком же резном стуле, сидел мужчина. Я невольно стала разглядывать его и не могла оторвать глаз - если в мире существовал безупречный идеал мужской красоты, то передо мной сейчас был именно он.