Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

В комнату на смену Аро вошёл большой, грузный мужчина с невероятными русыми локонами, струящимися до середины спины и со вселенской скорбью в больших, страдальческих глазах. Я даже предположить не могла, с какой молниеносной скоростью эта ожившая дорическая колонна может передвигаться. Я не успела глазом моргнуть, как он уже пересёк помещение от двери до окна, сел на массивный мраморный подоконник, закинув на него обе ноги и обратил взор на улицу. Лучи солнца словно только этого и ждали - засверкали радужными искорками на его ледяной коже. - Простите, - произнёс он не отводя глаз от уличной зелени, - возможно у вас в голове мой облик никак не вяжется с сидением на подоконнике. Ещё бы, адвокат верховного суда вампирского мира, как мальчишка запрыгивает с ногами на подоконник и наблюдает за улицей, по ту сторону окна... - От чего же... всем людям в той или иной степени свойственна сентиментальность. - Я - не человек... - мне показалось, или я действительно расслышала вздох сожаления. - но есть вещи, которые я люблю с тех самых пор, как был человеком. Хотя это было так давно... Бессмертие имеет свои минусы. Первый - это когда ты переживаешь всех родных тебе людей, даже детей и внуков, а вторая... тоска. Три тысячи лет тоски. Мы изучили все языки мира, мы перечитали огромную массу книг, пересмотрели тысячи фильмов, каждый из нас - огромная кладезь всевозможных знаний, но ничто не даёт такого счастья, какое я испытывал мальчишкой, бегая по оливковым рощам и юношей, в дни первой любви... - Я думала, жажда крови заглушает в вас все другие чувства и желания. За весь наш разговор, Маркус впервые отвернулся от окна и посмотрел мне в глаза. - Мы не можем жить без крови, это так. Ни один живой организм не может без неё жить. Разница в том, что в телах людей и животных есть функция кроветворения, ваша кровь образуется в вашем организме и обновляется изо дня в день, тогда как наши тела при обращении приобретают кристаллическую структуру и больше не могут производить кровь самостоятельно. По этому мы вынуждены убивать. Первые месяцы после обращения, нужно особенно много крови и вампир хмелея от неё, ощущает эйфорию, потом, когда постоянная жажда, а с ней и эйфория проходят, приходят муки совести, на них уходит пара - тройка сотен лет, именно в эти сроки многие переходят на кровь животных, а потом это становится настолько обыденно, что ты воспринимаешь убийство людей таким же образом, как фермер - забой кур на мясо. Без эмоций. - А если не выпивать всю кровь? - Человек станет вампиром. Мы должны контролировать нашу численность и оставлять наше существование в тайне, по этому все случаи обращения должны быть осознанными и взвешенными. Для этого и существует верховный суд. После этих слов Маркус на какое то время замолчал, погрузившись в собственные размышления, а затем снова выглянул в окно, подставляя лицо игривым солнечным лучам. - Вы любите Аро? - вопрос прозвучал совершенно неожиданно. - Вам не кажется, что это моё личное дело, как вас... Маркус? - Маркус Юниус Брутус,- поправил меня огромный вампир, не переставая любоваться уличной зеленью. - Можете не отвечать. Но если мой господин дорог вам, поторопитесь с решением. Присутствие во дворце смертной многим не по нутру, положение Аро может пошатнуться, Кай и другие только и ждут момента, чтобы свергнуть его и занять его место. - Какое решение? Аро ничего мне не говорил. - И не скажет, пока вы сами этого не захотите. Я его знаю. Если ему кто то интересен, он будет ждать целую вечность, но не сделает этого насильно. А вы... он просто помешан на вас. Совсем как когда то на Фабии. Вы должны принять решение - стать одной из нас или остаться смертной. Но тогда вас скорее всего убьют... и его тоже. - Разве можно убить бессмертного? - я почувствовала, как моё сердце разбилось на мелкие осколки, боль заполонила душу и полилась слезами по щекам. - Вампира может убить другой вампир. - на этих словах мой собеседник замолчал и до самой полуночи не произнёс больше ни слова.