Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

Я всё ещё не вполне пришла в себя, когда до моего слуха донеслись два до боли дорогих голоса. - Береги её, Маркус. Я уезжаю на встречу глав кланов, вернусь не раньше, чем через месяц. Она остаётся под твоей защитой. - Сир, вы совершаете большую ошибку. Она любит вас больше жизни. - Ты любишь её не меньше. Надеюсь, ты поможешь ей оставить мысли обо мне. - Аро, вы конечно можете обманывать её и даже пытаться обмануть себя, но меня вам не обмануть. Я вижу отношения всех и каждого насквозь. И ваше отношение к ней тоже. Как знаю и то, что она не видит мужчины ни в ком кроме вас и вы навсегда в её сердце. - Ты сможешь дать ей счастье, Маркус. И я знаю, что ты будешь счастлив рядом с ней. - Не поступайте так с ней, сир. И с собой тоже. - Постарайся расположить её к себе, до моего возвращения. Когда вернусь,назначим дату обращения и вашей свадьбы. - Это не честно! Она не заслужила таких мучений, да ещё на целую вечность! И вы тоже! - Думай о себе. Мне пора. - Сир!... Дверь хлопнула, выпустив одного из собеседников наружу. - Упёртый глупец... Я почувствовала, как кто то подходит к дивану, на котором я лежу и большая холодная рука опустилась мне на лоб. Это прикосновение ускорило возвращение из полузабытья и я медленно разомкнула веки. Было утро, солнечные лучи озарили комнату ярким сиянием. Рядом со мной на диване сидел Маркус. На нём не было привычной судейской мантии, могучую, но статную фигуру обтягивал тёмно - зелёный камзол, чёрные брюки, достаточно узкие, чтобы продемонстрировать красоту длинных ног, длинные волосы на затылке стянуты в хвост. На груди серебряный кулон с гербом клана. Солнечный луч упал на его лицо и мне на миг показалось, что у мужчины голубые, как весеннее небо, глаза. Он был красив величественной красотой античного мраморного изваяния. Но ни его красота, ни великодушие, ни доброе отношение, даже на миг не могли в моём сердце затмить образ Аро. - Аро... - оказалось, я произнесла любимое имя вслух. - Он уехал. - голос моего друга звучал с теплом и состраданием. - Уехал... на встречу глав кланов...- тихие, бесцветные слова казалось, упали и разбились об пол. - Ты слышала наш разговор? - Да... но мне казалось, что это был сон. Все слова самого дорогого мне существа вдруг прозвучали в моей голове со всей жестокостью и беспощадностью. По сердцу словно полоснули зазубренным кинжалом и я почувствовала, что задыхаюсь, лёгкие пекло огнём, выжигая из них весь воздух. Жуткая истерика накрыла меня, подобно раскалённому, огненному цунами и я беззвучно забилась на своей постели. - Малена, что с вами? - Маркус увидел моё состояние и приподняв моё тело до сидячего положения, обнял своими могучими руками, прижав к себе, чтобы я не могла, содрогаясь в конвульсиях ни упасть, ни удариться. - Что же он делает с тобой, моя радость, сумасшедший душегуб? Мучает и тебя и себя, и меня заодно. Поверь мне, девочка, я никогда не обижу тебя, уж лучше пусть меня разорвёт стая вервольфов. Прошло около часа, прежде, чем боль начала потихоньку отпускать меня и тело перестало колотить. Боль не ушла совсем, просто из острой перешла в тупую, ноющую, к лёгким постепенно возвращалась способность дышать и я затихла в руках того, кому меня так безжалостно отдал мой возлюбленный. На смену истерике, пришла апатия. И когда ледяные губы Маркуса нашли мои, я не ответила, но и сопротивляться не стала. Мне было абсолютно всё равно.