Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

Как только за Аро закрылась дверь, я заметила, что мраморный пол в том месте, где мы с ним предавались страсти, весь в трещинах и сколах, хотя вечером был абсолютно гладким и целым. Скинув мех, я оглядела себя, догадываясь, что если объятый пламенем страсти вампир так разбил твёрдый мрамор, то и на мне должны были остаться следы, хотя ночью я абсолютно не ощущала ни боли, ни дискомфорта. И оказалась права - фиолетовые отпечатки его рук были на плечах, груди, бёдрах и животе, только рука, которую повредила китайская новорождённая была абсолютно не тронута. Выходит, пока я растворилась в наслаждении, отдаваясь чувству, ему пришлось помнить о моей травме и сдерживаться, теряя часть удовольствия. Если бы он дал волю своим чувствам, скорее всего я не пережила бы эту ночь. - Мой милый, тебе пришлось забывать о себе, чтобы не причинить мне увечий... - моё сердце переполняла нежность и я не заметила, что размышляю вслух. Не заметила и как скрипнула дверь и кто то вошёл. - Что здесь произошло? Ты вся в синяках и кровоподтёках! - Маркус? Только не это... - я вдруг осознала весь ужас ситуации, я стою посреди комнаты, на разбитом полу, абсолютно нагая, со следами мужских рук на теле, а тот, кто всё ещё считался моим женихом, стоял в двух шагах от меня и рассматривал фиолетовые пятна, со всем бесстыдством указывающие на произошедшее. Я метнулась к дивану и накрылась меховой полостью. - Маркус... - Он тебя избил? - мой друг пытался обмануть сам себя, цепляясь умом за любую возможность не воспринимать очевидное. - Маркус, прости... я не достойна твоей любви. - его лицо исказила гримаса боли. - прости меня. Ты самый замечательный, самый добрый, самый благородный, самый великодушный, самый прекрасный мой друг. Только... помнишь, ты мне говорил - сердце не может само выбирать себе кандалы... а моё сердце в кандалах, в настоящих тяжеленных оковах с первого мгновения, как я увидела его... я не врала тебе, ты всегда знал, что я люблю его. - Знал... всегда знал... - мужчина повторил эти слова за мной, с интонацией робота и только по тому, как натужно он сглотнул колючий ком в горле, было можно понять, какую страшную боль причиняют они ему. - всегда... знал... Я попыталась обнять его, но он отстранился. - Прошу тебя, не трогай меня... не сейчас. - Прости, что причинила тебе столько страданий. - Довольно извинений. Что сделано, то сделано. В этот момент, улыбаясь вошёл Аро, сияя протянул мне свёрток, видимо с одеждой и наткнулся на взгляд Маркуса. - Ты здесь? Вместо ответа огромный вампир ударил главу клана по лицу наотмашь, так, что тот отлетел к противоположной стене и ударился об неё, обрушив себе на голову старинную штукатурку. - Не надо! - я стала между любимым и другом, готовым нанести ему новый удар. - Маркус, прошу тебя! Это я виновата перед тобой, меня бей, но не его! Маркус бессильно опустил руки. - Ладно... я же знал, что будет именно так. Но ты, - он поднял на Аро горящие огнём глаза, - если ты хоть раз обидишь её, если причинишь ей хоть малейшее страдание, если её сердце снова будет в агонии по твоей вине, ты останешься без головы! - выходя из комнаты, мужчина с такой силой хлопнул дверью, что она сорвалась с петель и грохнув, упала на пол, перед дверным проёмом. - Кажется, я потерял единственного друга, - Аро отряхнул одежду и волосы от штукатурки. Голос его был печален. - Я тоже. Мне безумно жаль его. Но я же не виновата, что моё сердце без остатка принадлежит тебе. - Что это у тебя? Синяки? Это я сделал? - Прекрати, мне с тобой очень хорошо, а это только знаки, что я твоя. Это цветы твоей страсти. - Мне стоило быть осторожнее. - Не стоило, всё прекрасно. Аро подошёл, заключил меня в объятия и поцеловал в синяк на плече. - Одевайся, mia cara. Двери больше нет, и я не хочу, чтобы тебя увидел в таком виде кто то, кроме меня.