Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

Лёд коснулся моих губ и мгновенно пробудил от сна. - Аро... - Пора, mio dolore, скоро полночь. - его глаза во тьме казались чёрными, а белая кожа - белее снега на горных вершинах. Я выбралась из под тёплого одеяла, быстренько оделась, натянула сапожки, накинула на плечи редингот и подошла к окну, где уже ждал меня прекраснейший из вампиров. - Полетаем? - мужчина прижал меня к себе сильными руками и мы взмыли в звёздный небосвод. В конюшне я первым делом подошла к Калигуле, пока мой спутник седлал лошадь для меня. Вороной жеребец злобно ударил в пол мощным копытом, захрапел, прижал уши и оскалился. - Тише, тише мальчик. - мне в голову пришла мысль усмирить норовистого скакуна при помощи своих способностей. - Хороший, умница, ты очень любишь меня, после твоего хозяина, я в твоём сердце самая дорогая. Огромный вороной жеребец вдруг потянулся ко мне, дотронулся до моего лица верхней губой и блаженно закрыл алые глаза. Я открыла запор и вошла в просторный денник. - Куда ты? Назад! Он убьёт тебя! - Аро кинулся к деннику любимца и за шаг до двери застыл в изумлении. Я обнимала могучую шею Калигулы, теребила густую чёрную гриву, почёсывала холку, а конь стоял не шевелясь, с закрытыми глазами, положив большую голову мне на плечо. - Ха - ха - ха! Это невероятно! Он в тебя влюбился! - мужчина восторженно захлопал в ладоши, - Удивительно! Я ещё никогда не видел смертных, сумевших настолько развить свой дар! Ты особенная, mia cara! А ты, старый разбойник, - Аро обратился к любимцу, - так быстро сдался! Я тебя, в своё время, объезжал несколько недель, а тут минута и ты готов. Жеребец даже ухом не повёл и только печально фыркнул, когда я вышла и закрыла денник. - Ты скоро всех заткнёшь за пояс, милая. Никто не сможет тебе сопротивляться. - А ты? - Я села верхом на серую кобылу, разобрала повод и ласково похлопала её по светлой шее. - Я и не сопротивляюсь уже. - Аро махом запрыгнул на голую спину Калигулы и мы выехали. Наша аллея вновь, после долгого перерыва, вела наших лошадей по узкой дорожке, древние оливы радостно встретили нас, громко, приветливо шелестя листвой, ласковый ветерок шаловливо теребил наши волосы - всё, как было раньше и всё словно вновь. Я тайком любовалась всадником, ехавшим так близко, что я могла бы положить руку на его плечо прямо из седла. Иногда наши взгляды встречались и тогда в моём сердце что то сладко щемило. Проехав аллею насквозь, мы углубились в рощу и через некоторое время выехали на маленькую лужайку, залитую лунным сиянием. Здесь мы остановили лошадей и спешились. В самом уютном месте лужайки были поставлены невысокий раскладной столик и два раскладных стула. Пока я привязывала свою лошадь, Аро снял со столика покрывало, под которым оказались тарелка, в которой лежала жареная утиная грудка с карамельным соусом и шафраном и овощной салат, бутылка любимого "Мерло" трёхсотлетней выдержки и два бокала. Мужчина разлил чудесный напиток до самых краёв. - За тебя, mia anima! Наши бокалы тихонько соприкоснулись, дабы не пролить ни капли драгоценной влаги. - За тебя, моё счастье и за эту ночь! Выпив вино до дна, я решила подкрепиться и только тут увидела, что у меня нет ни вилки, ни ложки, ни какого - нибудь другого прибора. - Аро, ты забыл приборы? - Не забыл, - мужчина лукаво улыбнулся. - Не взял специально. Я буду кормить тебя из рук. С этими словами он отломил кусочек утиной грудки, обмакнул её в соус, положил сверху кусочек сладкого перца и поднёс к моим губам. Это было прекрасно, мясо утки было нежным и сладковато - пряным, овощи сочными, а я не смогла удержаться, увидев, как по пальцам моего спутника стекает карамельный соус, и едва покончив с едой, взяла его руку и облизала остатки соуса. - Вкусно? - Ммм... очень, хочу ещё! Я свалила Аро на траву и жадно впилась в его губы.