Amore mio per sempre (Моя любовь навечно)

Не хочу вспоминать битву... не хочу... не хочу вспоминать, как стояло нас тридцать три вампира, против тысячной армии клана Мин. Никто не пришёл на помощь, ни один клан не поддержал нас. Жалкие трусы, ничтожества! Я не успела развить свой дар на полную силу, до битвы, иначе была бы надежда на другой исход. Не хочу вспоминать, как унижалась перед этим уродом Чен Мином, главой китайского клана, чтобы он позволил мне не только уйти самой, но и забрать тело и оторванную от него голову Аро, перед тем, как остальных предали огню. Не хочу вспоминать, после каких унижений поклялась Чену, что никогда больше Вольтури не будут претендовать на место главного клана в мире. Не хочу. Не буду. Никогда. Я забрала тело и голову любимого и вернулась с ним в Италию. Не в Вольтерру, в ней я не смогла пробыть и суток - слишком болезненны воспоминания. Купила дом в сельской местности, возле леса, перевезла туда лошадей. Для местных мы будем парой фермеров. Очаровала одного римского врача в пункте приёма донорской крови и забрала у него все запасы, чтобы когда Аро восстановится, он мог утолить голод, хоть на первое время. Хорошо, что у вампиров такая мощная регенерация, просто прекрасно. Я обработала шею любимого своим ядом и приставила оторванную голову. Он восстановится, скоро восстановится, на месте, где был разрыв, на его шее, ткани уже соединились, остался только круглый шрам, но и он исчезнет, нужно только подождать несколько часов, может сутки, но не больше. Я ходила по собственноручно созданному кладбищу, поблизости от дома, все могильные плиты на котором принесла и установила сама. Хотя собственно хоронить на нём было нечего. После того, как я забрала Аро, поле боя эти ужасные китайцы превратили в пепелище. Имена на каждой плите я выгрызла тоже сама. Как же больно, как больно... ах, если бы те, кто считает, что у вампиров нет души, оказались правы... но нет, я -вампир и моя душа болит по каждому из тех, чьи имена я вижу на плитах. Аро ещё не знает, ибо был обезглавлен первым, ему только предстоит эта адская мука и я уже сострадаю ему. Прощайте, мои братья, мои родные. Простите, что не сумела защитить вас. Деметрий, братишка, каким ты был весёлым и как любил шутить! Прощай, милый, прощай... Феликс, невероятный силач, ты рвал врагов налево и направо, но тысяча на тридцать три, слишком много. Прощай... Алек, Джейн... как я скажу вашему отцу, когда он придёт в себя, что не уберегла вас? Как, ради Бога? Он свернёт мне шею и будет прав. Прощайте, мои милые, вечный вам покой... Кай... что бы там ни было между нами, когда я была смертной, во время битвы ты всеми способами старался защитить меня. Прости, мой брат, прощай... Маркус... о Маркус! Маркус! - мой голос превращается в вой, слёзы душат, но некому больше успокоить и поддержать меня в моём безграничном горе. Я никогда не забуду твоих печальных глаз, твоих прекрасных волос, а главное, твоей любви. Прости меня, прости, перед тобой я виновата больше всего. Прости, мой единственный настоящий друг, прости... и прощай... Когда прорыдав добрых пол суток над холодными камнями, я вернулась в наш новый дом и вошла в комнату, где лежал Аро и подошла к возглавию его ложа, он застонал и открыл глаза. - С возвращением, любимый. Здравствуй. - я помогла ему сесть и крепко обняла. - Спасибо, mia cara, и ты здравствуй, amore mio per sempre.