В доме из детства

      Так вот как это - умирать. Боль, боль, много боли, а потом - ничего. Яркий белый свет, заставляющий глаза слезиться, лёгкость в теле, пустота в голове.       Не знаю, что это за место. Похоже на наш дом, каким он был в моем детстве. И ощущения такие же - вот-вот мама позовет обедать или отец вернётся с работы снова не в духе. Вот и отметины на косяке двери, ведущей в кухню. Остались с того времени, когда родителям ещё было дело до того, как быстро я рос. И мокрая тряпка, которой мама вытирала стол, висит на ручке шкафа.       Только все такое светлое, почти белое, почти неразличимое, чистое. И не страшное.       Шаги. Неужели и правда сейчас придет отец? И снова как тогда, когда мне было шесть.       - Здравствуй, Северус.       Голос такой знакомый, что сердце кольнуло. Люпин.       - А ты что здесь делаешь?       - Жду тебя.       - Зачем? Ты что, тоже умер?       - Ага. Как видишь.       - А Тонкс?       - Она.. Я ей помог, и она вернулась. Поэтому я вернуться больше не могу.       - А я могу вернуться?       - Конечно. Ты можешь остаться здесь. Или вернуться. За этим я здесь.       - А почему ты?       - Ответ на этот вопрос ты и сам знаешь.       Я никогда не задумывался что там, по другую сторону. Знал, что есть выбор, что можно идти дальше, можно вернуться, если есть шанс, а можно стать привидением. Но мне всегда казалось, что жизнь призрака - это слишком тоскливо. Ты не здесь, и не там, что бы не значило это "там". Как будто застрял при переходе.       - Разве?       - Да.       - Я не знаю.       - Раньше ты так просто не сдавался. И не признавал, что не знаешь чего-то.       Люпин прошел на кухню и по-хозяйски стал доставать чашки, поставил на конфорку чайник, высыпал в блюдце то безвкусное печенье, которое всегда покупала мама, потому что на другое не хватало денег. Он двигался так, будто знал наверняка, что и где лежит, двигался так, будто жил в этом доме даже дольше меня и знал каждый его сантиметр.       - Откуда ты знаешь, где у нас хранились чашки?       - Все, что знаешь ты, знаю я.       - Потому что ты ненастоящий и только мерещешься мне?       - Нет. Я настоящий, Северус. Я Ремус Люпин. И я умер несколько часов назад. В этом мире немного другие законы. Да и у меня особая роль.       - Особая роль?       - Да. Я встречающий. Встречаю тех, кто умирает.       - Вот как. И почему ты встречаешь меня?       - Говорю же, ты сам знаешь ответ на этот вопрос, Северус. Наверное, не хочешь его признавать.       Я сел за стол и стал ждать, когда вскипит чайник. Чай сейчас был бы не лишним. Мне начинал надоедать этот разговор с Люпином. Встречающий... Встречает меня.... Потому что я умер. Ну или почти умер. А почему он? И могу ли я вернуться? Но зачем возвращаться?       - Думаешь о том, стоит ли вернуться?       - Да.       - И что решил?       - Пока ничего.       - Хорошо. Подумай ещё. Только не тяни. Мы не можем быть здесь слишком долго. С каждым мгновением твой шанс на возвращение уменьшается. Конечно, я помогу тебе, но когда срок истечет, я буду бессилен.       - И что будет, если я вернусь? Я очнусь там же, где был?       - Да.       - Но ведь я один в Визжащей хижине. Гарри Поттер уверен, что я мертв. Я истекаю кровью, и по моей системе разливается яд Нагайны. Я вернусь, чтобы все равно умереть? Никто ведь не придёт на помощь.       - У тебя будет запас сил. Он тоже закончится, конечно, но даст тебе достаточно времени, чтобы найти кого-то. Сейчас вокруг Хогвартса и в Хогсмиде полно народу. Тебя точно кто-нибудь найдет. К тому же, насколько я знаю, Минерва поручила Поппи искать всех, кому нужна помощь. Я уверен, заклинание Помфри найдет и тебя.       Странно все это. Теперь ещё кажется, будто где-то неподалеку тикают часы, отмеряя время на принятие решения.       Я все эти годы так цеплялся за жизнь, потому что должен был. А теперь, впервые, кажется, мне нужно понять, чего я хочу. Хочу ли я вернуться? Вернуться за чем? За кем? У меня никого нет. Ни друзей, ни семьи. И уже так поздно пытаться их заводить. Кому нужен старый покалеченный мастер зелий, который так и не разобрался со своими внутренними демонами.       - Ох, Северус, хватит жалеть себя.       - Что?       - Говорю, хватит жалеть себя. "Старый и покалеченный", - Люпин сделал попытку передразнить мой голос.       - Ты что, слышал все, о чем я думал?       - Конечно.       - Вот черт.       - Понимаю, не очень приятно. Так уж это работает.       - Знаешь, от тебя очень смешно слышать слова "хватеть жалеть себя". Ты этим занимался профессионально в течение всей жизни.       - Да, ты прав. Поэтому и не хочу, чтобы другие так себя чувствовали.       Может, и правда найдется кто-нибудь, кому я буду нужен. Ведь даже Люпин нашел Тонкс.       - О, Северус, "даже Люпин"?       Я усмехнулся. Забавно было то, что он слышал мои мысли.       Так и все же?       - Почему ты не вернулся?       - Потому что я подумал, что Тонкс это нужнее. Она молода. И впереди у нее так много всего, так много жизни. И Тедди она нужна больше, чем я. Когда я оказался здесь... Не конкретно здесь, не в твоём доме. Я сразу отказался возвращаться. Я очень устал. Не пойми неправильно, я любил жизнь, но она никогда не была ко мне слишком добра. Мне надоело бороться с ней и с волком. Когда появилась Тонкс, а потом и Тедди, стало чуть легче, но потом я оказался здесь, а значит жизнь снова подкинула мне новое испытание. И в этот раз я решил сдаться. Потом пришла Тонкс, и я встретил ее и понял, что принял верное решение. Я помог ей вернуться. Если бы я выбрал иначе, она бы не смогла вернуться. У нее не было бы этого шанса.       - А кто встречал тебя?       - Сириус.       Сириус. Если Ремуса встречал Сириус, если Тонкс встречал Ремус, и меня встречает Ремус.... Как же это работает?       - Все ещё не понимаешь?       - Нет, совсем не понимаю.       - Как ты думаешь, почему меня встретил Сириус?       - Потому что вы были друзьями. Очень близкими друзьями.       - Верно. Почему я встретил Тонкс?       - Потому что вы были женаты.       - Верно. Что общего?       - Вы любили друг друга. Сириус любил тебя, ты любил Тонкс.       - Да.       Все это бред какой-то. Если бы дело было в любви, разве... Разве здесь не должна быть Лили?       - Нет.       - Нет?       - Нет, Северус. Дело не в том, кого любил ты. А в том, кто любил тебя. В том, кто подарил тебе больше всего любви из тех, кого ты встречал на своем пути. В том, кто продолжал защищать тебя, заботиться о тебе, уважать и любить тебя даже сквозь все твои ошибки и неверные решения, сквозь предательства и войны. В том, кто всегда в глубине своего сердца хранил веру в тебя, несмотря на то, что внешне мог как все ненавидеть тебя и презирать.       - Так значит..?       - Да. Я здесь, потому что я всегда верил тебе. После твоих злых слов Лили, после принятия тобой темной метки, после того, как ты перешёл на другую сторону, после каждого вызова к Темному Лорду, после убийства Дамблдора. Поэтому я здесь. Я должен помочь тебе сделать правильный выбор. И нам нужно торопиться. Времени почти не осталось.       - Почему ты верил мне?       - Не знаю, Северус. Потому что так решало мое сердце. А я всегда ему верил. Потому что я видел твои глаза и боль в них. Потому что мне хотелось верить тебе. Потому что мне хотелось, чтобы тебе верил хоть кто-нибудь.       - Мне верил Альбус.       - Альбус .. Он другой. Он верил тебе как своему солдату, помощнику, слуге. Он никогда не видел в тебе человека. Он видел в тебе оружие. Альбус будет встречать Гарри, если тот не переживет сегодняшнюю битву. Потому что Гарри - один из немногих, кто задел Дамблдора за живое. А я встречаю тебя. Потому что я всегда видел в тебе тебя. Видел в тебе мальчика, которого встретил в вагоне Хогвартс экспресса, когда мы впервые отправлялись в школу.       Тикание часов приближается. Наверное, осталась лишь пара минут.       - Если.... Если я останусь, я смогу остаться с тобой?       - Да. Иногда мне придется встречать кого-то ещё. Или тебе, - Ремус улыбнулся, - но в остальном, мы сможем проводить время вместе.       - И ты сможешь читать мои мысли?       - Нет, что ты. Когда мы выйдем из этого дома, я совсем его забуду. И твои мысли будут закрыты для меня. Все будет как в реальной жизни. Только я больше не буду превращься, и тебе не придется варить для меня зелье. И ещё мы не будем стареть. И сможем навещать кого угодно из тех, кто уже здесь. Сможем навестить Лили, если ты захочешь. Тебе нужно решать прямо сейчас. Осталось три минуты, Северус. И потом я уже ничего не смогу сделать.       Вернуться или остаться? И там, и там - абсолютная неизвестность. Я не знаю, как жить в реальности, я даже не знаю, окончилась ли битва и победил ли мальчик, который выжил. В любом случае, как жить в том мире? Он всегда был так жесток ко мне. А здесь? Что здесь? Что будет когда мы выйдем из дома? Захочет ли Ремус, чтобы я следовал за ним? Всегда. До конца, если этот конец существует.       - Я не против.       - Что?       - Я не против, чтобы ты шел со мной. Я буду рад. Я всегда хотел узнать тебя лучше, чем ты позволял, когда мы были живы.       - И ты думаешь, что моя компания тебе не наскучит?       - Уверен.       Тиканье часов звучит уже где-то над ухом. Оглушающе. Тик-так. Тик-так. Я всегда жил в неизвестности. Всегда засыпал с незнанием того, что будет завтра. Моя позиция всегда была такой шаткой, что любой следующий день был окутан туманом. Меня могли арестовать и кинуть в Азкабан, Альбус мог передумать и выгнать меня из школы, Темный Лорд мог раскрыть меня и уничтожить. Так почему же я боюсь неизвестности теперь? Теперь, когда она привлекательнее, чем когда-либо? Провести остаток вечности с тем, кто верил тебе до самого конца. И глупо отрицать, что я всегда верил ему. Даже в те страшные моменты, когда не верил себе. Разве эта неизвестность не стоит того, чтобы рискнуть?       - Я останусь.       - Ты абсолютно уверен?       - Да.       - Ты понимаешь, что ты больше не сможешь вернуться?       - Да.       - И ты все ещё хочешь остаться?       - Да.       Чай в чашках на облупленном деревянном столе и безвкусное мамино печенье так и остались нетронутыми. Дом был очень похож на тот, в котором я жил в детстве, но это был не он. Тот дом пугал меня так, что засыпая, приходилось сильно зажмуривать глаза и затыкать уши, чтобы не видеть этих страшных гниющих досок, покрытых мхом камней, чтобы не слышать скрипящих половиц, бьющегося стекла бутылок из-под алкоголя и криков мамы. Этот дом был другим. Здесь пахло сладким фруктовым чаем, которого никогда не было в том доме из детства, здесь был Ремус Люпин, который искренне мне верил, и здесь было хорошо.       Когда Ремус открыл передо мной дверь и предложил выйти первым, я сперва закрыл глаза, так ослепительно светло было снаружи, так ослепительно тревожно было ступать в неизвестное, но на мое плечо опустилась горячая мягкая ладонь, и прежде чем мы покинули это место и Люпин потерял способность слышать, о чем я думаю, я мысленно сказал ему спасибо. Потому что Ремус Люпин спас мою душу от одинокого скитания в мире, который предавал меня бесчисленное количество раз.